Замахаешься потом доказывать, что ты ни миллиметра не всунул.
— Ревнуешь?
— Ревную. Знаешь… — Стоит ли говорить или промолчать? Когда сегодня мы спали в одной кровати, мне было так спокойно. Давно я не испытывала нечто подобное. Это была гармония, точно! И только по прошествии стольких лет, я почувствовала ее ментально. — Нет, ничего. Скажу при встрече. Спокойной ночи.
Утро. Я полна сил и энергии. Прекрасное солнечное утро, вкусный завтрак… Время дергать тигра за усы. Надо бы понять, насколько я ограничена в действиях. Надеваю спортивный костюм и выхожу на пробежку.
Машина с грозными парнями на том же месте. Бедолаги, ночевали на стоянке. Помятые такие… но боевые. Стоит мне выйти из подъезда, сразу же из машины выскакивает «один из ларца» и направляется ко мне.
— Диана Александровна, вам лучше вернуться в квартиру.
— А как же пожелание доброго утра?
— Доброе, — выдавливает из себя зыркая совсем не по-доброму. — Вернитесь в квартиру.
— А если нет?
— Я верну вас силой. У меня приказ, не выпускать вас без предварительного звонка.
— А если, предположим, если я исчезну, испарюсь… Зайду в подъезд, а до квартиры не дойду?
— Вам лучше так не делать, уверяю, — взгляд исподлобья красноречив. — Лев Николаевич ждет вас к шести у себя дома. И огорчать его не стоит.
— Ну что ж, к шести, значит к шести, — разворачиваюсь и иду домой.
Ровно в шесть часов вечера я спускаюсь вниз. Вся такая красивая-красивая… и в дорогом белье. Если умирать, то только в праздничном комплекте кружевного белья. Из меня еще тот Agent Provocateur.
Глава 18
Диана.
Машину с охраной Разжаева запускают на частную территорию. Сразу отмечаю, что забор высоченный, больше трех метров, перемахнуть можно только с шестом для прыжков в высоту. Камеры видеонаблюдения, охрана, пара «добрых» овчарок. Отовсюду так и сквозит гостеприимством.
Территория большая и ухоженная. Парк, из вечнозеленых насаждений, причудливо выстриженных; искусственный пруд с фонтаном; дорожки, лавочки, фонари... Ближе к дому — беседка для летних пикников… с грилем, печью, барной стойкой, бассейн. Ну а сам дом… это что-то с чем-то. Выглядит суперсовременно. Чем-то напоминает здание компании Разжаева, только уменьшенный вариант. Большие окна, четкие линии, темные цвета. Мрачновато, но впечатляет. Это тебе не дом барона с лепниной, балюстрадами и гербом рода на фасаде.
Останавливаемся у центрального входа. Первым выходит охранник и, открывая дверь, подает руку.
— Прошу. Проходите в дом, там вас встретят.
Хотелось бы поблагодарить, но не буду. Уверена, что статус у меня не «гостья».
Входная дверь открывается. Меня встречает пожилой мужчина. То ли управляющий, толи дворецкий… их, богатых, не понять. Учтиво забирает верхнюю одежду и провожает в гостиную.
Хозяин здесь. Сидит вальяжно в кресле. В одной руке стакан со спиртным, во втором — сигарета. Почему-то вспомнился Родион со своей конфетой-сосалкой. Так и хочется дать совет Льву Николаевичу… «соси, наяривай»… но останавливаю себя, не место и не время. Мы не друзья — это точно.
— Аперитив? Не желаешь выпить перед ужином? — поднимает свой стакан, салютуя.
— Воздержусь. У меня с аппетитом все хорошо, и без аперитива. Можно присесть?
Лев лишь проводит рукой в воздухе, указывая на кресла и диван, предлагая выбрать удобное место. Сажусь подальше.
— Ты сегодня прекрасно выглядишь, — осматривает меня придирчиво с ног до головы.
— Я же приглашена в гости… должна соответствовать, — присаживаюсь в кресло напротив, закидываю ногу на ногу. Не Шерон Стоун, но так… сойдет. Нет, я не хочу очаровать Льва, он из тех, кто не поведется на все такое. Он знает себе цену, и использовать такие методы не в его стиле. Я быстрее поверю в то, что он сможет легко и без раздумий пустить пулю в лоб, чем играть в принуждение и насилие. Он моральный садист. Ему нравится пугать, контролировать, руководить, устанавливать свои правила.
— Чувствуй себя, как дома, — отпивает из стакана, задумываясь о чем-то. А потом на его лице расплывается коварная улыбка. — Тебе придется здесь задержаться.
— Неожиданно, — мы смотрим глаза в глаза. В его — бушуют эмоции. В моих — пустота. Сама удивляюсь, но в этот важный и значимый для меня момент жизни я не испытываю ничего. Думаю, что я была готова к нему. На протяжении долгих лет я вот так видела напротив мужчин, которые что-то решали в этом мире, и ждала дальнейшего поворота событий. И что-то обязательно происходило. Никогда события не были предсказуемы. Так почему в этот раз должно быть иначе?
— Ты не спросишь, почему?
— Нет. Ты сам расскажешь.
— Уверена? — брови взлетают вверх от удивления. Ему заходит моя безрассудная смелость.
Лишь киваю. Ожидая продолжения.
— Ты ведь поняла, Диана, что я о тебе кое-что знаю. — Молчу. Ему не нужны мои слова. Он хочет выговориться. Это его звездный час. Думаю, что он представлял этот разговор немного иначе. Льву не хватает моих эмоций. Ему б хотелось побольше тревоги с моей стороны, обеспокоенности… а может и страха. Но я не подарю ему эти эмоции. Я скупа на них. Выгорела. — Тогда ты была моложе, импульсивнее… и наследила. Я уловил твой след. Многое узнал так, за что-то пришлось заплатить. Отчим был плохим человеком, но другого у меня не было. Он заставил себя уважать, бояться, даже полюбить, а еще, привязал деньгами. Его не стало, и все рассыпалось. Я долгие годы склеивал его бизнес, возобновлял связи, прогибался под нужных людей. И мне кое-что удалось восстановить. Не в таких масштабах, но у меня все впереди.
Как бы намекнуть Льву, что жизнь его до меня, а главное после, совсем мне не интересна. Меня интересует сегодняшний день и то, что он планирует провернуть.
— Я бы сказала, что мне жаль сэра Лонкорфта, но это не так. Он был председателем очень закрытого клуба, где главным лозунгом было: «Джентльмен убивает врагов хладнокровно». Сколько на его счету смертей? Не знаешь? А скольких женщин от отправил в самые грязные и ужасные бордели и притоны? Сколько детей продал в сексуальное рабство? Сколько тонн кокаина он помог перевезти, использую шантаж и связи? И финалочка… он активно поддерживал связь с террористами, прямая угроза безопасности всему миру. Сэр, оказался полнейшим ублюдком.
— Даже если и так, ты не боишься говорить мне это в открытую?
— Ну ты же не его сын… не обидишься. Да и на правду обижаться глупо.
— Может быть и так… Перейдем в столовую? Ужин подали.
Лев наслаждается этой ситуацией. Я прямо чувствую, как он смакует каждый момент. Ему нравится руководить процессом. Он начал разговор… накалил
