отрежешь?
Он сузил глаза и встал с кровати. Неспешно надел исподнее. Знак скульптора сверкнул золотом у него в паху.
— Твой брат рассылает письма, — сказала Сивилла, побарабанив пальцами по подоконнику. — А мои доверенные люди донесли еще кое-что. Он женится. На той самой девушке, которую ты ему отослал. Ты совсем дурачок у меня? — не сдержалась она. — Своими руками подложил под него девку, с которой он может потрахаться!
— Ты думаешь, я бы так поступил, если б знал? — огрызнулся сын.
— Зачем? — воскликнула она. — Зачем ты так сделал?
— Затем, что она меня оскорбила! — рявкнул Тириан. — Я хотел отомстить.
— Отомстил, — фыркнула Сивилла. — Будет очень смешно, если в итоге она наденет мою корону.
Хвост взметнулся, сшибая со стола вазу, и осколки разлетелись по комнате.
— Давай подумаем, что можно сделать, — миролюбиво предложил сын, пригладив золотистые локоны. — И что может сделать Элай. В конце концов, что у него есть кроме той рыжей дуры?
Сивилла пожала плечами.
— Максимум — драконий отряд. Если он пойдет на столицу, мы размажем его еще на подступах. Но я не собираюсь сидеть и ждать.
— Отчего же ждала все эти годы? — укорил ее Тириан. — Ты могла убить его раньше.
— Я пыталась, — призналась Сивилла. — Но при твоем отце не могла действовать прямо. А там еще Хильда… Ты не знаешь ее. Нюх как у лисы. Всех моих людей заворачивала у входа в Драхас. Кроме капитана. Но тот, лживый змей, все обещал, обещал, да так ничего и не сделал.
— Но теперь-то отец мертв, — напомнил сын.
Да, потому что она убила его. И правильно. Задержалась бы еще хоть на день, и с короля сталось бы позвать Риана во дворец и назначить преемником официально. И все эти годы пропали бы втуне.
— Слишком большой отряд не отправишь, — продолжил размышлять Тириан. — Мы не можем просто взять и напасть на него с армией, хотя…
— Не можем, — подтвердила Сивилла. — Совет и так шатает. Никто не позволит отдать такой приказ, пока ты еще не король.
— Но если взять отряд воинов, преданных нашему роду, и тайком послать их на Драхас, — предложил сын. — Ты увела оттуда дозорных, у Элая почти не осталось драконов, так?
— Так, — подтвердила Сивилла. — Они теперь обжирают столичные казармы. Расходы увеличились втрое, если не больше.
— Ну, вот, — удовлетворенно кивнул Тириан. — Можно напасть на него и замаскироваться под красноперых. Кто там будет потом разбираться?
— Никто, — кивнула Сивилла. — Уж мы-то точно не станем. Да, это можно устроить. Ты молодец.
Он улыбнулся и быстро облизнул губы.
— А девчонку, рыжую, пусть возьмут живьем, — попросил он. — Для меня.
— Даже не думай, — отрезала королева. — Не надо все усложнять.
— Что ж, — сын послушно склонил золотую голову, вздохнул разочарованно. — Пусть убьют их обоих.
Глава 7
Вторая половина
Я подоткнула рубашку под яйцо, вопросительно посмотрела на Рони, и тот важно кивнул.
— Так он привыкнет к твоему запаху еще до рождения.
— Через скорлупу? — не поверил Иней, однако тут же стянул майку, обнажив крепкий торс со сверкающим знаком снежинки. Понюхав ткань, скривился и с некоторым сомнением накинул на белое круглое яйцо.
— Не накрывай, — сказал Рони. — Солнечный свет тоже важен.
— Вот ты душный, — закатил Иней глаза, но сделал как велено.
Кажется, если бы Рони вдруг ляпнул, что очень полезно потанцевать перед яйцом голышом, то Иней тут же стянул бы еще и штаны. Даже жаль, что Рони не осознает своей власти. Может, намекнуть?
А я присела возле синего яйца и погладила теплую шероховатую скорлупу. Мне не терпелось увидеть моего дракончика, но я готова была ждать, сколько потребуется. Берта тоже была здесь. Пока Элай отвлекал зубохвостов и вел их на лагерь красноперых, она с парнями снова полезла на скалы и заполучила яйцо. И теперь дневала с ним и ночевала, отлучаясь лишь по крайней необходимости. Ее яйцо было серым, как морская галька, и на свету играло разноцветными искристыми вкраплениями.
— Это так странно, — заметила я. — У нас у всех разные яйца. По цвету. Почему?
— Ну все, сейчас снова начнет душнить, — вполголоса произнес Иней.
— О, это очень интересный вопрос, — с воодушевлением произнес Рони. — Я читал старую легенду, что люди перестали превращаться в драконов, потому что прогневали богов, и те разделили две ипостаси. Однако человек может заполучить свою вторую, драконью половину. Если заслуживает. Он вновь обретает истинное единство.
— Я читала похожее про любовь, — сказала Берта и, глянув на Рони, вдруг густо покраснела.
— Это судьба, — продолжил Рони, не обратив внимания на ее ремарку. — Ты видишь яйцо и понимаешь — мое. Расцветка — простейший признак будущей крепкой связи. Человек сразу замечает что-то близкое только ему. Это знак свыше, указывающий на его драконью половину.
— Расцветка яйца зависит от того, чем предпочитает кормиться мама-дракон, — пробасил Туч, заглянув в наше гнездо. — У зубохвостов довольно обширный рацион. Они любят рыбу, мясо, не брезгуют полакомиться овощами. Мой Ковшик уплетает тыквы за милую душу! А еще обожает погрызть молодые побеги сосны.
— Туч, отойди-ка немного, — приказал Иней. — Снежинке нужно солнце. А от тебя тень как от горы.
— Побеги сосны? — переспросил Рони.
— Небольшие деревца, — кивнул Туч, послушно сделав шаг в сторону. — Я ему рву их в лесочке. Такие, чтоб едва выше меня, нежные.
— И что такого могла есть мама-драконица, чтобы снести идеально белое яйцо, — задумался Иней.
— Как-то раз я видела парочку зубохвостов, облизывающих камни у моря, — предположила Берта. — Может, соль?
— Мне кажется, у тебя будет дракон-альбинос, — сказал Рони. — Это такое отклонение…
— Слышь! — возмутился Иней, обняв яйцо, как будто готовясь его защищать. — Ты думай, что несешь! Моя Снежинка идеальная! А ну, извинись перед ней! Давай-давай! Сам говорил, они слышат через скорлупу.
Погладив на прощание синее яйцо, я выбралась из гнезда. Оно было устроено в самом конце драконятника, прямо под небом. На небольшом возвышении громоздилось сплетение веток, которое на первый
