Ее разбудил телефонный звонок. И это уже был повод для плохого настроения. На смартфоне вместо рингтона стояла композиция «Queen». Алина свято верила, что шоу должно продолжаться всегда и любила голос Фреди Меркьюри, но не рано по утру.
— Какого…ты в такую рань? — сердито осведомилась она, приняв вызов.
— Вообще уже половина десятого! — известил ее Леонид.
— У меня выходной! — возмутилась Алина.
— А! Извини, — несколько рассеяно сказал друг. — Дурацкий у тебя график, я его постоянно забываю. Просто мне помощь нужна.
— Что стряслось? — усаживаясь на постели, поинтересовалась девушка.
— Ты же знаешь, что я работаю с областной библиотекой? — начал объяснять друг.
— Знаю, — все еще пытаясь проснуться, уверила писательница. — И что? Ты потерял читательский билет?
— Не язви, — попросил Лёня. — Там есть литературный клуб. И скоро общеобластные мероприятия, в программу которых они хотят попасть. Что-то вроде встреч с авторами, кто живет в нашем городе, и чтобы все писали в разных жанрах. Я хочу участвовать, и они просят меня позвать кого-то еще. Я и обзваниваю всех вас.
Алина тяжело вздохнула. Она ненавидела мероприятия. Любые. Где есть публика. Литературные ненавидела вдвойне. Все эти вопросы… Откуда вы берете свои сюжеты, чем вы вдохновляетесь, как вы придумываете героев. А еще хуже — что она хотела сказать в том или ином своем произведении. Что хотела, то и сказала!
Леонид обожал встречи с читателями, всякие тусовки и клубы. Ему это было необходимо. Он так больше чувствовал себя востребованным. Алина ничуть его в этом не укоряла. Почему нет? Ему это нужно, и хорошо. Только без нее.
— Когда это все? — спросила она обреченно.
— На следующей неделе, — быстро и с хорошо слышным облегчением выдал друг. — В понедельник, в 18.00.
— Извини, — Алина очень старалась, чтобы это прозвучало с искренним сожалением. — Моя смена. А я работаю до восьми.
— Ну… Там… Пусть тебя заменит кто-то, — не сдавался Леня.
— Вообще никак, — продолжая изображать раскаяние и трагизм, сообщила девушка. — У нас половина коллектива болеет. Сейчас грипп какой-то очередной дурной ходит. Я итак уже дважды три через один работала. С заменами не получится. Ты попробуй Семена уговори.
— Он меня уже послал, — убито доложил друг. — Надеюсь на Антона, но он пока трубку не берет чего-то. Но слушай… Вдруг что изменится у тебя? Кто-то выздоровеет?
— Сразу позвоню, — пообещала Алина. — Как там у тебя дела? Пишешь?
— С трудом, как всегда, — тут же пожаловался Лёня. — Вообще времени нет. Пробовал на работе писать. Ну, как ты говорила, на смартфоне, даже блокнот себе скачал, как у тебя. Но… Пока настроюсь, пока вспомню, на чем остановился… А дома еще хуже. Приду, весь в предвкушении, сяду… Пока перечитаю, что писал, пока то, да се. Тянет полистать соцсети, потом отвечаю на комментарии и отзывы. Ну… А с утра вставать в семь. И все. За последние три дня выдал только полтора кило знаков.
— Придумай себе мотивацию, — Алина уже окончательно проснулась, слезла с кровати, отправилась на кухню ставить кофе. — Я лично ставлю себе планы в количестве знаков, и каждый день записываю факт. Это немного стимулирует, будто сама с собой соревнуюсь. И да, еще иногда я на работе не вспоминаю, на чем остановилась, а набираю текст, который сейчас в голове. Наперед, какие-то сцены, описания. Тоже неплохо.
— Вот это мысль! — обрадовался друг. — Попробую. Ну, ладно. Хорошего дня. Но про мероприятие помни! Мне очень надо!
Она послушно пообещала помнить, тоже пожелала ему хорошего дня и наконец-то отключила вызов. Да! Сегодня выходной, и она может писать весь день!
Он так и не начал читать ее книгу. Зато регулярно прочитывал ее сообщения. Очень внимательно. Алина пересылала ему приходящие в ее адрес угрозы. Сейчас ей писали в соцсети, пришло довольно длинное и пространное письмо на электронную почту, и даже пара коротких угроз на телефон.
Конечно, он пытался как-то выйти на злоумышленника. Аккаунт был одноразовым, номер телефона оформлялся на одного из сотрудников салона сотовой связи, адрес электронной почты тоже фиктивный, с которого писали только Алине. Был, правда, ID компьютера, с которого это все отправляли. Толку от этого пока никакого не было.
Зато Савелий посвятил несколько часов своего рабочего времени изучению самих угроз. После этого он вполне мог работать редактором в одном из издательств. Пока читал, орфографию подправил, даже нашел несколько стилистических ошибок и неточностей в согласованиях. Уволят с органов, без работы не останется.
Но пока этой самой работы было более чем достаточно.
— Что-то мне подсказывает, — отвлек следователя его коллега. — Что светит мне командировка в этот чертов Смоленск.
Голос у него был усталый, вид расстроенный.
— Согласен, — подтвердил Савелий. — Но лично меня радует тот факт, что все-таки это два разных дела, а не одно.
— Толку-то, — продолжал жалобно Владик. — Все равно голову ломать.
— По мне, явно меньше, — не согласился следователь. — Тот факт, что после находки трупа угрозы в адрес Хоревой не прекратились, более того, на нее было совершено покушение, доказывают, что преступник в деле Капустина явно не тот же, кто преследует писательницу.
— Ну, тут можно было бы поспорить, — без энтузиазма отозвался коллега. — Только я не хочу. Пусть будет такая версия. Все же, как я и говорил, это странное совпадение. Что убитый шел по адресу пострадавшей из другого совсем дела. Кстати!
Он вдруг собрался и уставился на Савелия.
— Мы знаем, что Капустин приехал к нам в город в командировку, — стал размышлять Влад. — Знаем, что обычно в их фирме сотрудники сами подыскивают себе съемное жилье по объявлениям на сайте. Пусть оплачивает им проживание все-таки контора.
— Так, подожди, — остановил его следователь. — Чтобы компания оплачивала такие расходы, нужны документы. Если не чек, то договор о найме жилья.
— Вот и я о том, — закивал его напарник. — И такой договор, копию, нам прислали. Там точно стоит адрес Хоревой. Но ведь она же квартиру не сдает.
— Она нет, — Савелий чуть нахмурился. — Только вроде кто-то другой сдает. В ее подъезде. Слушай… А известно, что это был за сайт? Где размещали объявление?
— Конечно, — с готовностью отозвался Владик. — И наши
