Флорабель. – Перевёртыш, который умеет превращаться в разных животных.
Глава 16
Правда выходит наружу
– Она… фука? – повторил Ной. Его взгляд метался туда-сюда между мной и феей. – Я никогда о таких не слышал.
– Ничего удивительного! – весело ответила Флорабель. – Многие люди слышали только об оборотнях, хотя на свете есть и шелки, и келпи, и броллаханы… Но самые могущественные представители этого семейства – фуки. Они могут перевоплощаться в самых разных животных и птиц, всегда покрытых чёрным мехом или перьями. Самые интересные волшебные существа! Но, увы, я уже много лет с ними не встречалась. – Фея повернулась ко мне, и на её лице застыло восторженное выражение. Феи радовались всему особенному и необычному. Ничего удивительного: если живёшь сто или даже тысячу лет, то, наверное, ко всему привыкаешь в этом мире.
Ной тоже заметил, с каким любопытством смотрит на меня Флорабель.
– А почему ты уже много лет не видела фуку? – спросил он, и это слово теперь легче слетело с его губ. Фея как будто заразила его своим очарованием, а я всё ещё чувствовала себя как в совершенно безумном сне.
– Похоже, в округе ни одной не осталось, – сказала Флорабель, но быстро поправилась, взглянув на меня: – Кроме тебя, конечно. Возможно, они спрятались. Должно быть, им было трудно найти место, откуда их бы не гнали.
– Но почему?! – удивился Ной. Его глаза светились морской синевой. – Я не понимаю, в чём сложность! Они могут превращаться в животных – это же круто!
– О, мой красавчик, – промурлыкала Флорабель, – всё не так просто. Большинство перевёртышей умеют держать себя в руках. Классические оборотни теряют контроль над собой только в полнолуние. Фуки же могут перевоплотиться когда угодно. Порой они меняют облик из-за бурных переживаний, особенно если злятся, или расстраиваются, или ложатся спать в печали. Бывает, они бродят как сомнамбулы в облике животных и становятся людьми, только окончательно проснувшись.
Я молча слушала её объяснения, а мои мысли неслись вскачь. Бурные переживания? Вроде охватившей меня тоски, когда я поняла, что Ной скоро уедет в школу-интернат, или злости, накатывающей на меня из-за миссис Сильвертон?! И ещё я поняла, какие странные и отчётливые сны я видела в последнее время. Очевидно, я менялась каждый раз, ничего не сознавая!
– Ещё превращение туда или обратно могут вызвать силы природы, – болтала Флорабель. – Шторм, например, гроза, пожар или морская вода…
– Морская вода! – воскликнула я. – Так вот почему Заяц схватил меня за рукав, когда я вчера наполняла ванну для русалок!
– Умный пёсик, – похвалила волкодава Флорабель и подмигнула Зайцу, недоверчиво уставившемуся на неё. – Наверное, он почувствовал, что ты теряешь контроль, и хотел остановить превращение. Между животными и фуками есть особая связь. Ты, наверное, заметила это, когда была маленькой?
Я молча кивнула. Конечно, я иногда задумывалась, как мне удаётся так отчётливо ощущать, что происходит с братьями нашими меньшими. Но всегда считала, что это связано с моей любовью к животным, а не с магическими способностями.
– Почему я только сейчас начала превращаться? – спросила я после минутного раздумья. – Ведь я фука с рождения?
Флорабель задумчиво провела кончиками пальцев по ткани своего волшебного платья, подняв маленькое цунами.
– М-м-м, – мурлыкнула она, как довольная кошка. – Вполне возможно, что твои отрицательные чувства до сих пор не были достаточно сильными, чтобы вызвать превращение. Похоже, ты росла в мире и покое под защитой обычной женщины. И это спокойствие и удовлетворение жизнью, возможно, перекрывало поток твоей волшебной силы. Можно даже сказать, что у тебя был магический запор. – Фея звонко хихикнула. – Сейчас способности перевёртыша, очевидно, пробудились, и магия тебя захлестнула. Что ж, готовься к тому, что теперь твоя жизнь изменится навсегда. – Улыбаясь, она склонила голову набок и жадно впилась в меня взглядом: надеялась, что у меня сдадут нервы и я превращусь прямо здесь и сейчас? И я действительно была на грани. Сердце бешено колотилось, в глазах рябило.
Ной коснулся меня рукой, и я вздрогнула, словно наэлектризованная.
– Руби, – тихо сказал он. – Дыши ровнее, ладно?
Но его слова едва долетали до моих ушей.
– Ты понимаешь, что всё это значит?! – вырвалось у меня. – Я же теперь, сама того не желая, буду менять облик при любой опасности! Как я могу спасать животных и мифических существ?! Мне нужно избавиться от этого дара!
– Избавиться от дара? – повторила Флорабель, глядя на меня с толикой сочувствия. – Милая девочка, эта сила – твое наследие, она в твоей крови. От неё нельзя просто отказаться, даже если тебе что-то не нравится. Учись жить с магией.
– Но… – начала было я – и осеклась.
У меня остались силы только в отчаянии смотреть на фею, пока в голове прокручивалось всё, что я знала о фуках. Нам с Наной не приходилось о них заботиться, и сейчас у меня в памяти медленно всплывали древние легенды об этих существах. В сказаниях фуки, как правило, выглядели злодеями, которые превращались в животных, бегали по окрестностям, пугая людей, и забавы ради вытаптывали засеянные поля. Теперь же я подумала, что бедняги, вероятно, не виноваты в том, что творили. Возможно, они превращались в животных против своей воли, от страха или в гневе – или даже всё это происходило с ними во сне.
– Опасности и плохое настроение – это ещё полбеды, – хрипло добавила я. – За последние ночи, превращаясь во сне, я столько всего натворила – и кто знает, что ещё разрушу в будущем!
Флорабель, явно не разделяя моей тревоги, пожала плечами, и её крылышки качнулись вперёд-назад.
– Ну и что? Не спать теперь из-за этого, что ли? – прощебетала она. – Немного магии – и всё исправится в мгновение ока.
– Но люди не владеют магией! – ответила я.
– И я точно знаю, что далеко не всем мифическим существам приятно находиться рядом со мной, зная, какие во мне таятся силы! – Им не обязательно об этом знать, – сказал Ной, но полностью скрыть тревогу ему не удалось.
– Они быстро во всём разберутся! – отмахнулась я. – Русалки явно видели меня насквозь. Ты помнишь, что они сказали, прежде чем сбежать?
Ной на мгновение задержал на мне взгляд и опустил голову.
– «Чудовище идёт», – неохотно повторил он.
Флорабель сморщила нос:
– Подумаешь, русалки! Они слишком чувствительные. «О, моя любимая рыбка сердито на меня взглянула! Помогите, моряки не топятся из-за меня уже второй день! Всё пропало, моя чешуя
