вернулся, и посланный ему на выручку — тоже.
Стало понятно, что надо ехать в эту Щегловку. Ушлый московский начальник, потерявший уже двоих колдунов, рисковать оставшимися не торопился, поэтому порешил, что сперва Афанасий все разузнает, а через три дня к нему на помощь отправится конторский колдун с довольно сильным чертом.
Прибыв в небольшой уездный городок неподалеку от имения, Афанасий заселился в корчму, нашел писаря и распорядился подготовить зазывные листки.
— Что ты знаешь о лекарской науке, чертяка? — строго спросил он у Владимира.
— Зуб могу выбить, хозяин. Но это ежели требуется.
— Уже неплохо, — похвалил Афанасий, — тогда будешь помощником лекаря.
— Это как это? — удивился чертяка.
— А так. Не полезем мы с тобой на рожон, а применим хитрость.
Зачарованным снадобьем Афанасий запасся еще в Москве. Может, и не было оно таким чудодейственным, как его описывали запущенные колдуном и моментально расползшиеся слухи, но польза в нем имелась, а вреда не наблюдалось. Все же варил его настоящий сильный чародей, поэтому от желающих поправить здоровье не было отбоя. Афанасий, сверкая стеклышками очков, изображал знаменитого столичного лекаря-чародея, обученного на немчуре. Он осматривал страждущих и назначал им дозировку. А его помощник отмерял и разливал в склянки лекарство.
О лекаре и его средстве гудела вся округа, и скоро должен был явиться посыльный от хворого помещика, чтобы пригласить целителя осмотреть хозяина. Но прошло два дня, а никто так и не явился.
И стало ясно, что приглашения в усадьбу ожидать не приходится. Поэтому Афанасий решил действовать сам. Рано утром третьего дня колдун в сопровождении черта, нагруженного коробом со снадобьем, направился к поместью. Оба надели амулеты.
Зашли с черной калитки, последовав за фургоном молочника. До барского дома отсюда было далековато, и путь лежал через аллею. Афанасий брел, чертыхаясь, и по колено проваливался в глубокий снег. Складывалось ощущение, что по этой аллее давно уже никто не ходил и не ездил. Но не успели они пройти полпути, как перед ними появился черт.
Афанасий нарочито вздрогнул, словно испугавшись, и с удовольствием отметил, что «помощник лекаря» повторил его маневр.
— Ты чего это так внезапно появляешься и пужаешь добрых людей? — накинулся он на черта.
— Чего надобно? — неприветливо поинтересовался тот.
— Так это… лекарь я знаменитый, слышал небось. Прознал вот, что хозяин твой занемог, и хочу помочь излечиться.
— Не нуждаемся, проваливайте, — отрезал черт и зыркнул весьма злобно.
— Как же это не нуждаетесь? — заспорил Афанасий. — Вся округа знает, что владетельный господин давно болеет, пересуды по всему городу. А вы в лечении не нуждаетесь? Не может такого быть! Ты поди и спроси у хозяина, — Афанасий хитро прищурился, — а то подозрительно как-то, чтобы хворый от лекаря отказывался.
Черт на мгновение задумался и исчез. А Афанасий щелкнул механизмом припрятанного колдовского прибора.
— Двоечка, — тихо проговорил он, — с таким легко сладим. Странно как-то, не мог этот черт двух конторских колдунов порешить.
Вскоре черт появился вновь. На лице его теперь играла маслянистая улыбка.
— Милости просим, — поклонился он, — хозяин желает вас видеть.
— Вот то-то же, братец, — усмехнулся Афанасий и вновь побрел по сугробам к большому дому.
Дом выглядел неухоженным и почти не жилым. Прислуги видно не было. На непокрытой чехлами мебели скопился толстый слой пыли. Плотные шторы закрывали окна, и в доме царил полумрак. Черт провел лекаря и помощника в спальню на втором этаже. В засаленной постели лежал худой и изможденный мужчина, его седые волосы были длинны и всклокочены. А глаза горели странным лихорадочным блеском.
— Раздвинь-ка портьеры, — велел Афанасий своему помощнику. В комнате засиял свет скромного зимнего солнца, и мужчина зажмурился, глаза его начали слезиться.
Даже не будучи лекарем, Афанасий заметил неестественную белизну кожи хозяина особняка и его частое, неровное дыхание.
Нацепив очочки с простыми стеклышками, Афанасий заставил Щеглова высунуть язык, посмотрел на руки и постучал по спине.
— Понятненько… — протянул он, и в этот раз ничуть не покривил душой. Любой колдун узнает признаки обескровливания. Тем более настолько очевидные. — Разве вы колдун, батенька?
Щеглов слегка помотал головой, видимо, говорить ему было трудно, да и не хотелось.
— А семья у вас имеется? Надо бы о вас кому-то позаботиться.
— У хозяина есть родные брат и сестрица, — вместо Щеглова ответил его черт, — но в столице проживают. Сюда приехать не желают.
— Понятненько… — повторил Афанасий. Кое-что действительно прояснилось. — Ну что же. Выпишу вам двойную дозу чудесного укрепляющего снадобья. Отмерь-ка, — сказал он Владимиру, и тот принялся наполнять склянку.
Чтобы выглядеть как жадный лекаришка и не вызвать подозрений, Афанасий взял втрое от обычной цены, пообещал еще раз зайти проведать больного и отбыл.
— Что думаешь? — спросил он. Чертяка как раз стягивал с него сапоги в прихожей корчмы, где они остановились.
Черт от неожиданности поднял голову, но тут же опомнился и снова уставился в пол.
Афанасий усмехнулся:
— Не дрейфь. Черт — это помощник колдуна. А значит, ты — помощник следователя. И тоже должен соображать и строить версии. А не только сражаться да прислуживать. Вот такая непростая служба у казенного черта.
— Думаю, что этого человека поджирает его фамильяр, — сказал чертяка.
— Толково, — согласился Афанасий, — одно непонятно: куда сгинули наши колдуны? Что-то здесь нечисто. Больше ничего не учуял?
— С амулетом ничего не понять… А звериное чутье в человеческом облике слабое…
— Ладно, завтра прибудет конторская подмога, и изловим этого кровопийцу. А там посмотрим.
Приняв немного сливянки для лучшего сна, Афанасий завалился в постель.
И вроде бы только заснул, как его пихнули в бок, он открыл глаза и сел, машинально поднимая щит. Перед кроватью стоял Владимир. Увидев, что хозяин проснулся, он сделал какой-то невразумительный жест рукой и исчез, только глухо хлопнули крылья.
Выходит, чертяка снял амулет. Афанасий содрал с шеи свой и прислушался. Никаких ощущений. Афанасий открыл ставни и приготовился прыгнуть в окно, чтобы присоединиться к бою, если тот начнется, но этого не понадобилось. Чертяка появился вновь.
И доложил:
— Ушел, найти не смог. Пока я вас будил, потерял время.
Афанасий призвал щит и врезал ему по морде.
Черт лишь ниже склонил голову.
— Понял, за что?
— За то, что упустил…
— Нет, дружочек. За то, что раскрыл нас. Не дождемся
