Луи оперся на стол рукой.
— Теперь они будут делать это по приказу короля.
Кольбер после минутного колебания сказал:
— Мадам, может быть, это и вполне достоверная информация, но два года тому назад, когда экспедиция Монтегю была послана на остров Мадагаскар, ваш корабль мог бы отправиться под ее защитой в Индию.
— Ваша информация верна, но мы не смогли достичь соглашения, да я и не сожалею об этом.
— Почему?
— Я не хотела оказаться втянутой в предприятие, которое было обречено на провал.
Король слегка покраснел, несмотря на самообладание.
— Разве вы не понимаете, что это по моему приказу была отправлена эта экспедиция в помощь Ост-Индской компании с целью создать порт на острове Мадагаскар?
— Это была превосходная мысль, сир, и этот порт необходим. Но корабли экспедиции были старыми. Капитаны кораблей мечтали о легких победах, они полагали, что порт на острове будет райским садом. Эти люди были храбрыми, но совершенно непрактичными. Они пребывают теперь в ужасном положении.
Глаза короля сузились. Он хранил долгое молчание, пока говорила Анжелика.
Она почувствовала страх, но все же довела речь до конца.
— Как же это получилось, сударыня, что вы единственная знали о тех трудностях, которые подстерегали Монтегю на острове Мадагаскар? Его второй помощник высадился в Бордо четыре дня тому назад. В Версале он был сегодня утром. Ему было дано строгое указание ни с кем не разговаривать по дороге, пока он не даст отчет мне. Я тоже отложил все дела, чтобы выслушать его. И он только что вышел отсюда.
— Сир, у мореплавателей нет секретов. На протяжении этих двух лет иностранные корабли не раз заходили на Мадагаскар и частенько из чувства сострадания брали на борт больных и раненых моряков и отвозили на родину.
Людовик уставился на Кольбера.
— Так значит, месье Монтегю понадобилось два года, прежде чем он смог отправить мне доклад о состоянии дел на острове, хотя он знал, с каким нетерпением я жду сообщения!
— Стала бы я ждать два года в неведения о судьбе своего корабля! — воскликнула Анжелика.
— Ха! — вырвалось у короля. — Вы хотите сказать, сударыня, что ваша система связи более совершенна чем у короля Франции?
— В некотором смысле — да, сир. Ваше величество признает лишь прямую связь. Два года — не такой уж долгий срок, чтобы корабль добрался до места назначения и вернулся, не считая того времени, которое нужно для ознакомления с островом. Я же заключила договор с датской компанией, и когда любой из их кораблей встречается с моими, они обмениваются информацией.
— Снова датчане! — отшутился король. — И французские предприниматели заключают с ними сделки, не считаясь с тем, что это может закончиться изменой государственным интересам!
— Измена — это слишком сурово, сир. Разве мы находимся в состоянии войны?
— Нет! Но в этом есть что-то, что очень раздражает меня, месье Кольбер. Неужели Франция должна уступить первенство на морях каким-то рыболовам! Во времена моего деда у французского флота была громадная слава. Его значимость была так велика, что датчане, англичане и даже венецианцы предпочитали плавать по Средиземному морю под французским флагом. Считалось, что это обеспечивает им защиту из-за соглашения между Францией и Высокой Портой.
— Но тогда лишь в Средиземном море насчитывалось свыше тысячи кораблей, — сказал Кольбер.
— А теперь?
— Пятьдесят кораблей с числом орудий от двадцати четырех до ста двадцати на борту. И все пять классов судов вооружены на один и тот же манер. Это позор, сир!
Король откинулся в кресле и стал размышлять, устремив взгляд в одну точку. Его густые каштановые волосы красиво выделялись на голубой обивке, на которой была вышита золотая корона.
— Я не собираюсь выяснять у вас причины, которые привели вас сюда, — сказал он после минутного молчания. — Они мне и так хорошо известны. Мы еще не закончили процесс исправления всех тех безобразий, которые в течение многих лет творились в нашем государстве. Я был еще совсем юным, когда впервые стал обращать внимание на то, что творится в разных частях страны, и оказалось, что мне во все надо вмешиваться. Повсюду царит беспорядок. Надо начинать с главного. Сейчас настало время заняться настоящим делом, Кольбер.
— Я полностью к вашим услугам, сир.
Король поднялся.
Министр поклонился и попятился задом, через каждые три шага останавливаясь и вновь кланяясь.
Анжелика, которая внезапно почувствовала себя страшно уставшей и проголодавшейся, пошла вслед за ним.
— Останьтесь, сударыня, — окликнул ее король. — Вы собираетесь быть завтра на охоте?
— Конечно, сир.
— Я скажу маркизу, чтобы он помог вам быть в хорошем расположении духа.
У Анжелики вырвался вздох облегчения.
— О сир, при таких условиях я буду непременно. В это время появился придворный из свиты короля, герцог Шаро.
— Ваше величество будет присутствовать на банкете или вам накрыть отдельно?
— Давайте не будем разочаровывать тех, кто собрался на банкет, чтобы лицезреть короля. Пойдемте к столу.
Анжелика глубоко поклонилась и вновь направилась к выходу.
Король снова остановил ее.
— Мне известно, что у вас есть сыновья. Они уже достаточно зрелые, чтобы взять их на службу?
— Сир, они еще очень молоды — шесть и восемь лет.
— Это возраст дофина, а ему уже пора выходить из-под женской опеки. Я бы хотел, чтобы у них появились товарищи для игр и разного рода соревнований.
Анжелика поклонилась в третий раз под завистливыми взглядами собравшихся придворных.
Глава 5
Целая армия слуг под командованием начальников накрывала на стол и готовила приборы, строго следуя дворцовому этикету. Еще раз все проверив, главный дворецкий пригласил тех представителей королевского двора, которым было дозволено присутствовать при трапезе его величества.
Все расселись по заранее определенным местам, а в это время в коридорах и проходах толпились те, кто мог только лицезреть короля, направляющегося к трапезе.
Король появился в дверном проеме, на секунду остановился, наклонив голову в ответ на глубокие реверансы придворных, затем проследовал в зал и занял место за столом.
Тут же монсеньор, его брат, вскочил и, низко кланяясь, подал королю салфетку.
Стража в прихожей разгоняла толпу, чтобы расчистить проход для парадной процессии, которая по торжественности скорее походила на церковную. Мимо королевского стола медленно потянулась толпа, состоявшая из торговцев и их жен, приказчиков, мастеровых, — и все старались запечатлеть в памяти мельчайшие подробности происходящего.
