ягодами такое вкусное, что Элай заказал мне еще.
В гавани мягко покачивались пузатые корабли, и все казалось таким мирным. Подозрительно мирным. То ли боевой факультет тому виной, то ли просто моя тревожность, но я вдруг представила стаю красных драконов, летящих на город. Здесь, в бухте, им будет где приземлиться.
— Почему красноперые так хотят захватить Айдану? — спросила я, и Элай отвел меня в старый-престарый храм, что ютился в конце одной из извилистых улочек.
Серое здание, поросшее сизым мхом, слепо уставилось одним глазом мутного витража. Второй заложили камнями, и оттуда неслось голубиное курлыканье. Элай потянул на себя дверь, вошел первым, повел ладонью — и все свечи разом зажглись, освещая скудный алтарь. Здесь, похоже, еще проводили службы. Гирлянда полуувядших цветов поникла печальными бусами, на лавке лежал забытый кем-то платок.
— Видишь? — произнес Элай, указав на дальнюю стену, где сохранилась старая фреска. — Красный дракон Аркутан. Один из королей древности. Он правил Айданой и ближайшими землями. После его смерти все пришло в упадок, владения раздробили. Кто-то из его сыновей ушел за горы и остался в степи. Красноперые верят, что однажды родится великий дракон, который вновь объединит кланы. Я хочу заставить их поверить, что это я.
— Ты? — вырвалось у меня.
— Думаешь, я недостаточно великий? — усмехнулся Элай, обнимая меня. — Ну а что еще делать, Вив? Мне нужна армия. А тут готовое войско под боком. Правда, они мне не поверили.
Я вглядывалась в полустертое изображение. Краски облезли, и дракон шелушился, как старая ящерица. А сам король вовсе почти канул в небытие — остались только красные волосы, развевающиеся на ветру.
— У млечников ценится рыжий цвет волос, — добавил Элай. — За тебя бы наверняка устроили драку.
— Но ты бы всех победил.
— Да, — согласился он. — Ну что, пойдем в ювелирку?
Мы выбрали Элаю кольцо, и мастер предложил нанести гравировку. Я растерялась и придумала только коротенькое «я с тобой». Но Элаю понравилось. Он надел кольцо сразу же, и простая полоска из желтого металла обняла его палец.
— Вив, я знаю, что ты рассердишься, но я должен кое-что сказать, — вздохнул Элай, когда мы вышли из ювелирки.
— Говори, — насторожилась я.
— По поводу свадьбы. Я люблю тебя, ты же знаешь. Обожаю просто. С ума по тебе схожу. Я очень-очень хочу на тебе жениться. Но, Вив…
У меня внутри все упало.
— Вот я знал, что ты так отреагируешь, — проворчал Элай и, развернув меня к себе, приподнял мой подбородок и ласково коснулся губами губ. — Просто хочу, чтобы ты понимала, как это опасно.
— У меня чешуя…
— И что с того? Ты видела драконов, которых держат в замках ради престижа? Со связанными крыльями, в железных намордниках… Твоя чешуя не защитит ни от цепей, ни от тюрьмы.
— Я с тобой, — упрямо повторила я слова гравировки. Может, не такой уж плохой выбор. — А если ты не женишься на мне, Риан Элайджен…
— Женюсь, — пообещал он. — Через три дня. Раз ты такая бесстрашная…
— Тириан в любом случае не даст мне жизни, — ответила я. — Теперь уж точно.
Помрачнев, Элай кивнул и добавил:
— Капитан не сознался, но я уверен на сто процентов — он так и играет на два фронта. Он наверняка уже сообщил королеве о том, что у меня появилась невеста. А после напишет и о свадьбе. Или кто другой. Хильда делала заказы в Айдане, о нас уже говорят.
— И пускай! — одобрила я. — Надо было сразу всем рассказать.
— Возможно, — согласился Элай. — Но я не хотел сглазить, или чтобы нам помешали.
— Вот и зря, — буркнула я. — Пусть все знают, что ты вполне можешь продолжить династию Карратисов.
— Давай этим и займемся? — промурлыкал он мне на ухо и повел по ступенькам солидного двухэтажного дома. — Мы как раз пришли.
Ванна была огромной, как он и обещал, и кровать тоже. Сегодня Элай не торопился, и его ласки так меня распалили, что я готова была умолять о продолжении. Он не заставил меня просить. Сделал все так и когда было нужно.
* * *
Гонец, что принес письмо, осмотрительно испарился, а королева смяла исписанный лист в кулаке. Старший принц Риан осмелился бросить ей вызов. Заявил о наследных правах. О претензиях на престол!
Зарычав, Сивилла разорвала письмо в клочья, и те усеяли мраморный пол.
Совет и так штормит не на шутку. Старые козлы то вспоминают оговорку короля о легендарных крыльях, то намекают на нестабильность младшего принца. А коронацию единогласно решили провести через месяц, хотя королева настаивала на том, чтобы устроить церемонию раньше. В самом деле, пустой трон может вызвать волнения как у народа, так и у соседних стран.
Но Луциан вытащил талмуд с правилами, основанными на ветхих драконьих законах. Вроде — надо выдержать срок. Никто не разбивает яйцо, чтобы помочь дракону появиться на свет. Месяц.
Поскрипев зубами, она вынуждена была согласиться. И вот теперь Элайджен получил время, а с ним и шанс разжиться сторонниками в совете, который, как Сивилле казалось, и так уже на его стороне. Да еще Тириан, как назло, словно не понимает серьезности ситуации.
Сивилла прошла лабиринтами коридоров, толкнула тяжелую дверь, и полуголая девка, взвизгнув, прыснула мимо нее мышью. Королева провела ее взглядом. Ну, хоть живая и бежит на своих двоих — уже хорошо.
— Мама? — Тириан лениво потянулся в постели. — Могла бы и постучать. Что случилось?
Она бросила на него сердитый взгляд и принялась ходить туда-сюда по комнате. Длинный чешуйчатый хвост, выглядывающий далеко из-под платья, драл шипами ковер, оставлял глубокие царапины на паркете.
— Может, уберешь это? — предложил Тириан, сморщив нос и указав на ее хвост. — Неприлично.
Сивилла лишь усмехнулась. Не признаваться же сыну, какое огромное искреннее удовольствие доставляет ей ходить так, с хвостом и без всяких личин. Она даже прическу перестала делать. И наносить косметику тоже. Верная служанка донесла, что люди полагают — это свидетельство горя. Мол, королева так переживает из-за внезапной кончины мужа, что подурнела и постарела за несколько дней и махнула на себя рукой. Сивилла смеялась в голос над этим нелепым предположением.
— А не то что? — повернулась она к Тириану. — Ты мне его
