после ужина. Она, кажется, сомневается. Но я заверяю ее, что не отниму более получаса.
Мы направляемся пешком в сторону Лав Парка, от которого находимся примерно в двадцати минутах ходьбы. Это и есть самый центр любимой Филадельфии.
Приближаясь к центральной площади, нашему взору открывается металлический постамент, на котором располагается замысловатая скульптура в стиле поп-арт, состоящая из ярко-красных объемных букв, образующих слово «LOVE».
За скульптурой плещется фонтан, вода в нем подсвечивается разными цветами, но в данный момент вода имеет розовый цвет, что создает слишком приторную романтическую обстановку. Я к этому немного не готов.
Всю дорогу мы идем молча, не произнеся ни слова. Меня совсем не напрягает это молчание. Может быть, оно даже чем-то освобождает от ненужных слов и натянутых фраз. Мне со Стеллой комфортно молчать, как бы странно это не прозвучало из моих уст.
Стелла внимательно смотрит на скульптуру. Когда мы к ней приближаемся, она говорит, нарушая наше молчание:
– Сто лет здесь не была, – и чему – то улыбается, словно на нее нахлынули приятные воспоминания, которые греют ей душу.
– Я тоже. Я даже совсем не помню, когда последний раз гулял пешком, – признаюсь я, держа руки в карманах. На улице стоит теплая вечерняя погода и пешая прогулка сейчас доставляет мне огромное удовольствие.
Мы снова молчим, и когда подходим к скульптуре, то стоим и смотрим на нее. Воспользовавшись моментом, я слегка касаюсь своей рукой ее пальцев, но Стелла сразу же одергивает руку. Ей неприятно мое прикосновение или же она просто чего-то боится?
– Мы еще увидимся? – в глубине души я на это очень надеюсь.
– Я не знаю, – говорит она. Меня радует ее честность. – Я, правда, не знаю и не хочу тебя обнадеживать.
– Почему? – не понимаю я.
– Потому что боюсь, что не выполню своего обещания. По этой причине я никогда не даю обещаний, если не уверена, что сдержу свое слово, – говорит она спокойно и уверенно. Так, значит, она человек дела и не дает пустых обещаний. Понял.
– Неважно, – качаю я головой, шагая рядом с ней уже вокруг фонтана. – Мне важно знать, что ты хочешь со мной снова увидеться. Твоего желания еще раз встретиться уже для меня достаточно.
– Проблема в том, что я не уверена, что это то, что мне нужно. Понимаешь? – смотрит она на меня так, словно я должен был понять, что она имеет в виду. Словно это дважды два. Нет, если честно я не понимал. Чем я был ближе к ней, тем дальше она оказывалась от меня. Это все было какой-то игрой, в которой словно кто-то третий придумал правила – незримый и невидимый нашему взору.
– Неужели мы плохо сегодня провели время? – отвечаю я вопросом на ее вопрос.
– Дело не в этом, все было замечательно. Я просто не готова окунуться в омут с головой в отношения, – качает она головой.
– Мы с тобой не говорим об отношениях, – убеждаю я ее.
– Это же очевидно, к чему все приведет, – у нее испуганный взгляд. Но чего же она боится?
– Мне нет. Что ты имеешь в виду? – я хочу, чтобы она была откровенной со мной.
– Зачем ты меня обманываешь, Ник? Мне с первой встречи были понятны твои намерения и желания. Я не готова потом сидеть и плакать, обвиняя саму же себя за то, что ввязалась во все это.
– Я не собираюсь причинять тебе боль, – уверяю я ее. У меня совсем другие планы на этот счет.
– Никто и никогда не планирует причинять вред другому. Натура человека эгоистична, и однажды мы, так или иначе, причиняем боль даже самым близким людям, не говоря уже об остальных окружающих.
Меня поразил ее взгляд на отношения. Она боится, что ей причинят боль. Вот только в чем это выражается? В измене, предательстве или неясности намерений?
– То есть мне тебя не переубедить? – спрашиваю я осторожно.
Она лишь качает отрицательно головой.
– Можно мне тебе хотя бы позвонить? – мне нужна лишь капля надежды, что наша встреча возможна.
– Ты ведь знаешь мой номер. Разве я тебя смогу от этого удержать? – украдкой она смотрит на меня. Я в ответ ей улыбаюсь самой широкой улыбкой, на какую только способен.
С одной стороны, мне немного горестно, что я не могу добиться желаемого, ведь это мне всегда легко удавалось. Я не был обделен женским вниманием и всегда получал то, что хочу. А с другой стороны, наша игра начинала меня затягивать как болото. Меня вся эта ситуация даже определенным образом гипнотизировала, хотя я понимал, что нахожусь в тупике.
Но я всегда умел найти выход из сложной ситуации.
И эта не исключение.
Глава 13. Неправильный девичник
Стелла
Руки Николаса обжигают мое тело, оставляя пламя на моей коже. Он двигается во мне ритмично, не сбавляя темп. Я не могу сдержать своих ощущений и стону, что есть сил, не стесняясь и не желая останавливаться. Я глажу его грудь руками, когда он нависает надо мной.
– Тебе хорошо, детка? – спрашивает он меня.
Детка? Мы разве уже перешли на эти банальные ласковые имена?
Ничего не понимаю.
– Очень, – выдыхаю я, теряясь все сильнее в наслаждении.
Он ничего не говорит в ответ, только склоняется ко мне еще ближе и целует нежно и страстно одновременно, накаливая наши тела до предела. Я бы могла целовать его вечно и не смогла бы оторваться. Он просто прекрасен, и создан, словно только для меня.
Николас.
– Я сейчас…, – шепчу я. – Я …, – не могу договорить, чувствуя, что сейчас взорвусь от удовольствия, потому что этот мужчина дарит мне невероятные и космические ощущения.
Я не могу больше сдерживаться. Конец близок – через пару секунд я снова умру и оживу.
– Я обожаю тебя, детка, – шепчет он мне на ухо, и я пропадаю, теряясь в океане забвения.
Открыв глаза, я вздрагиваю от осознания того, что я нахожусь в своей комнате и в своей кровати абсолютно одна.
Сердце бешено колотится, словно я пробежала марафон. Или же у меня был марафон любви – такие забытые ощущения, покрытые пеленой нереальности.
Спокойно, Стелла. Это был сон.
Очень жаль, что это был только сон.
И почему мне снятся такие сны? Это же просто невозможно. И во сне Николас преследует меня. Я не могу избежать его присутствия или хотя бы мысли о нем даже в дурацком сне. Что со мной творится? Так, нужно просто забыть и не думать об этом.
