Чтобы выйти на линию броска, Мейне пришлось бы слезть со своей позиции и оставить окно без прикрытия. Ида с Корром тоже находились с другой стороны здания. Кел и Эрвин несли Наблюдателя.
Остановить прыткую девчонку было некому.
Нэсса взлетела по короткой лестнице, едва касаясь перекладин подошвами. На верхней площадке схватилась за основание кристалла, быстро повернула два кольца, которые я отсюда едва различал, и ударила ладонью по центральной пластине.
Кристалл вспыхнул насыщенным синим светом. Над полигоном прошёл низкий магический гул.
— Сигнальная мачта активирована синей командой! — громко объявил Ренн. — До конца испытания одна минута!
Теперь у нас было одно очко.
У Фенвика пока ноль.
Но Кел и Эрвин уже тащили Наблюдателя.
Они шли к красным воротам, и через несколько секунд стало видно, насколько тяжёл манекен. Кел держал верхнюю часть на ремнях, Эрвин подхватил ноги; оба почти сразу сбились с первоначального ритма. Песок замедлял их, ремни натянулись, лица покраснели. На каждом неровном участке им приходилось замедляться, чтобы не уронить условно раненого.
— БЫСТРЕЕ! — надсаживался Фенвик.
Они ускорились. Не побежали (Ренн бы наверняка снял очки за издевательство над пациентом, да и после короткой стычки Кел выглядел уставшим), но перешли на более быстрый быстрый шаг. Эрвин один раз оступился, впечатался коленом в кирпичную крошку, но удержал манекен и рывком поднялся. Дальше он шел, прихрамывая, но темп не снижал.
Сорок секунд. Станция перестала иметь значение. Дейн мог хоть танцевать с цилиндром в окне второго этажа — вынести его к своим воротам за оставшееся время он не успевал.
Двадцать секунд.
Кел и Эрвин уже выбрались на ровную часть полигона. До красных ворот оставалось метров тридцать пять. Фенвик стоял почти на самой границе площадки, кусая губы до крови.
Они спешили, как могли. Манекен качнулся. Кел споткнулся, сумел удержаться, Эрвин буквально потащил свою часть веса на себе. Они снова выровнялись.
Красная линия приближалась.
Я поймал себя на том, что сжимаю кулаки до белизны, и нервничаю не меньше Фенфика.
Десять секунд.
Красные ворота были совсем рядом… А потом Ренн резко поднял флажок.
— Время!
Кел по инерции сделал ещё шаг и остановился. Эрвин остался стоять, согнувшись над ремнями и тяжело дыша. Манекен лежал перед ними в нескольких метрах от линии.
Не донесли.
По зрителям прошёл такой гул, будто воздух над полигоном прорвало. Кто-то кричал, кто-то хлопал. Фенвик застыл у границы площадки с восковым лицом.
Я перевёл взгляд на синюю мачту. Кристалл всё ещё горел.
Одно очко.
Всего одно, не два и не три. Но у Фенвика не было ничего.
Никогда ещё выигрыш в споре не требовал от меня столько нервов. Я почти проиграл. Если бы не команда, если бы не сориентировавшийся Дейн, если бы не ловкая Нэсса, мы бы проиграли. Именно благодаря им, а не мне, были заработаны деньги.
Сайрус почти всё сделал правильно. Просто команда, как это бывает в бою или в выполнении упражнения, перестала следить за временем. Просто Виктор отвлек их именно на то самое время, что и нужно было нам для победы.
Глава 8
Толпа за ограждением взрывается так, будто все эти минуты копила эмоции, и вот им разрешили сорвать голос. Крики ударяются о старые казарменные стены, сливаются с хлопками и возбуждённым гулом. Над сигнальной мачтой по-прежнему горит синий кристалл — маленькая, ослепительно ясная точка моей победы.
Ренн несколько раз требует тишины, не добивается её и наконец усиливает голос заклинанием:
— Сигнальную мачту удержала синяя команда! Итоговый счёт испытания — один-ноль! Победил отряд под командованием Корбина Даллоса.
На площадке мачты Нэсса вскидывает руки и кричит громче половины галереи:
— МЫ ПОБЕДИЛИ!
Тарен с размаху бьёт ладонью по щиту. Гулкий хлопок заставляет Селлу вздрогнуть, зато уже в следующий миг она смеётся — резко и нервно, выпуская напряжение.
Виктор Харн тычет пальцем в остановившихся у ворот Кела и Эрвина и пытается перекричать всех:
— Я их задержал, вы это видели⁈ Им именно этих секунд и не хватило! Вот что значит своевременное вмешательство!
В окне станции появляется Дейн с латунным цилиндром в руке и с неподдельным возмущением орёт:
— Кто-нибудь объяснит, что мне теперь делать с этой штукой⁈
Его вопрос тонет в новой волне смеха. Я наконец схожу с командной площадки, чувствуя, что пальцы дрожат — слишком много адреналина за пятнадцать минут.
Перед глазами возникают строчки:
Навык Анализ: прогресс незначительный.
Навык Метка приоритета: прогресс значительный.
Восприятие: прогресс незначительный.
Я успеваю мельком прочесть их и убираю уведомление. Давно их не было.
Одногруппники перехватывают меня раньше собственной команды. Первым прорывается Вайс, растерявший всю выученную с детства сдержанность; он хватает меня за плечи и встряхивает.
— Ты действительно выиграл, Даллос! Они уже тащили Наблюдателя к воротам, но ты всё-таки выиграл!
— Он присутствовал при этом, Вайс, поэтому вряд ли нуждается в пересказе, — замечает Терн.
Бренн с размаху хлопает меня по спине:
— Одно очко, Корбин, всего одно! Я уже решил, что всё кончено!
— Лично я за эти минуты постарел лет на десять, — объявляет Рейн.
Делла проталкивается между ним и Вайсом, сама берёт меня за предплечья и несколько мгновений пристально изучает моё лицо, будто проверяет, не свалюсь ли я теперь, когда всё закончилось. Убедившись, что стою, она внезапно прижимается ко мне в коротком, крепком объятии и почти сразу отступает. Щёки у неё становятся пунцовыми, однако отводить взгляд она не собирается.
— Ты совершенно невозможный человек, Корбин Даллос!
— Прозвучало почти как поздравление, — невинно замечает Рейн.
— Именно так я обычно и поздравляю! — вздернула носик Делла.
Последним подходит Альден Морланд. Даже его невозмутимость дала трещину: в глазах играет азарт, а улыбка выглядит непривычно открытой. Он протягивает руку, крепко пожимает мою и нарочито громко произносит:
— Поздравляю с заслуженной победой. Надеюсь, теперь мне не станут говорить, будто я взял тебя в группу только потому, что побоялся соревноваться с тобой, ха-ха!
Смех сметает остатки церемонности. Завтра они снова начнут взвешивать каждое слово, следить за выражением лица и старательно подражать родителям, но сейчас вокруг меня толпятся не юные аристократы, а возбуждённые подростки, которые искренне болели за одногруппника.
— Такую победу непременно надо отметить! — быстро говорит Бренн. — И на этот раз ты не отвертишься от похода в кондитерский дом, Корбин!
— Я и не собираюсь отказываться. Давайте завтра и соберемся, как раз будет выходной. А сегодня мне ещё предстоит тренировка, уж извините.
Рейн, до этого смеявшийся вместе со всеми, чуть серьезнеет.
— Хорн тоже велел мне прийти вечером.
