Чушь какая-то!
– Я тогда встала на колени, чтобы рассмотреть отпечатки в грязи, – напомнила я Ною.
– Неправда. Сначала я и сам не сразу сообразил, но потом вспомнил: когда я тебя разбудил, ты уже была грязной. А сегодня утром… я заметил зелёные пятна сзади на твоей пижаме, словно ночью ты сидела на сырой траве. А когда ты вошла в ванную, возле твоей кровати я нашёл перепачканные в земле носки.
Ной замолчал, словно ожидая моих возражений. Я бы с удовольствием объяснила ему, что всё это полная ерунда, но не смогла произнести ни слова. Утром я не глядя выбросила свою детскую пижаму в мусорное ведро. Однако спать я действительно ложилась в толстых шерстяных носках, а утром пошла в ванную босиком. Должно быть, я сняла носки в полусне – но почему? Потому что они промокли? И вдруг я вспомнила тот странный сон – как я долго сидела на холме и чего-то ждала…
От испуга у меня перехватило горло:
– Ты хочешь сказать, что я хожу во сне?!
– Сначала я так и подумал, – медленно произнёс Ной. – Но теперь я знаю, что это не всё.
От его интонации у меня по коже побежали мурашки.
– А что ещё? – напряжённо спросила я.
Ной встал и шагнул в сторону, к тропинке, идущей через луга фермера Орина. Дождевая вода собралась там в небольшой ямке, и земля вокруг неё была особенно грязной.
– Видишь? – спросил Ной, указывая себе под ноги.
Я подошла к нему очень осторожно, словно ожидая, что на меня из лужи бросится морское чудовище. И недовольно посмотрела на Ноя:
– Конечно вижу. Это отпечатки лап Зайца.
– Нет. Вот отпечатки лап Зайца, – Ной провёл пса по грязи, чтобы тот оставил следы. Следы лап Зайца ничем не отличались от следов, которые Ной показал мне первыми. Только лапы у волкодава были заметно больше.
– Понятно, – быстро кивнула я. – Значит, здесь пробежала другая собака. Это вообще ничего не значит.
Но даже когда я говорила это, ноги у меня задрожали. Внезапно я поняла, к чему клонит Ной. Ещё несколько секунд я пыталась отвергнуть правду, а потом увидела другие следы – они переходили в собачьи, будто ступни менялись на ходу. Это были отпечатки человеческих ног.
– Я всё видел издалека, – услышала я голос Ноя, пробивающийся сквозь шум в ушах. – Сначала по лугу шла чёрная собака, потом она споткнулась, а на траву упала уже ты.
– Н-н-но… – заикаясь, забормотала я, – это совершенно…
– …невероятно? – закончил Ной. – Руби, ты прекрасно знаешь, сколько на свете творится невероятного!
Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Я стояла, словно примёрзнув ко льду, пока Ной не взял меня за руку:
– Идём. Прежде всего тебе нужно согреться.
Он зашагал по тропинке, и я, пошатываясь, двинулась рядом с ним. Я чуть не упала на пути к северному пляжу, но Ной меня удержал. Хотя вид и у него был ошарашенный и его рука была ледяной, он благополучно доставил меня в лазарет для волшебных существ.
Лепреконы встретили нас на удивление спокойно. Порой, когда мы приходили в лазарет раньше обычного, нас забрасывали вопросами, а иногда и кусками хлеба, но сегодня все неподвижно лежали в своих кроватях. Не успела я вспомнить, когда в последний раз они вели себя подобным образом, как раздался звонкий голосок:
– Хорошо, что вы пришли. Я боялась, что мне придётся ждать, а это недостойное занятие для феи.
Послышался шелест, и прямо у наших ног приземлилась Флорабель. К этому времени в глазах у меня достаточно прояснилось, и я заметила, как сильно изменилась фея с прошлой нашей встречи. Она не только избавилась от насморка и перестала чихать, но и надела новое волшебное платье, которое казалось полностью свитым из водных струй.
Ноя, однако, её вид не восхитил. Не говоря ни слова, он потянул меня мимо Флорабель в сторону пустого вольера для драконов. Большинство фей наверняка бы разобиделись, попытайся смертный обойтись с ними подобным образом – а расстраивать фей просто глупо. Но Флорабель по-прежнему питала к Ною особую слабость. Поэтому она не стала наказывать его прорастанием плюща из ноздрей, а просто с любопытством полетела за нами.
Не успели мы подойти к вольеру с драконами, как Ной чётко произнёс:
– Да воцарится тишина!
Я догадалась, зачем он использовал это заклинание. На самом деле его специально разработали, чтобы не пропускать через решётку шум или огонь – чрезвычайно практично, когда приходится ухаживать за драконом.
Но теперь заклинание не позволит лепреконам за нами шпионить.
– Послушай, – сразу же обратился к Флорабель Ной, – нам бы очень пригодился твой совет. Ведь лекарство тебе помогло, верно? Может, ты хочешь отплатить добром за добро?
Флорабель постучала указательным пальцем по нижней губе.
– Кажется, я уже дала вам в благодарность три пророчества, – промурлыкала она тем милым и в то же время угрожающим тоном, которым феи владели в совершенстве.
Обычно от таких интонаций у меня мурашки бежали по коже, но сейчас я совершенно онемела. Меня словно завернули в толстый слой ваты.
Тем не менее я услышала, как Ной сделал глубокий вдох.
– Пожалуйста, – процедил он сквозь стиснутые зубы.
– Хорошо. – Флорабель вспорхнула на камень и уселась скрестив ноги. Платье струилось вокруг неё как маленький водопад. – Раз уж ты так очаровательно просишь, красавчик, скажи: чем я могу тебе помочь?
– Дело не во мне, а в Руби. – Ной посмотрел на меня, и я впервые увидела, что он с трудом подбирает слова. Но ведь он никогда никого и ничего не боялся. Он переступил с ноги на ногу и быстро произнёс: – Руби изменила облик, и я думаю, что она оборотень.
На мгновение воцарилась тишина. Сначала слышалось только тихое шуршание и плеск платья Флорабель, а потом фея вдруг расхохоталась.
– Оборотень! – пискнула она, хлопая в ладоши. – Мой дорогой глупыш, может быть, ты видел полную луну, пока брёл сюда?
– Нет, но я видел, как чёрное, похожее на собаку существо превратилось в рыжеволосую девочку, – раздражённо ответил Ной.
Флорабель сразу перестала смеяться, и её золотистые глаза округлились.
– Я это подозревала, – вздохнула она, устремив на меня лучистый взгляд. – Среди фей ходят разные слухи, и когда мы встретились на прошлой неделе, я ощутила это очень отчётливо. Даже чуть не проболталась, когда назвала доктора и красивого мальчика «двумя человечками».
– Что ты угадала? – Окутывающий меня слой ваты внезапно исчез. – Скажи как есть! Если я не человек, то кто же, по-твоему?!
– Фука, конечно, – сказала
