с использованием самовоспроизводящихся зондов фон Неймана,
Рисунок 1.3 Схема парадокса Ферми в модели с медленными зондами фон Неймана,
приводящей к типично малой шкале времени Ферми — Харта для колонизации Млечного Пути.
В то время как на верхних панелях показаны первые шаги, мы быстро переходим к поздним этапам этой
пан-галактической экспансии, все еще соответствующим ничтожно малой шкале времени Ферми — Харта.
Также показаны некоторые из соответствующих временных шкал.
Источник: Любезно предоставлено Слободаном Поповичем Баги
Рисунок 1.4 Детализация временных шкал, применимых к упрощенной модели
колонизации Галактики из рис. 1.3.
Источник: Любезно предоставлено Слободаном Поповичем Баги
создающих собственные копии.89 Ясно, что экспоненциальное расширение, характерное для такого способа колонизации, приводит к наименьшим значениям шкалы времени Ферми — Харта (1.1). Важно понимать, однако, что парадокс Ферми усугубляется при наличии зондов фон Неймана, но в действительности от них не зависит. Парадокс по-прежнему представлял бы собой серьезнейшую проблему, если бы на каком-то этапе удалось доказать, что межзвездные зонды фон Неймана неосуществимы, непрактичны или неприемлемы по другим причинам (возможно, из-за опасности, которую они будут представлять для своих создателей, как предполагают некоторые авторы; см. гипотезу о смертоносных зондах в главе 6). Я рассмотрю детали отдельных сценариев в соответствующих главах, исходя из конкретных философских допущений.
Есть еще одно важное понятие, которое я буду использовать на протяжении всей этой книги, — это высокоразвитая технологическая цивилизация.90 Хотя давать какое-либо формальное определение, относящееся скорее к области общественных наук, безусловно, преждевременно, под высокоразвитой технологической цивилизацией я буду понимать гипотетическое общество разумных существ (биологической или небиологической природы), обладающее как минимум достаточной внутренней стабильностью, чтобы просуществовать на протяжении шкалы времени Ферми — Харта и поддерживать уровень технологического развития, необходимый для участия в программах SETI или для того, чтобы быть потенциальным объектом SETI. Высокоразвитую технологическую цивилизацию можно понимать как обобщение цивилизации II типа по Кардашёву — той, которая использует всю энергию своей родительской звезды для промышленных или культурных целей.91 Существует невероятное разнообразие мыслимых форм (и, возможно, еще больше немыслимых в настоящее время), которые может принимать высокоразвитая технологическая цивилизация: она может быть биологического или постбиологического происхождения, населять одну или несколько планетных систем, состоять из огромного или небольшого числа индивидов и так далее. Однако, предполагая долгосрочную непрерывную стабильность, мы допускаем не только технологический потенциал, необходимый для противостояния физическим и экологическим изменениям на таких временных масштабах, но и огромный объем знаний, которые могут быть накоплены с течением времени, включая знания об астробиологическом состоянии множества других мест в Галактике. Это сыграет важную роль при определении того, удовлетворяют ли некоторые из гипотез по разрешению парадокса Ферми, обсуждаемые в главах с 4 по 7, нашим философским и методологическим требованиям.
Высокоразвитые технологические цивилизации, если они существуют, были бы основными целями для любого практического проекта SETI по той очевидной причине, что их долговечность сделала бы временну́ю синхронизацию с ними тривиальной задачей. Однако, хотя энергия, используемая такими цивилизациями (подобно энергии, потребляемой традиционно воображаемыми цивилизациями типа 2.x), также должна способствовать их обнаружению, само это обнаружение может быть подвержено сильным эффектам отбора; некоторые из этих цивилизаций могут предпринимать действия по снижению своей фактической обнаруживаемости и тем самым предлагать нам гипотезы для решения загадки Ферми. Свойства обнаруживаемости будут более подробно обсуждаться в главах 7 и 8.
1.8 Два равняется одному: парадокс Ферми и успех SETI
Среди десятков предрассудков, неверных представлений и запутанных утверждений, которые обычно высказываются о парадоксе Ферми, есть одно весьма распространенное слепое пятно, имеющее огромное теоретическое и практическое значение. Многие авторы склонны путать тот или иной успех деятельности SETI с решением самого парадокса. Это происходит из-за обычного узкого восприятия проблемы как таковой — смешения более широкого вопроса с тем, что я назвал ProtoFP (прото-парадокс Ферми) в разделе 1.2.1. Хотя успех SETI в обнаружении какого-то инопланетного сигнала и дал бы своего рода однозначный ответ на первоначальный вопрос Ферми, он не разрешил бы парадокс в его более сильных формулировках. Наивная надежда на обратное выражена, например, главным героем интригующего романа Адама Робертса «Вещь в себе»92:
— Простейшим решением всей этой штуки с Ферми, — сказал я как-то, — было бы просто поймать нашими умными машинами болтовню пришельцев. Где пришельцы? Да вот же они.
— Не слишком надейся, — сказал он.
С другой стороны, философ Дэвид Лэмб улавливает тонкость этого момента, отмечая во введении к своей важной книге о философских аспектах SETI:93
Аргументы в этом ключе часто ссылаются на то, что известно как «парадокс Ферми», названный в честь итальянского физика Энрико Ферми, который ответил на доводы в пользу Галактики, населенной ВР (внеземным разумом), репликой «Где они?». Хотя один подтвержденный контакт разрешил бы эту проблему, исследователи SETI, тем не менее, интеллектуально обязаны ответить на утверждение, что до сих пор Вселенная безмолвствовала.
Итак, это должно быть ясно с самого начала: парадокс Ферми, сформулированный в его самой сильной, самой жесткой форме, представляет собой проблему, выходящую далеко, далеко за рамки наивных надежд и опасений относительно успеха SETI. Вопреки общепринятому мнению, обнаружение, например, единичного искусственного сигнала бы не разрешило парадокс; оно бы кардинально изменило контекст и наш образ мышления по этим вопросам и, безусловно, опровергло бы некоторые из гипотез, предложенных для решения парадокса к настоящему времени — но оно не разрешило бы его четко, чисто и окончательно, подобно тому как, например, открытие космического микроволнового фонового излучения (реликтового излучения) разрешило «великий космологический спор» между теориями Большого взрыва и стационарной Вселенной в середине двадцатого века94. Это не умаляет важности такого открытия: успех SETI, несомненно, стал бы одним из величайших триумфов в истории человечества, сопоставимым разве что с появлением языка, возникновением земледелия и промышленности, первыми космическими полетами и еще несколькими подобными моментами колоссального и неизмеримого значения. Но даже столь эпохальная победа науки и разума сама по себе не обязательно ответит на все наши вопросы об отношении жизни и разума ко Вселенной в целом и, в частности, не обязательно прольет свет на распределение жизни и разума в больших пространственных и временных масштабах.
Достаточно легко представить себе сценарий, в котором обнаруженный сигнал SETI не сообщает нам многого об этих распределениях (и, следовательно, не вносит большого вклада в разрешение парадокса Ферми). Если, к примеру, сигнал исходит с землеподобной планеты, находящейся на
