Попрошу заодно Десфорда сделать круг по залу.
Всего несколько шагов Виктория успела сделать от свой подруги, как вдруг услышала громкий возбуждённый оклик:
— А это, кажется, леди Видмор? Я ведь не ошиблась? Какая удача!
Этот голос Виктория узнала раньше, чем успела рассмотреть саму вдовствующую виконтессу Чалмерс, которая на всех парах двигалась навстречу. Сегодня она была в громоздком платье из богато расшитого жемчужного атласа, под которым скрывался настолько широкий кринолин, что окружающим приходилось отступать подальше, чтобы не оказаться под натиском её юбки. Голову виконтессы венчала усыпанная сверкающими камнями диадема.
Как жаль, что Виктория была слишком хорошо воспитана, чтобы просто проигнорировать эту женщину.
— Леди Чалмерс, как поживаете? — спросила она ровным тоном, когда та остановилась напротив.
— Прекрасно, благодарю вас. Да и как может быть иначе на таком великолепном празднике? Я развлекаю себя тем, что пытаюсь узнать среди гостей своих приятельниц. Вот, теперь и вы тоже пойманы! — Виконтесса шутливо указала на Викторию пушистым веером и приторно улыбнулась. — Не желаете присоединиться к нашему дружескому кругу?
— Нет, боюсь что…
— У нас уже собралась чудесная компания! Леди Рокстон и леди Эстер, маркиз Хонбери… — взялась зачем-то перечислять виконтесса. Виктория уже хотела перебить её, но леди Чалмерс немного посторонилась и указала веером ещё на одного мужчину, что стоял чуть поодаль. И у Виктории пол ушёл из-под ног, а следом ухнуло сердце. — И совершенно неотразимый мистер Николас Леклер! — объявила виконтесса с придыханием.
Николас Леклер. Имя растеклось по сознанию ледяным ядом.
Не может быть. Нет, этого не может быть!
Стоило Виктории рассмотреть лицо, на котором играла тонкая улыбка, и собственное тело, кажется, перестало ей подчиняться. Она ощутила себя той самой воздушной гимнасткой, что сорвалась со страховки и падала вниз.
— Леди Видмор, вас ведь не нужно представлять? — словно сквозь вату услышала Виктория ехидный голос виконтессы Чалмерс. — Если не ошибаюсь, вы были знакомы когда-то давно?
О, если бы только Виктория могла стереть из памяти это знакомство! Тринадцать лет назад она, будучи дебютанткой, встретила Николаса Леклера впервые. Ей тогда едва исполнилось восемнадцать; ему, талантливому пианисту, мечтавшему о всемирной славе, было около двадцати пяти. Он сумел вскружить голову всему лондонскому свету, но именно на неё, Викторию, обратил своё особое внимание. А она по глупости и девичьей неопытности приняла это внимание за настоящую любовь.
Зал качнулся перед взором, когда Николас Леклер не спеша двинулся к Виктории навстречу. Высокий, стройный, с фигурой прирожденного танцора, в каждом шаге которого сквозила непринуждённая грация. Как жаль, что годы совсем не испортили его лица и не проявили истинной его сущности!
— Едва ли леди Видмор помнит меня… — мягким баритоном произнёс Леклер, остановившись около виконтессы Чалмерс. — Столько лет прошло.
Едва ли помнит…? Она помнила всё! Да и можно ли было забыть человека, который чуть не погубил её? Человека, который растоптал её чувства и репутацию?
— В таком случае, ничто не мешает вам возобновить знакомство, — отозвалась виконтесса с притворным дружелюбием.
— Мне бы не хотелось отягощать леди Видмор своим обществом.
Он будто бы нерешительно посмотрел на Викторию и умолк. Она же не могла выдавить ни слова.
Нет, время всё-таки оставило свой отпечаток на Николасе Леклере: у некогда выразительных и ясных глаз залегли «усталые» морщинки, скулы заострились, в тёмных волнистых волосах появилась пара серебряных прядей. Однако взгляд — тот, что мог заставить любую женщину трепетать от волнения и чувствовать себя избранной, особенной, единственной во всём мире — остался прежним.
И он словно вернул Викторию в её самый страшный кошмар.
— Прошу меня извинить, — выговорила она севшим голосом. — Я сейчас немного занята…
Коротко кивнув виконтессе Чалмерс, Виктория на ватных ногах обошла всю компанию и направилась прочь. Она ощущала на себе любопытные взгляды, знала, что своим уходом подписывает полную капитуляцию и даёт благодатную пищу для сплетен и пересудов, однако ничего не могла с собой поделать. Под рёбрами теснился мучительный жар, гремучая смесь из стыда, страха и сожалений, она волнами обдавала её ослабевшее тело и заставляла сердце отбивать тяжёлый ритм.
Стыд и страх. Именно с этими двумя чувствами было связано имя Николаса Леклера. Тринадцать лет назад он скомпрометировал Викторию и едва не сломал ей жизнь. Он поклялся ей в вечной любви и преданности, а потом оставил одну в эпицентре громкого скандала, после чего тайно сбежал из страны. Пока Виктория сидела дома взаперти, ожидая предложения руки и сердца, Леклер уже плыл на корабле в Испанию.
Она не сразу поверила в предательство. Надеялась, что вот-вот, со дня на день в дверь родительского дома всё-таки постучат, и на пороге появится её прекрасный Ник. Ведь он не мог уехать, толком ничего не объяснив! Только не он, не человек с тонкой, благородной душой и чутким сердцем!
В итоге, спустя три недели ожиданий в дверь всё же постучали, однако гостем оказался вовсе не Николас Леклер. Им был лорд Генри Олбридж, граф Видмор. Мужчина, который проникся к Виктории искренней симпатией и захотел укрыть её от неминуемого позора, предложив замужество и титул. Виктории не оставалось ничего другого, кроме как принять их.
Разумеется, о женитьбе пятидесятилетнего графа на восемнадцатилетней дебютантке судачили не меньше, чем о связи Виктории с Леклером, однако эти слухи не успели настичь её. Сразу после венчания она оказалась под защитой стен Видмор-парка и провела там долгих два года, прежде чем снова начала выезжать в столицу.
Кто бы мог подумать, что спустя столько лет Виктория вновь почувствует себя дебютанткой, брошенной на съедение голодной публике. Кто мог знать, что вся броня, которую она прилежно наращивала эти годы, рассыпется от одной встречи с призраком прошлого.
Мистер Николас Леклер
14
Виктория пришла в себя, только оказавшись в наполовину заполненном банкетном зале. Прохлада и монотонный гул голосов словно отрезвили её, вернули из болезненного прошлого в суровое настоящее. Взгляд сразу выхватил знакомую девичью фигуру в зелёном платье около самого дальнего стола, и Виктория почувствовала лёгкий укол вины. Ведь она обещала Джейн поискать Мэри. Наверняка она места себе не находила, переживая за дочь, а Виктория в это время бродила, подобно сомнамбуле, позабыв вообще обо всём на свете. Резко тряхнув головой, она поспешила вглубь зала.
— Мэри! — окликнула Виктория девушку.
Та обернулась и едва ли не подпрыгнула на месте. Испуганное белое личико озарилось
