своего отца или друзей?
— О, нет, конечно, нет. Бартлетты — уважаемое и богатое семейство. Нет, она никогда не жаловалась.
— Не донимали ли ее какие-нибудь фаны или сталкеры?
— Не-а, — уверенно ответил он. — У нас у всех есть фанаты, но большинство из них вменяемые люди. Никто из ее поклонников не проявил себя каким-то диким образом.
— Кто еще состоял с ней в близких отношениях? Был ли кто-либо, заслуживающий упоминания?
— Разве что одна девочка, Алфеа… — Флорес слегка покраснел. — Я избегал ее, потому что она постоянно пыталась остаться со мной наедине, ну вы понимаете, а мне ни капли не хотелось.
— Они с Кристиной близко общались?
— Да в принципе, нет… — протянул Сантьяго. — Она иногда забегала, когда Кристина была дома, потусоваться с ней, посмотреть на шмотки, привезенные со съемок, поговорить о моде и всякой чепухе.
— И посплетничать?
Он пожал плечами, потом отрицательно покачал головой.
— Сомневаюсь. Кристина была не такой. Она не очень любила сплетничать.
Тесс обменялась взглядами с Мичовски и Фраделлой. Становилось ясно, что им необходимо пообщаться и с этой подружкой тоже, просто чтобы поставить все галочки. Возможно, она что-то знает или Кристина доверилась ей после пятнадцатого апреля, когда над ней надругались.
— Нам нужно с ней поговорить, — сказала Тесс. — У вас, часом, нет ее номера телефона?
— Конечно, но вам придется немного повременить. Она сейчас в Европе на стажировке.
— И когда она уехала? — поинтересовался Фраделла.
— В начале апреля, — ответил Сантьяго. — Это было перед моей съемкой для «ИнСтайл», а она началась в первые выходные апреля.
Он взял сотовый и отыскал номер в записной книжке. Нажав на вызов, Сантьяго положил аппарат на стол. Три коротких гудка, и автоответчик прогнусавил, что номер, на который они позвонили, временно заблокирован. Еще один тупик.
Тесс внимательно вгляделась в привлекательное лицо молодого человека. Ни тени притворства не сквозило в его чертах, в поведении Сантьяго, в том, что и как он говорил. Если он и знал что-нибудь существенное, то не подозревал об этом. Возможно, ему стоило доверить чуточку больше информации, чем обычно.
— Мистер Флорес, прошу держать в строжайшей тайне то, что я собираюсь вам рассказать, — сказала Тесс, тут же почувствовав на себе долгий испытующий взгляд Мичовски.
Сантьяго кивнул и сцепил руки на коленях:
— Конечно.
— Над Кристиной надругались пятнадцатого апреля около полуночи. Это время, когда были сделаны фотографии. У нас есть все основания полагать, что ее усыпил некто, достаточно хорошо знавший устройство дома и двора, чтобы действовать безошибочно. Не делилась ли она с вами после пятнадцатого апреля чем-либо, что могло бы пролить свет на происшедшее?
— Нет, — ответил он, немного подумав. — Я навещал ее на той неделе, она как раз вернулась со съемок в Париже. Мы ужинали с ее родителями. Пат был где-то в другом городе.
— И с ней все было в порядке?
— Абсолютно. Она выглядела утомленной, но это нормально после таких длинных перелетов и джет-лагов.
— Не приходит ли вам на ум, мистер Флорес, кто мог покуситься на такое?
Сантьяго ответил мгновенно:
— Нет! Я весь день старался понять, как такое возможно, как такие фотографии оказались в Интернете. Она была скромной девушкой. Никогда не снималась ню, какие бы суммы ей ни предлагали. Отказала журналу «Хастлер»[6], представляете?
Нет, они не представляли, и это было ценным фактом. Это многое говорило о характере Кристины.
Они поблагодарили Флореса и разъехались по домам, предварительно уничтожив несколько бургеров и тарелку картошки фри под надзором Кота в баре «Медиа луна». Всякий раз, когда Кот бросал взгляд на двух детективов, между его бровей пролегала глубокая ложбинка.
Тесс спросила его почему, и он ответил без обиняков:
— Они — копы, а копов я не люблю.
Она захохотала, ведь она и сама коп. Почти двенадцать лет назад Кот спас Тесс жизнь и с того дня не прекращал ревниво за ней присматривать, готовый в любую минуту защитить ее от любой напасти. Его преданность смягчала ее сердце и помогала залечить глубокие душевные раны, которые до сих пор давали о себе знать.
В эту ночь Тесс удалось подремать лишь пару часов — ее разбудило сообщение от Донована: «Посмотри почту».
Пробежав глазами письмо и прикрепленные файлы, она написала Фраделле и Мичовски. В семь двадцать пять, когда агент Уиннет вошла в конференц-зал отдела полиции округа Палм-Бич с кофе на всех и запасом пончиков, оба уже сидели там.
У них появилась новая жертва.
14
Пресс-релиз
— Мы нашли Эстель Кеннеди и не нашли никаких заявлений о суициде или попытке суицида, — произнес Фраделла в тот момент, когда она переступила порог комнаты.
— И тебе доброе утро, — ответила Тесс, поставив перед детективами стаканы с кофе, которые были приняты с благодарностью, и открыв коробку с пончиками. — Потому что Эстель еще жива.
Мичовски поднял бровь в знак вопроса, попивая горячий латте из «Старбакса».
— Она соответствует всем критериям, за исключением попытки самоубийства, — пояснила Тесс. — Это наводит на предположение, что она еще не знает о фото.
— Хорошо, давайте посмотрим, что мы имеем, — предложил Гэри, встал и подошел к телеэкрану, куда было выведено электронное письмо от Донована.
Донован уже проанализировал фотографии, которые обнаружил: сделаны десятого мая, GPS-координаты соответствуют дому жертвы.
— Я уже вижу тенденцию, — сказал Фраделла, взял маркер и стал дополнять виктимологическую матрицу.
— Эстель победила в телешоу «Американский идол» два года назад, и ее карьера с тех пор пошла в гору, — зачитывала Тесс письмо Донована. — Она не звезда одного хита, но пока ее песни не попадали в топ-десятку. Эта девочка еще на взлете.
— Возраст? — поинтересовался Фраделла с маркером наизготовку.
— Двадцать три, — ответила Уиннет. — Ее родители, Джим и Надя Кеннеди, продали ресторан и рано ушли на покой. Она живет с ними. Добавь это в таблицу, пожалуйста.
Тодд начертил в конце вертикальную линию и написал «Жив. с
