величество, — поклонился глава тайной полиции. — Доброго здравия, Роксана.
— И тебе не хворать, проныра, — хмыкнула Белка и затребовала. — Не тяни уже.
— Узнали по несчастным, — докладывает. — В избе их записано восемь. Получается, никого в живых не осталось. Но соседи знают, что два дня назад в доме приютили путника. Вернее, бродячего торговца.
— И? — Встрепенулся я. — Нашли?
— Нет, ищем.
— Чем он торговал? — Вмешалась Белка.
— Неясно, — отвечает Гойник. — Но люд видел на дворе купеческую телегу с одной лошадью в упряжке, гружёную под завязку ящиками. Они были тщательно перемотаны тканью и обвязаны бечёвкой. Поклажа постояла несколько дней, вчера в полдень её уже не видели. Отправил людей на поиски.
— На рынок он не заявлялся? — Уточняю. — Если это злоумышленник, ему и не нужно. Но чтобы не вызывать подозрений он всё же мог маячить на рынке, как торговец.
— Торговцев рынка велю опросить, — замялся Гойник.
— Нужно искать новые сообщения от Могуты, проверять каждый медяк, — добавила Белка.
— Уже занялись, — пробурчал Гойник недовольно. Он вроде как её начальник, но задачи при мне ставит она.
— Морозову оповестить? — Это уже мне от Белки прилетело.
— Не нужно пока, — ответил неуверенно. — Её адепты всё разболтают…
Быстро уточнив детали, стали расходиться.
— Сама схожу на рынок, разнюхаю, — заключила Зорина, глядя на хмурого коллегу.
— А как же турнир, ставки? — Усмехнулся я горько.
— Там всё налажено, — отмахнулась. — Без меня справятся. Кстати, неплохо заработали уже, ваше величество. Половина мне, половина в казну.
А воровке всё мало. А мне с этой непонятной хренью ничего уже не мило. И совсем не до турнира. Надо бы вернуться к месту преступления да самому отыскать следы повозки своим способом. Но вот за мной уже прутся слуги, чтоб готовить к выходу.
Сам себе палок в колёса натыкал, теперь мучаюсь…
Пока трясёмся с Василисой в карете, думаю о происшествии. Неужели какой — то заместитель Могуты продолжает его дело? И действительно мстит мне? А что, если это некто другой со своими мотивами? Понять бы его цели.
— Ты сам не свой, что — то стряслось? — Спрашивает жёнушка по дороге.
А я всё смотрю на неё и не могу понять, когда она успела так измениться внешне. Самая красивая девушка Российской империи превратилась в приторную, вычурную женщину, от внешности которой рябит в глазах. Стоило просто умыться, а не рисовать на лице всё это. А она, видимо, потеряла всякую уверенность в себе, когда я стал много времени уделять другим женщинам. Василиса этого не видит, ей и не нужно. Всё и так доносят в самых ярких красках.
— Ничего серьёзного, не переживай, — отвечаю обыденно. Беременной жене нельзя волноваться.
— Хорошо, мой милый, — отвечает покорно, но во взгляде проскакивает нечто иное. Она явно знает что — то. Да я и не сомневаюсь, утечка информации всё же есть. Да и о нападении упырей в Звягинках она знает.
Второй тур конных сшибок обещает быть ещё более интересным. Народа на стадионе уж явно не убавилось. Господские трибуны ломятся, а вот на нашей главной нет ни Морозовой, ни Остромилы. Отсутствует Мейлин, Шан и Ксинг. Почти вся детвора князей тоже где — то гуляет.
Теперь бои идут между победителями первого тура. Участвуют и те, кто побился в ничью.
Поднявшиеся с трибун люди приветствуют появившихся короля и королеву. Затем трубят о начале состязаний. И первым выходит на бой Никита против графа из Баварии, которого уверенно выносит с первого же захода. А затем идёт к скамейкам с барышнями, прихватив своё сверхтяжёлое копьё — видимо, чтоб им похвастать и лошадь ещё больше извести. Спокойно плетётся в седле вдоль всего цветника, игнорируя около десяти падающих на пути венков. И встаёт напротив черноволосой Бенедикты, многозначительно ей кивнув.
Ну не нахал? Ему десятерых сохнущих по нему баб мало⁈
И эта хороша! Отшивавшая вчера всех принцесса из Кастилии, неожиданно зашевелилась. Дёрнула из синего венка один цветок и бросила ему небрежно. Казалось бы, летевший к копытам знак благосклонности скорее похож на насмешку. Но витязь умудрился воспользоваться этим, дабы показать, насколько он ловок и смекалист. Быстрым выпадом одной руки он насадил налету цветок прямо на кончик своей пики. Но тут подвела лошадь, нога её подкосилась из — за изменения вектора нагрузки, и бедняжка начала заваливаться на бок.
Мощный дядька не растерялся, спрыгнул ловко под лёгкий гам и смешки барышень. Хм, судя по дёргающимся плечам, Бенедикта тоже рассмеялась.
Никита с наигранно учтивым видом исполнил ей артистичный поклон и двинул дальше уже пешком, дёрнув лошадь за собой, как собачонку. Не турнир, а цирк какой — то.
Следующая стычка свершилась между щуплым английским бароном и витязем из Калуги. Во втором туре ничьих уже не предусмотрено, поэтому копий у каждого участника неограниченное количество, пока кто — то не свалится. Вот эти двое и бьются целых шесть заходов, разбивая копья то о щиты, то о доспех оппонента, пока лошадка нашего витязя не подвела. Ножка у неё подломилась после удара, и наш удалец грохнулся.
Следом идут два скучных боя, где участники вылетают с первых же заходов. Причём оба европейца. Тем временем мне на уши подсаживаются тульский князь Юрий на пару с Вячеславом. У них вышел спор, кто в этой номинации победит: тульский витязь Светогор или мой Никита. Мало того, что уши прожужжали, ещё и пить заставили белым днём.
Так я чуть не пропустил бой между ростовской княжной и Флоренским бароном Козимо, которого, кстати первого отшила Бенедикта. Щупленький мужик в сплошных зеркальных доспехах против такой же щупленькой в сравнении с витязями женщины в матовой бордовой броне.
— Сашка давай! — Кричат с трибун. — Вставь ему по самое…
— Козимо, сдавайся!
— Не порть бабе личико, супостат! — Орут зеваки. — А красива, голуба…
— Сейчас кто — то договорится, — грозятся стражники и пьянчуги замолкают.
Вроде всё хорошо, и я спокоен, прикидывая, что Сашка легко уложит мужичка. Но вот что — то мне в её движениях не нравится, когда она запрыгивает в седло. Похоже, не оправилась после вчерашних кульбитов с азиатом. Мало ли ранена. Её ж ведь такое не остановит, дурынду.
Особенно, учитывая взрыв трибун при её выходе на стартовую позицию. С таким успехом она скоро станет популярнее меня.
Сигнальная труба прозвучала протяжно, и лошади понеслись навстречу друг другу. Первое столкновение! Оба копья ломаются о щиты, всадники остаются в сёдлах. Казалось бы, миновало, но уже на развороте не сложно заметить, что левая рука княжны, держащая щит не в порядке. Её рыжий помощник спешит его подпереть, чтоб
