Выкрутив руку, приставляю ему к печени пистолет.
— Ай-ай! Дура, что ли?! — зашипел от боли.
— Какого черта ты сюда приперся? — рычу на него в ответ.
— Скучно стало, — кривится от боли, и пытается выдернуть ладонь из моей руки.
— Придурок, — ставлю диагноз, закатывая глаза.
До моего уха долетает звук шагов. Замолкаю и прислушиваюсь.
— Я же не знал, что ты припадочная, бросаешься на людей, — бубнит рядом Дима.
— Шшшш… — шиплю на него.
— Не шикай на меня, — а я готова не только шикнуть, но и треснуть, чтобы умолк.
Закрываю ему рот рукой и тащу в сторону, пытаясь спрятать нас за огромные станки, накрытые тентом.
— Кто здесь? — кричит мужик.
Чуть выглядываю, чтобы рассмотреть его. Чоповец, сто пудов. Черная униформа с надписью «охрана», кепка на башке, на ногах — берцы, на поясе, с одной стороны рация, с другой — оружие. Мужик положил руку на ствол и, медленно ступая, движется в нашем направлении. Но он нас не засек, взгляд блуждающий.
Если найдет, что соврать? Кто мы? Сталкеры? Или влюбленная парочка, которой приспичило потрахаться?
Перевожу взгляд на Диму. Ну и какой из него сталкер? Правильно, никакой. А вместо желания с ним потрахаться, сейчас у меня жгучая потребность треснуть его рукояткой пистолета по башке! Скучно ему стало…
— Эй! — громко кричит чувак.
Из-под высокого потолка срывается стайка голубей и, шумно хлопая крыльями и курлыча, делают круг почета на головой охранника, и вылетают в разбитое под потолком окно.
— Достали, черти! — материт голубей охранник. Разворачивается, собираясь уйти. У него зашипела рация.
— Колян, Колян… прием.
— На связи, — отвечает охранник.
— Большой босс приехал, иди встречай.
— Понял… — недовольно отвечает и уходит куда-то в переднюю часть здания.
— Пошли? — Дима встает в полный рост, отряхивает штаны, поправляет куртку. Такое чувство, что вокруг нас ноль опасности, мы практически дома и нам никто не может прописать пиздюлину за проникновение на закрытую территорию.
— Дима-Дима, — качаю осуждающе головой.
Где-то недалеко заскрипели ворота. Слышно, как тормозят на щебенке несколько машин. Хлопаю двери и начинается разговор. О чем говоря, не слышно. Но с каждом секундой он становится все ближе и ближе. Как я понимаю, вся эта делегация направляется сюда.
Дергаю Диму за руку, чтобы он снова испарился из поля зрения хозяев помещения.
— Товар подготовлен и ждет погрузки, — отчитывается незнакомец перед кем-то. Я не узнаю этот голос, раньше точно не слышала.
— Все знаки идентичны оригинальным?
О, а голос вот этого типа я узнаю из сотен. Разжаев… Каким ветром его сюда занесло?
И тут меня осеняет. Приподнимаю край одного из тентов, закрывающих нечто, за чем мы прячемся. У меня перед носом ящик, на котором написано… хрен пойми что.
Толкаю в бок Димку и указываю на надпись. Он что-то бормочет, но внятного ничего не говорит. Пока он читает, я делаю фотку ящика на телефон, а еще фотку компании, которая стоит в начале цеха. Нас они точно не видят, далеко. Надеюсь, они там и останутся стоять, дадут нам возможность скрыться.
— Это моя вакцина, — шипит недовольно Дима. — Что она здесь делает?
Он так возмущен, будто это я ее сюда притащила.
— Шшшш… — шикаю на него, пытаясь угомонить. А Дима не угоманивается! В ход пошли руки. Машет ими, машет, как петух по утру, сейчас закукарекает! — Да тихо ты, — бью его ладошкой по плечу. Он дергается, будто приходит в себя… и задевает рукой какую-то железную фигню. Она падает… и этот звук, удара чего-то железного о бетон, эхом разлетается по огромному помещению цеха.
В воздухе повисает тишина.
Смотрю на Диму с таким выражением лица… капец тебе, зараза… А он строит виноватую моську и шепчет одними губами:
— Прости.
И все. Просто прости.
А у меня внутри: «Ааааа!!!», вопит мой внутренний голос. А потом вдогонку: «Бежим!».
Действую стремительно. Прицеливаюсь и стреляю поверх голов мужиков, прислушивающихся и пытающих понять, что вообще происходит. Только один Разжаев, по-моему, смотрит четко в нашу сторону. Лев, он и в Африке лев, учуял запах опасности.
Выстрел. Все бросаются в рассыпную.
— Бежим, — кричу Диме и срываюсь в сторону той двери, через которую мы сюда попали.
Лечу, не смотря под ноги. Только слышу Димкин топот за спиной.
— Вон они! — кто-то кричит из толпы. Вылетаем на улицу и мчим, что есть мочи, аж гравий летит из-под ног. Резкий маневр за поломанный грузовик. Слышу, как пуля бьет по металлу ровно в том месте, где только что была я.
— Они по нам стреляют! — орет Дима возмущенно.
— Беги, это аплодисменты!
Протискиваемся в дыру в заборе, и бегом к машине. По мусору, по говну… неважно, лишь бы ноги унести. Попадать в руки Разжаева у меня нет никакого желания. Надеюсь, мы успеем добежать до машины раньше, чем охранники. Им придется объехать всю территорию завода, а нам только через кусты пробежать.
Прыгаю за руль и завожу машину. Эта копуша Дима все еще взбирается на бугор. Открываю ему дверь и поторапливаю:
— Шевели копытами!
Заднее стекло разлетается на мелкие осколки. Оборачиваюсь. Целая толпа выбегает из-за угла. И понятное дело, они не кидаются камнями, а стреляют.
Давлю на газ. Дима успевает засунуть половину свей тушки в машину, а вторая все еще свисает.
— Подожди! Я еще не сел! — возмущается по-детски.
Бью по тормозам.
— Может тебя тут оставить? Вон те добрые парни тебя довезут. — Отлетает зеркало заднего вида с Димкиной стороны от очередного попадания пули.
— Все, я сел! — захлопывает дверь и начинает пристегиваться.
У меня нервы на пределе, а он спокоен, как удав! Бесит!
Педаль газа в пол и по полям-буеракам…
Глава 16
Диана.
— Прекрати! — гаркает на меня Дима.
— Что? — интересуюсь на автомате. Мыслями я не с ним. Я думаю, чем обернется наша провалившаяся прогулка по чужой территории.
— От твоего постукивания пальцами по рулю, у меня уже глаз дергается. Ты нервничаешь? — спрашивает таким тоном, будто ничего сверхъестественного не произошло.
— Да, Дима, я немного нервничаю! Есть повод. Как думаешь? В нас стреляли, нас засекли, и скорее всего уже идентифицировали! — выпаливаю сгоряча.
— Ну не попали же, — убийственный аргумент из уст Дмитрия звучит успокаивающе, но мне ни фига не спокойно. — И что теперь? Куда мы едем?
— Нужно куда-то тебя пристроить…
— В смысле, пристроить?! Я же не пес бездомный, чтобы меня пристраивать в надежные руки! Отвези меня домой, сам разберусь.
— Я в тебе ни капли не сомневаюсь, конечно, разберешься. Только где тебя потом искать? Как ты не понимаешь, кроме твоего припадочного лжепрофессора Щербакова, тобой
