— Конечно, — ответил Тим.
— Тогда давай сыграем, — произнес Энди, тонкий знаток всех правил.
Не медля, в обмен он предложил другую горячую информацию: суперзвезда, актер Рэнди Кроулинг, на прошлые выходные закатил в Майами в одном из отелей Пьера гигантскую вечеринку. Он заказал жареного цыпленка, но на кухне курица кончилась, и в результате Кроулинг послал своего ассистента отчитать за плохое обслуживание метрдотеля и начальницу смены официантов. Не получив курятины и после этого, актер поднял трубку телефона и наорал на портье. Этот-то портье, который раньше работал на Энди, и рассказал ему о произошедшем, когда просил снова взять его на работу.
— Рэнди орал что-то вроде «Как так можно! Разве ничего нельзя сделать? Неужели вы не можете выйти и купить еще курицы?», — продолжал сквозь смех Энди. — А затем он заметил над столом камеру слежения, помахал ей рукой и поклонился!
Да, это честный обмен. Энди — знаменитость нью-йоркского масштаба (его рейтинг звездности можно определить как десять процентов из ста), а Рэнди — мировая лига (коэффициент минимум — восемьдесят пять процентов).
— А еще заезжай в один из моих отелей на выходные, — сказал, наконец, Энди. — Мои сотрудники с удовольствием о тебе позаботятся.
— С тобой приятно иметь дело, — вежливо поблагодарил Тим.
Он положил трубку и углубился в изучение расписания рейсов на Майами, представляя себе огромный белый отель с видом на океан. Прислуга. Втирание крема для загара в спину красотки. Вот нашлась бы девушка, которую ему не хотелось бы утопить после первого дня знакомства, — возможно, в ее компании он и поехал бы.
Он проверил почту и прочел письмо от Даниэль, которая ни слова не написала о том, что ушла из его дома в чужих красных трусиках. Письмо пестрело глупыми символами типа смайликов. Школьницей она, наверное, и над I ставила вместо точки сердечки. А может, до сих пор ставит. Она написала, что роли в сериале не получила, а потому просто жаждет пойти на день рождения Холли Мэй, где будут «все знакомые тебе очаровашки с телевидения». Очаровашки? Перед глазами Тима проносятся образы зайчиков с пасхальных открыток. В ответ он написал, что в этот день вынужден будет работать и не знает точно, на какую вечеринку его пошлют.
«Можно выпить на следующей неделе», — предложил он, не упомянув ни времени, ни места.
Нику удалось внести Кейт и Зо в список приглашенных на «гладиаторскую» вечеринку, которую Пьер, владелец гостиничной сети, устраивал, чтобы оповестить публику об открытии в следующем месяце нового отеля в Риме.
— Поклянись, что писать о вечеринке не станешь, — потребовал Ник.
Кейт задумалась. Интересно, как же она объяснит свое молчание по этому поводу Полу и Лейси, ведь она уже похвастала им, что приглашена. Они- то ждут лакомых слухов и горячих новостей. Этот случай особенный — Пьер никогда не приглашает журналистов из колонок слухов в свой пентхаус, что наверняка означает, что Тима и Блейка там тоже не будет.
— Клянусь, — ответила она, глядя Нику прямо в глаза.
— Может, я чего-то не поняла? — спросила Зо, услышав об этом. — Я думала, что это твоя работа — получать приглашения.
До сих пор все приглашения доставала Зо (а в этот раз — Ник).
Когда Кейт и Зо подъехали к зданию в центре города, где расположен трехуровневый пентхаус Пьера, внизу их встретили двое мужчин на конях, трубившие в горны. На Зо бикини с металлическими накладками и меховой жилет, а Кейт взяла напрокат длинный императорский плащ с золотой оторочкой и фальшивую золотую корону, насаженную поверх ее кудрей.
Выйдя из лифта, они увидели арену, окруженную горящими свечами, на которой извивались пара акробатов и удав, который якобы душил актеров, а те бились с ним. Мраморные фонтаны по всему залу исторгали вино, а на разбросанных повсюду подушках возлежало примерно полсотни гостей, вкушавших различные напитки из серебряных кубков. Лицо каждого казалось смутно знакомым — этакая смесь известных лиц с рядовыми.
— Смотри-ка, — сказала Зо, указывая на симпатичных барменов, — студенты из Колумбии. Такая новая мода, приглашать их обслуживать вечеринки.
На другом конце зала Кейт заметила Ника, наряженного в тогу, которая, кажется, была сконструирована из ее простыни. Она помахала соседу рукой, он заметил и величественно проплыл мимо нее, ясно указав, что ей надо отправиться вслед за ним в гостевую спальню.
Там, поцеловав ее в щеку, он сказал, что она сногсшибательно выглядит.
— Я рад, что мне удалось порадовать тебя и Зо, но Пьер даже не знает, что мы знакомы, — объяснил он, морща лоб. — Мне не хочется, чтобы он подозревал меня в том, что я сливаю тебе информацию.
У Кейт создалось впечатление, что она портит всем праздник — ее туника сразу начала натирать тело, ей стало жарко. Ник должен ей доверять. Она никогда намеренно не поставит его работу под угрозу, однако, возможно, в его словах есть резон. Ее работа не позволяет ей давать какие-либо обещания, потому что сдержать их почти невозможно — по собственной или чужой вине.
Ник снова поцеловал ее в щеку.
— Я исправлюсь. Я найду для тебя сплетню о выскочке, который — не мой начальник.
Кейт начала было возражать, но тут зазвонил его мобильный телефон, и он, убедившись, что этот звонок игнорировать не имеет права, поморщился.
Вернувшись в большой зал, Кейт обнаружила, что какой-то парень в кожаном костюме гладиатора кормит Зо виноградом. Зо подозвала Кейт и представила парня; услышав его фамилию, Кейт поняла, что это — сын знаменитого писателя, кинопродюсер, известный больше своим пристрастием к модным шмоткам и манерными привычками, нежели профессиональными достижениями. Порой Кейт проще вспомнить имена и лица, мелькающие в глянцевой прессе, чем куда она час назад положила свою куртку.
— Кейт у нас писательница, — говорит Зо, слегка напрягшись. В такси она съела две таблетки аддерала.
Кейт окатывает ее уничтожающим взглядом. Как бы Зо не испортила первую же вечеринку, на которую Кейт удалось достать приглашения.
Официантка в кожаной униформе и украшенном перьями серебряном головном уборе предложила им блюдо устриц, покрытых оранжевым соусом. Запрокинув голову, Зо высосала одну, закрыла глаза и застонала от удовольствия.
— Соус просто великолепен, мне все об этом говорили, и это правда, — промурлыкала она, а потом объяснила, что это фирменное блюдо красавчика-повара по имени Марко Манчини, который в следующем месяце собирается открыть свой первый ресторан под названием «Побережье».
Еще не так давно Манчини занимал должность «главного по соусам» в заведении с двумя звездами, которое на прошлой неделе было закрыто. Однако этот факт нисколько не умаляет его таланта.
