Ильди, который не хотел никого убивать, который по старой памяти жалел беззащитных женщин, замешкался увидев, что соперница вскинула руку, сдаваясь, и опустила оружие. И свое опустил тоже.
«Нет!» — закричала я внутри собственной головы, потому что знала, догадалась, что за этим последует.
Сострадание — слабость.
Поражение — уловка.
Промедление — смерть.
Мерида оказалась рядом с Ильди раньше, чем я успела моргнуть. Раньше, чем пленник сообразил, что на его милосердии сыграли. Острый кончик меча уперся в нежное местечко под кадыком.
— Попался, зайка, — шепнула советница, а потом скосила взгляд в мою сторону. Очень говорящий взгляд. Она словно спрашивала: «Что ты будешь делать?»
* * *
Эльф тяжело дышал. Его широкая грудная клетка судорожно вздымалась. Факт собственного поражения дошел до Ильди не сразу, но, когда пленник осознал случившееся, его глаза наполнились ужасом. Он проиграл. Проиграл!
На его прекрасном лице проступило беззащитное выражение.
Ильди помнил условия поединка. Знал, чем закончится для него ночь в случае неудачи — очередным изнасилованием. Он согласился отдаться тому, кто возьмет над ним верх.
Мериде.
Советница ухмылялась, глядя мне прямо в глаза. Хотелось сломать ей руку, держащую меч, свернуть шею и насладиться хрустом позвонков.
«Что ты будешь делать? Отдашь его мне? Отдашь?»
Гори в аду, дрянь!
Ильди посмотрел на меня в панике, как на последнее спасение. Теперь, когда он проиграл, у него было только два выхода, только два варианта избежать позора — насадиться горлом на меч Мериды или просить моей помощи. И он просил, молил о ней. Не словами — взглядом.
Этот взгляд рвал мне душу.
«Заступись за меня!»
«Ты обещала дать мне умереть в честном бою».
«Я хочу жить. Не хочу умирать. Но нового насилия не выдержу».
Такой красивый, сильный, храбрый мужчина. Воин. Он еще мог отбиться от Мериды. Как-то, наверное, мог, даже несмотря на острое лезвие у своего горла. Но поединок закончился, и теперь советница имела право воспользоваться магией.
— Дуэль? — предложила я, поскольку не могла просто взять и отнять у победительницы законный приз. — Кто выиграет, тот получит ушастого.
— На мечах? — вскинула бровь Мерида, и то, как при этом сверкнули ее глаза, мне не понравилось.
Почему бы и нет? Насколько я помнила, Иданн Окайро не проиграла ни одного сражения.
— На мечах.
Кивнув моим словам, Мерида положила оружие на землю и принялась водить руками в воздухе.
— Что ты делаешь? — спросила я, наблюдая за ее пассами. Вокруг постепенно сгущалась стена из мрака. Она росла, уплотнялась, пока не отсекла нас от гудящей толпы и не поглотила все звуки, доносящиеся снаружи. Черная, непроницаемая завеса.
— Лучше солдатам не видеть твоего позора, — ответила Мерида.
— Моего позора? Что ты несешь?
Усмехнувшись, советница жестом предложила пленнику отдать мне свой меч.
Меч лег в ладонь, тяжелый и неудобный. Он ощущался чужеродно, как если бы я прежде не держала в руках холодного оружия.
Советница наблюдала за моей реакцией, чуть склонив голову на бок, а я смотрела на меч и с ужасом понимала, что не знаю, как с ним обращаться. Не знаю. Как такое возможно? Несмотря на проблемы с памятью я не забыла ни одного заклинания, даже самого сложного, но фехтовать разучилась напрочь.
— А ты и не умела, — сказала Мерида, поймав мой растерянный взгляд. Наклонившись, она подняла с земли свое оружие. — Не умела.
Я покачала головой. Что за бред? Этого не может быть.
— Иданн Окайро принимала облик дракона и рвала врагов когтями, зубами, превращала их в прах своим огненным дыханием. Для тебя всегда существовала лишь магия. К чему все эти железяки, если можно создать шар из пламени и сжечь всех дотла?
Мерида со свистом рассекла лезвием воздух.
— Сражаемся? Или признаешь свое поражение?
Я посмотрела на Ильди. Хмурого. Побледневшего до синевы. Не способного сдержать дрожь.
— К черту правила. Я не отдам тебе его.
— И не надо. — Странная, непонятная эмоция отразилась на лице советницы. — Ты ведь моя подруга, верно? Моя дорогая близкая подруга. А что ни сделаешь ради дружбы?
Внезапно Мерида прижала лезвие меча к своему бедру, а потом резко дернула рукой, так что кровь хлынула по ноге.
И тут же, повинуясь взмаху ее ладони, стена мрака развеялась дымом. Вернулись звуки. Мы снова стояли в центре поляны, окруженные толпой людей.
— Великая эйхарри победила, — закричала Мерида в эту толпу. — Победила в честном поединке. Ушастый красавчик принадлежит ей.
Глава 10
Изначально воинам, дождавшимся окончания поединка, было обещано представление — сцена бурного секса с пленником, да только королям позволено нарушать правила, так что я увела Ильди в шатер. Там опустилась на стул и скрестила руки на груди.
— Мерида солгала, — сказала я в тишину палатки. Ильди смотрел на меня пристально, но ни о чем не спрашивал. Фай на кровати с головой завернулся в одеяло — не было видно даже белобрысой макушки — и притворялся спящим. А может, действительно спал.
Я помолчала немного и продолжила, ни к кому, собственно, не обращаясь, просто испытывая потребность высказать мысли вслух.
— Она утверждает, что я не умею драться на мечах, но это неправда. Я… умела. Раньше. Время от времени в голове всплывают обрывки воспоминаний. Вот я закрываю глаза — и картинка перед внутренним взором такая яркая: в руке меч и я веду солдат в бой. Это же не моя фантазия. Все это было на самом деле.
Ильди прищурился. Голубые глаза блеснули в полумраке шатра. Запоздало я сообразила, что никто, кроме Мериды, не в курсе моих проблем с памятью. Проклятие! Только что я выдала свою тайну. И кому? Пленнику. Сопротивленцу. Идиотка!
Пока я мучительно пыталась придумать, как выкрутиться, в голове эльфа усиленно вращались шестеренки.
— Что с тобой случилось? — спросил он, сложив все кусочки мозаики воедино.
Желание врать и увиливать почему-то пропало, да и какой в этом был смысл, если собеседник догадался о главном и теперь интересовался только деталями.
— Колдовство. Я лишилась изрядной части своих воспоминаний, а моя личность словно раскололась пополам. Я больше не та Иданн Окайро, которую все знают. Не Чудовище из Сумрака.
Эльф нахмурился. Он слушал внимательно, не перебивая, но по лицу было непонятно, верит или нет. В амнезию — бесспорно. В то, что кровожадный монстр чудесным образом изменился, — не факт.
Глупая,
