в дом и, быстро позавтракав, приниматься за работу.
– Я вымою эту негигиеничную посуду, – сказал Ной, закатывая глаза.
– А я уберусь в кишащей микробами ванной, – ответила я и пошла вверх по лестнице.
– Не экономь на чистящих средствах, моя дорогая! – крикнул мне вслед Ной, копируя интонации миссис Сильвертон.
Вскоре выяснилось, что миссис Сильвертон всего за несколько дней извела почти всё чистящее средство для ванной – вот как тщательно она убиралась! К счастью, я вспомнила, что бабушка в прошлую поездку по магазинам купила целую коробку, и она, вероятно, хранится в прачечной. Недолго думая, я открыла дверь в конце коридора и удивлённо огляделась.
Ого! Миссис Сильвертон на моём месте заорала бы во всё горло. В отличие от остальных комнат, здесь был настоящий беспорядок: постельное бельё на раскладушке сбилось комом, наушники Ноя свисали с лампы, а чёрная одежда была разбросана по полу.
Почему в этом хаосе я обратила внимание именно на конверт, не знаю. Он лежал на стопке книг, и я узнала крупный размашистый почерк отца Ноя. Нерешительно шагнув через порог, я подумала: «Это, наверное, с прошлой недели. Ной сказал, что…»
Потом я увидела почтовый штемпель, и сердце у меня забилось быстрее. Письмо пришло сегодня. Ной меня обманул!
Возможно, если бы конверт был запечатан, впоследствии всё сложилось бы совсем иначе. Я бы не решилась открыть чужое письмо. Но уже в следующую секунду я обнаружила лежащую рядом со стопкой книг брошюру, наверняка выскользнувшую из конверта. Меня словно подтолкнули – я потянулась вперёд и прочитала: «ЗАМОК ГРИНВУД У ОЗЕРА». На фотографии я разглядела здание с эркерами и башенками посреди огромного парка.
Какая невероятная красота – и как грустно мне было на это смотреть! Когда я листала брошюру, у меня внутри всё сжалось от тоски. Ученикам в замке Гринвуд была предоставлена широчайшая свобода в выборе предметов, которые они хотели изучать. Они могли записаться на курс фотографии, актёрского мастерства или морской биологии. На территории школы были мастерские, спортзал со скалодромом, крытый манеж для верховой езды и огромный бассейн, где, конечно же, каждый день тренировалась школьная команда пловцов. Чем дальше я читала, тем больше убеждалась, что замок Гринвуд – лучшая на свете школа-интернат, если не считать Хогвартса. И ещё кое-что я знала наверняка: Ной собирается туда поехать. Только этим можно объяснить его странное поведение сегодня утром. К тому же он не сумасшедший – отвергать такое предложение отца. Что замечательного может предложить Патч-Айленд? Институт здоровья для домашних животных, куда нас не пускают? Соседку по дому, которая не спускает с нас глаз? Булочную, где продаются несъедобные торты? Островитян, считающих нашу собаку чудовищем? И в довершение всего – волшебный лазарет, который скоро опустеет, потому что пациенты разбегутся.
Пока я перебирала в уме один ужасный пункт за другим, сердце болело всё сильнее. Всё тело стало покалывать и жечь, я вся дрожала и дышала часто-часто.
«Возьми себя в руки! – сурово приказала я себе. – Да, здесь царит хаос, и жаль, что Ной уходит. И всё равно – нельзя так волноваться!»
Я сжала кулаки и изо всех сил попыталась успокоиться, но тщетно. На самом деле это взволновалась не я, а… комната. Казалось, что всё вокруг меня расширяется, стены отдаляются, а мебель растёт. В то же время цвета потускнели, выцвели, как на фотографии, которая долго лежала на солнце. Мысли в моей голове тоже потеряли ясность. Вскоре я так растерялась, что едва понимала, зачем, собственно, я сюда пришла.
«За чистящим порошком!» – с трудом вспомнила я, а потом вдруг ощутила его запах – и ещё как! Коробка с порошком стояла в самом дальнем бельевом шкафу, но его лимонный аромат едва не сбил меня с ног.
Едва не сбил? Да нет, я буквально рухнула на пол. Упав на колени, я тяжело дышала, свет в глазах мерк, краски таяли. Издалека донёсся лай Зайца, так встревоженно он прежде не лаял. И меня поглотила тьма.
Глава 15
Предательские следы
– Руби? – Кто-то легонько потряс меня за плечо. – Руби, ты меня слышишь?
Глупый вопрос. Конечно, слышу. Судя по звуку, Ной совсем рядом. И ещё я отчётливо ощущаю его запах: смесь ароматов кухонного мыла, дезодоранта и мятной жевательной резинки, которую он, должно быть, недавно жевал. Однако эти запахи рассеялись, как если бы Ной вдруг отстранился. Но я всё ещё чувствовала его руки на своих плечах.
– Ну же, открой глаза!
Я попыталась разлепить веки, но яркий свет чуть не ослепил меня, и я снова зажмурилась. Почему в комнате Ноя так светло?
– Я… извини, что вошла без разрешения, – пробормотала я. – Я только хотела взять чистящее средство для ванной, но потом у меня закружилась голова…
На меня подул прохладный ветерок, и я осеклась. Потом я услышала птичий крик. Рёв моря. Руку щекотала трава…
Вскрикнув, я села и уставилась на Ноя. Его глаза округлились, словно иллюстрируя охвативший меня ужас.
– Что случилось? – прошептала я. – Почему я здесь?
Дрожа, я повернула голову и медленно оглядела луг, простирающийся за спиной Ноя: я сразу его узнала, потому что прекрасно изучила Патч-Айленд. Это одно из пастбищ фермера Орина неподалёку от северного пляжа. Обычно, увидев этот луг, я с нетерпением ждала встречи с мифическими существами, но теперь буквально заледенела от страха. Ной долго молчал. Он смотрел на меня, казалось, целую вечность, а потом сказал:
– Пожалуйста, только не беспокойся.
– Как же мне не беспокоиться, если я понятия не имею, как здесь очутилась?! – простонала я. – Ной, это ты привёл меня сюда? – В ту же секунду я заметила кого-то серого, притаившегося позади него. – Или Заяц? Он вытащил меня из дома, пока я была без сознания?!
Ной на мгновение сжал губы, и я услышала, как он сглотнул.
– Нет, Руби. Ты пришла сюда сама.
Он снова потянулся к моим плечам, но я безотчётно отшатнулась:
– Нет! Не может быть! Как я могла пробежать половину острова после того, как упала без сознания в прачечной?
– В том-то и дело. – Ной опустил руки, но смотрел на меня так пристально, что от его взгляда у меня закололо кожу. – Это не просто срыв, и такое с тобой не в первый раз. Помнишь вчерашнее утро, когда все заметили грязные лапы Зайца? Ты поверила, что он гулял ночью на улице. Но у тебя тоже были грязные ноги.
Я помотала головой.
