Самые блестящие дамы были восхищены обувью от «Диор», презентацию осенней коллекции которого устроила в помещении модного дома «PR» Бесси Гордон. Лучшими были признаны коричневые замшевые сапожки с красной шнуровкой за три с половиной тысячи долларов — их захотели даже наследницы косметической империи — сестры Эрин и Джейн Лаудер, которые их и получили. Аманда Рокфеллер решила рискнуть и взять себе черные туфли на высоком каблуке с корсетной шнуровкой за восемьсот шестьдесят долларов. «Мой муж будет в восторге! — щебетала она в интервью Робин Пирс. — Это лучшая вечеринка недели!»
Сегодня Тим чувствовал себя так, словно в руке у него бейсбольная перчатка и он так и ловит свистящие в воздухе темы. Брошенных, разведенных и уволенных поставщиков слухов, звонивших в «Колонку А», чтобы разразиться потоком сальных новостей о тех, кто их бросил, с ними развелся или их уволил, в избытке — всего за час работы Тим набрал сплетен выше крыши. Сегодня ему не нужны ни хитрость, ни чтение личных дневников в Интернете, ни приглашение агента на обед или копание в новостях о сделках с недвижимостью — бюллетень с этими сводками доставлялся прямо ему на стол, и газета платила за него огромные бабки. Случалось, конечно, материалы сами шли в руки: читаешь, например, о том, что Джулиана Мур приобрела новый загородный дом, и тут же из бюллетеня узнаешь, где и по какой цене. Тим не стал бы указывать в своей статье адрес звезды только в двух случаях: если агент ньюсмейкера даст ему информационную взятку в виде адреса другой звезды или если редакция получит официальное уведомление от адвоката знаменитости о том, что за ней охотится маньяк-поклонник. А бывали дни, когда приходилось попотеть, обзванивая всех своих информаторов и предлагая каждому: «Расскажи-ка мне о тех, кого ты ненавидишь, и я помогу тебе в твоей ненависти».
Тим поднял трубку и, услышав женский голос, сразу же пожалел, что не предоставил возможность отреагировать автоответчику.
— Это Тим Мак из «Колонки А»?
Собеседница утверждала, что работает в департаменте управления человеческими ресурсами тупейшего журнала из Нью-Джерси о знаменитостях. Вот если из подобного издательства звонит редактор, то еще можно надеяться на лучшее — такая шишка всегда предложит нечто соблазнительное.
— Нам очень нравится ваша работа, и потому мы хотели бы пригласить вас на собеседование, открыта вакансия исполнительного редактора нашего издания.
Любой журнал, стремящийся заполучить Тима на должность исполнительного редактора, не может быть хорошим. За пять лет он не написал статьи длиннее ста пятидесяти слов. И что, интересно, случилось с бывшим исполнительным редактором? Может, стоит об этом написать?
— Сколько будете платить? — спросил он, занеся руку над кнопкой сброса звонка и откашлявшись очередной порцией крови. Нет, он обязан прекратить курить. Хотя бы на пару дней.
— Ну, на эту тему рановато пока говорить, однако, заверяю вас, это шестизначная цифра.
Шесть цифр, чтобы горбатиться на дерьмовый журнальчик в Нью-Джерси, где никто ему не перезвонит, где ему придется выслушивать паршивого репортеришку, рассказывающего об открытии нового клуба? Редактировать статьи о новом бикини Джессики Симпсон? Он хоть и нищ и мучим скукой, но не настолько.
— Простите, но меня устраивает моя нынешняя должность, — ответил он, развернув леденец от кашля. — Но я благодарю вас за то, что вспомнили обо мне.
Он положил трубку и принялся за чтение письма от одного из пяти агентов, которые действительно умеют играть по-настоящему: в обмен на статью агент предложил Тиму билет ценой пять тысяч долларов на благотворительный вечер в следующем месяце, вести который будет Джулия Стайлс. В ответ Тим написал: «Если Джулия Стайлс отсосет у меня, и по билету я смогу провести с собой еще одного человека, я согласен».
Он вновь автоматически ответил на звонок.
— Это «Колонка А»? — полушепотом спросила дама.
Понятно, любительница.
— Нет, милочка, это ФБР.
Она не понимала юмора, и ему пришлось спешно сменить тембр голоса, изобразив «приятного парня».
Дама рассказала, что ее бывший дружок — Энди Биллингс и что в прошлые выходные, когда он был уверен, что она в Нью-Йорке, она застала его в Майами, в бассейне свежеприобретенного отеля, в разгар оргии с его подчиненными.
— Мне это нравится, — сказал Тим, не совсем понимая, однако, что подвигло ее поделиться информацией.
Дама вдруг призналась, что это был далеко не первый случай, когда Биллингс не пригласил ее на гулянку, и что она порвала с ним именно поэтому. Игра шла так, как Тиму удобно, — есть обида, есть скандал.
— Милая, если вам не нравилось подобное поведение… — начал он, судорожно припоминая клише, вычитанные в «Гламуре», на который подписаны все подстилки.
Его собеседница, однако, не слушая доводов Тима, объявила, что хотела бы пригласить его на вечеринку- презентацию нижнего белья, которую она устраивает на следующей неделе. Более того, ей хотелось бы, чтобы после он упомянул в своих статьях, что ряд знаменитостей, например Памела Андерсон, приобрели ее белье. Уж в этом случае Энди точно будет посрамлен.
— Нет проблем, — согласился Тим, вместе с тем гадая, не пожелает ли она потрахаться из мести.
Энди не стал бы встречаться с девицей, размер бюста которой меньше девятого. По крайней мере, теперь у Тима есть номер ее мобильного телефона и адрес электронной почты. Как минимум, она составит ему пару на премьерном показе какого-нибудь фильма.
Тим сделал глубокий вдох. Теперь пора позвонить Энди. Обычно он не стал бы говорить с персонажем сплетни или, как минимум, дождался бы семи вечера и позвонил бы в офис, зная, что никого там не застанет. Но в этот раз надо играть честнее обычного. «Колонке А» нужен Энди из Отеля. Он частенько делился с редакцией рассказами об известных гостях и устраивал вполне сносные вечеринки, на которые Тиму и Чарли нравилось получать приглашения.
Секретарь Энди ответил, что тот весь день проведет на переговорах. Тим представлял ее этакой сексуальной блондинкой, стоящей на четырех точках под столом босса.
— Передайте ему, пожалуйста, что Тим из «Колонки А» звонил насчет его оргии с подчиненными в Майами.
Менее чем через минуту Энди взял трубку.
— Мы ведь друзья, так? — с ходу спросил он.
Скорее, заклятые друзья. Если бы Тим сам выбирал себе друга-владельца отеля, то им бы стал Пьер. В его гостиницах всегда ванны больше.
— Конечно, — ответил Тим.
— Тогда давай сыграем, — произнес Энди, тонкий знаток всех правил.
Не медля, в обмен он предложил другую горячую информацию: суперзвезда, актер Рэнди Кроулинг, на прошлые выходные закатил в Майами в одном из отелей Пьера гигантскую вечеринку. Он заказал жареного цыпленка, но на кухне курица кончилась, и в результате Кроулинг послал своего ассистента отчитать за плохое обслуживание метрдотеля и начальницу смены официантов. Не получив курятины и после этого, актер поднял трубку телефона и наорал на портье. Этот-то портье, который раньше работал на Энди, и рассказал ему о произошедшем, когда просил снова взять его на работу.
