мне и замерла, ожидая сигнала. Благодаря своему безумному рывку она успела не только доставить сообщение до первого броска, но и осталась достаточно близко, чтобы увидеть мою командную площадку.
У двери сейчас начнётся полноценная схватка, а лёгкая посыльная без нормальной защиты станет первой удобной целью для любого, кто захочет быстро вывести человека из игры. Поэтому я провёл ладонью к себе. «Возвращайся».
Девчонка развернулась мгновенно.
Мейна снова бросила диск.
Тарен успел поднять щит. Диск пролетел так, будто его швырнул ювелир: по самой границе защиты, после чего ударил парня в бедро. Перевязь вспыхнула ярко-красным.
Лучший защитник, человек, который когда-то там удерживал кого-то там, позорно слился после двух бросков метательного диска.
— Второе попадание! Холт выбыл!
Тарен застыл на полушаге, тяжело выдохнул, затем поднял щит над головой, обозначая выход из боя, и ушёл к боковой границе. По лицу было видно, что ему хочется остаться, что он понимает скоротечность и унылость своего выступления, но спорить с судьёй он не подумал.
Но технически он защитил Селлу, приняв оба диска на себя. У девочки с рунами есть шанс открыть дверь: её пальцы танцевали по пластинам, переставляя их вдоль знаков на панели. Первый крайний кристалл уже загорелся ровным зелёным светом, второй дрогнул и начал мерцать.
— Я поняла контур! — крикнула она, не оборачиваясь. — Ещё немного!
У двери уже столкнулись Виктор и Ида. Их первое движение выглядело почти одинаково быстрым, но копейщица раньше прочитала угол атаки: отвела меч древком, сдвинулась вбок и вынудила Виктора отступить на два шага. Чистого попадания не было, повязка не сменила цвет, однако он потерял удобную позицию и теперь оказался чуть дальше от Селлы, чем планировал. В поединке между копейщиком и мечником при прочих равных побеждает копейщик.
Слева Дейн, вместо того, чтобы достать оружие, попробовал поймать Корра петлёй. Верёвка легла низко, почти под самые ноги, но Корр перепрыгнул её, даже не сбившись с шага. Дейн развернулся следом, однако сделать ничего не успевал: Корр оказался за его спиной, и до Селлы ему оставалось несколько шагов.
Нэсса влетела обратно на мою площадку и затормозила рядом так резко, что едва не врезалась в меня плечом.
— Тарен выбыл! Корр прорвался! Селла почти открыла дверь!
— Я вижу.
Нэсса мгновенно замолчала.
На другом краю полигона Кел с Эрвином уже добрались до Наблюдателя. Медик опустился возле манекена, проверял условные повреждения и фиксировал «поврежденную» ногу, тогда как Эрвин раскладывал ремни для переноски. У этих двоих всё шло слишком гладко.
Впервые с начала соревнования я посмотрел не на красную команду, а на самого Фенвика. Сайрус стоял у границы своей площадки, наклонившись вперёд, и не любовался удачным планом, не ухмылялся мне, не пытался поймать взгляд зрителей, не изображал победителя. Он следил за полем, быстро менял жесты, переносил взгляды с Иды на Мейну, с неё — на Кела. Это немного отрезвило меня: я ждал азартного, высокомерного парня, которого можно поддеть, разозлить, заставить переоценить себя. Именно такого Сайруса я видел в столовой. Именно его я провоцировал на пари.
Но командовал сейчас другой человек, собранный и быстрый, способный предугадать… нет, скорее — просчитать, что сделает противник, и умеющий работать с этой информацией. Фенвик в первые же минуты прочел мой план, нейтрализовал Тарена, почти сорвал работу Селлы и одновременно с этим вытаскивал цель из рва, зарабатывая два балла.
Он действительно хорош.
Я хотел справиться сам. Не потому, что использование навыков запрещено (хотя если бы узнали, что они у меня есть, запретили бы), а потому, что хотелось проверить именно себя. Свою голову, наблюдательность, способность командовать без системного костыля.
Проверил и пока результат выходил плачевный.
Я активировал «Анализ». Мир замедлился. Движения на поле словно разложились на отдельные линии: Мейна наверху, Корр у Селлы, Ида теснит Виктора, Кел занят раненым, Эрвин помогает ему. Собственная группа распадается. Дверь не откроют за оставшиеся секунды, Тарена больше нет, а Мейна будет методично забрасывать рунницу дисками, пока не добьёт. Или добьет в спину Корр. Группа растеряна, группа не знает, что делать. Группа в слишком невыгодном положении.
Удерживать такую позицию бессмысленно. Если я хочу сохранить остатки команды, нужно отступить. Нужно лишить станцию ценности для противника.
— Селла! Заблокируй дверь и отходите!
Голос ударился о стены, утонул в криках зрителей и в звоне оружия. Селла даже не обернулась, не услышала.
Корр обернулся, легким выпадом деревянного меча заставил Дейна отпрянуть, а затем коротким рубящим движением ударил девушку по предплечью. Селла вскрикнула, одна пластинка выпала из пальцев и звякнула о камень. Её перевязь вспыхнула жёлтым. Нанести второй удар он не сумел: Дейн раскрутил крюк-кошку, и Корр отступил, не рискуя попадать под грозно жужжащий инструмент.
Я выругался про себя.
— Нэсса, передай Виктору: пусть бросает станцию и бежит к Наблюдателю так быстро, как только может. Его задача — не захватить манекен, а поразить его мечом. Один чистый удар. Пусть сделает так, чтобы команде Фенвика стало некого эвакуировать.
Она уже собиралась бежать, когда я поймал её за рукав и наклонился ближе.
— И ещё одно. После Виктора не возвращайся ко мне. Вместо этого… — Второй приказ я прошептал ей на ухо.
На лице Нэссы мелькнуло сначала удивление, потом восторг человека, которому только что разрешили совершенно законно сжульничать.
— Поняла!
Она сорвалась с места.
Почти одновременно Мейна метнула третий диск. Селла всё ещё пыталась одной рукой вернуть пластинку на место, и теперь прикрыть её было некому. Диск угодил в бок. Перевязь сменила цвет с желтого на красный.
— Вирт выбыла! — разнёсся голос судьи.
Селла отняла руки от панели. Два кристалла продолжали слабо светиться, третий погас. Дверь осталась закрытой.
Нэсса тем временем уже достигла Виктора. Она проскочила между обломками, пригнулась, когда Ида развернула копьё в очередной атаке, и выкрикнула:
— Виктор! Приказ Даллоса!
На несколько мгновений она оказалась рядом с ним, быстро протараторила мои слова. Мечник выслушал их, не отрывая взгляда от копейщицы, а затем резко атаковал Иду в лицо. Он не пытался попасть, просто заставил ее поднять копьё и отпрянуть.
Она так и сделала, а он в ту же секунду развернулся и разорвал дистанцию.
— Стой! — крикнула Ида. А Виктор уже мчался к сухому рву.
Манекен имитирует раненого человека. Если кто-то нанесёт ему полноценный удар оружием, Ренн вряд ли признает после этого успешную эвакуацию. Иначе сценарий превращался бы в фарс: по пути с пациентом можно делать все, что угодно, хоть на метры швырять и волочь по камням, а перед воротами аккуратно наложить шину
