когда человека вероятно протащили через всё психотравмы и она вспомнила всё? Включая то, что не крутая воительница Таната, а девчонка-пилот Валери.
Не знаешь, что делать? Сделай шаг вперёд. Тем более, что ноги тебя сами несут вперёд. Вернее, ты сам не можешь ровно, так как нижние конечности от пяток до копчика будто пронзили тысячами игл. И не раз, а колет и колет.
— Да вашу биоинженерию поперёк хребтины с оттяжкой и протягом. Чëрт побери, да чего так колется? — кричу я благим матом на родном языке, прыгая на месте. Будто по раскалённым углям хожу.
Тэй, услышав мои крики, соскочила с кресла, повернулась и спряталась за его спинкой. С круглыми от удивления глазами она смотрела на меня. Не каждый день, даже в Таната, увидишь ругающуюся на незнакомом языке страхолюдину, которая смешно прыгает на месте. Да ещё и хлопает себя по ногам. Вот что это за фигня?
Ускоренная процедура эволюции конечностей носителя и внешнего доспеха до третьено уровня — вот такой ответ я получил. Дим, а какого так вовремя? Ах, чтобы пользуясь моими методами слегка ошарашить Тэй и отвлечь еë от грустных мыслей. Да, можно было отключить ощущения, но теперь нам лучше снова временно рас соединиться. Благо здесь есть олдир и стойка для димортула.
— Ипутся кандибобрики, ну ты и нашёл время, умник, — ору я на великом и могучем языке, а потом просто падаю. Ноги отказали, перевожу взгляд на девушку — Тэй, помоги мне.
— Что? — произнесла девушка по-французски, но потом тряхнула головой и поправилась, перейдя на местное наречие. — Кто ты такой? Где я нахожусь? Учти, мой клан шуток не понимает.
— Да-да, бойцы Сенткома бывшими не бывают, — перехожу уже я на французский. Как же ноги горят. — Только не говори, что не узнала меня. Ты Тэй, но для друзей Теона. Ты сказала мне это имя потому, что, как ты думала, умираешь окончательно.
— Но, разве я вернулась обратно? — Девушка растерянно провела рукой по лицу. — Ведь оболочка была отравлена. Ты не можешь быть им.
— А-а-а, — кричу я от боли и перехожу к экстремальным мерам. — То есть так ты хочешь не делать то, что обещала мне, когда мы висели над пропастью. Я ведь очнулся тогда, Валери.
— Что за чëрт? — вскричала вдруг Тэй, поднимаясь во весь рост и не стесняясь своей наготы. В её руке был зажат знакомый мне мешочек с камнями. — Нико, это действительно ты? Но как ты…
— Потом, всё потом. — Мысленной командой снимаю маску, явив еë взору знакомое лицо. — Я точно не Дарга. Он язык Мольера и Дидро точно не знает. Помоги мне подняться.
Протягиваю руку в её сторону. Тэй, по-прежнему голая, хотя инис лежит рядом. Всё тело девушки покрыто амниотической жидкостью из олама, которая предаёт румяной коже блеск.
Девушка обхватывает мою руку, упирается ногами в пол, напрягается, а потом поднимает меня без особый усилий. Сюрприз, Тэй. Некоторые функции оболочек Вестников внедрены в тело, которое по структуре куда ближе к твоему изначальному телу.
— Что за чертовщина? Эта сила… Что не так с этой оболочкой? — тараторила девушка, пока помогала мне дойти до комнаты с формовщиком. У меня едва получалось передвигать ногами. — И что с тобой происходит? Да и где мы? Что с моими ребятами? И почему я всё помню?
— Направленное изменение доспеха. Я будто неделю устраивал себе в зале день ног.
— Ауч. Понимаю, это больно. Но память, язык, моё прошлое… Мы точно не умерли?
— Нет. Я весь день таскал твой камень тут. — Открываю паз в костяном панцире. — А оболочку я для тебя заказал. Правда формовщик не хотел включать в неё некоторые изменения.
— Какие изменения? — Тэй оглядывает себя, а потом внезапно краснеет. Так, гормональный фон у неё теперь обычный человеческий, а не тот, что оставили разам для функционирования. — Я очень странно себя чувствую. Сила, лёгкость, ощущения — такого никогда не было.
— Потому что это не оболочка раза, а практически полностью твоё изначальное тело. — Тэй удивлённо охает. — Да, вирал, чагсы, сознание в камне души — это не изменить. Но у тебя теперь не коротко живущее тело. Ты проживёшь молодой и сильной десяток местных оборотов. Плюс сила и другие характеристики улучшены. Но, как я надеюсь, это всë тебе не понадобится.
— Мои чувства. Меня кидает из одного состояние в другое. Плюс память. Я такое вспомнила, что решила…
— Потом, боец, — обрываю я её, и она рефлекторно подтягивается. — Вот потом. Сначала надо себя в норму привести. Помыться, поесть, мне полечиться.
— Кто это? — воскликнула Тэй, увидев обрезанное тело раза, через которое шло соединение разных частей формовщика.
— Формовщик. Вернее, его часть. Это не специальность Таната. Ох, мои ноги.
— Формовщик! — ошарашенно повторяет Тэц. Я уже лёг на стойку для димортула, что не имеет названия. Швы на доспехе расходится, я свободен, а боль проходит.
Смотрю на ноги — они все в чёрных и серых отметках кровоизлияний. Тэй смотрит на меня и на шрамы, что я успел заработать.
— Это след от фисшера. И ты ещё жив?
Незнакомый термин. Потом уточню.
— И даже убил тех, кто их мне оставил.
— И кто это был?
Шатаясь, иду к выходу. В один не надо, а вот душ, вернее струи воды из странного щупальца, мне необходимы. Мне плевать, что и я голый. Тут, как я понял, это местами норма. Да и надо насладиться моментом, пока я не закован в доспех. Не имею ничего против тебя, Дим.
Как ни странно, но я его слышу. Мой телепатический ким бар поддерживает с ним связь. В родине я спал и не заметил этого, а потом подсматривал за Знающими.
— Тшир, Тила, Мойра, вроде некие Фес и Киран. Или Кейран? А, неважно. У них ничего не вышло.
— Лучшие убийцы Даргула! — девушка ошарашена. — Ты реально вестник. Стоп, что это?
— Что не так?
— Моё тело. Оно… Глаза. Я могу различать цвета. Те камни, что я носила. Я ведь разглядела их. Ты действительно…
— Тэй, — поворачиваю голову, — мне нужен душ. Ноги огнём горят. Теперь ты веришь, что воскресла и у тебя новое тело? Я думал, что ты обрадуешься.
Иду в
