или медведем гризли! Или уменьшусь до муравья и исчезну в трещине в полу!
– Это вряд ли, – на удивление спокойно ответил Ной. – Знаешь, я сегодня весь день думал об этой истории с фукой. Посмотри на царапины на диване. А помнишь те отпечатки лап в грязи? Всё это вполне могла сделать собака. Мне кажется, что ты всегда превращаешься в животное, которое находится рядом с тобой, – ты его копируешь!
От удивления я открыла рот:
– Ты о Зайце?
Гав! Пёс воспользовался отсутствием миссис Сильвертон, чтобы занять своё любимое место перед камином, но теперь вскочил. Какой-то он непривычно бодрый. Он что, тоже хочет, чтобы я… изменилась?! И всё-таки я не могла поверить, что Ной предложил мне провести такой эксперимент. С колотящимся сердцем я склонилась над ведром, из которого на меня смотрело моё бледное отражение. Неужели мои рыжие кудри могут превратиться в чёрный мех, нос – в собачью морду, а рот – в пасть, полную острых зубов?! От одной мысли об этом я вздрогнула.
И всё же, что бы я ни делала, следующее превращение обязательно произойдёт, и не важно, хочу я этого или нет. Если я, например, особенно сильно разозлюсь, или расстроюсь, или просто усну – моя скрытая магия вырвется на свободу. Не лучше ли узнать, как это происходит, прямо сейчас?
Я сделала глубокий вдох и решительно посмотрела на Ноя:
– Миссис Сильвертон сегодня точно не вернётся?
– Сегодня она сюда больше не сунется, – заверил меня Ной. – Мы могли бы и раньше до этого додуматься, притворившись, что ты панически боишься микробов. – Он присел на корточки перед ведром и обхватил край обеими руками. – Я понятия не имею, как вода может вызвать превращение – но давай ты попробуешь опустить руку в воду. Так же, как в тот раз, когда ты собиралась наполнить ванну для Эвы.
Чувствуя, как дрожат колени, я села на пол и засучила рукава свитера. Мысленно сосчитала до трёх и опустила обе руки в воду. Холод колол кожу словно мелкие булавки, но сначала ничего не происходило. Если не считать того, что я чувствовала себя немного глупо. Я уже собиралась вытащить руки из ведра, как вдруг покалывание перешло в жжение.
Я задышала часто-часто и судорожно огляделась вокруг. Мебель словно выросла! Меня захлестнула волна запахов: дезодорант Ноя, шерсть Зайца, огонь в камине и еда на кухне пахли так сильно, что другие чувства отошли на второй план. Я почти не слышала, как Ной звал меня по имени, и больше не чувствовала холода от воды. Наконец цвета изменились, поблёкли, и я перестала различать красные и зелёные тона.
Потом в глазах потемнело.
– Всё в порядке. Все хорошо, Руби, успокойся!
Знакомый голос. И знакомое имя. Но откуда этот ужасный шум?
– Место, Заяц! Я справлюсь. Всё хорошо.
Я слышала рычание – в нём переплелись злость и отчаяние. Рык оборвался, только когда мне в шею ударили брызги воды. Волны приторных ароматов тоже отступили. Последнее, что поразило меня до глубины души, был запах крови.
Глава 18
Укусы и признания
Резко втянув воздух, я открыла глаза. Лицо Ноя нависло надо мной светло-серым овалом, который я смогла увидеть в цвете только через несколько секунд. Заяц стоял рядом с ним, и оба пристально смотрели на меня.
– Получилось? – тяжело дыша, спросила я. В животе у меня всё стянулось в тугой узел, я с трудом поднялась под настойчивыми взглядами Ноя и Зайца. Казалось, они ждали – или боялись, – что это не конец моим превращениям. Но когда я так и осталась сидеть на полу, дрожа с головы до ног, Ной наконец нарушил молчание.
– О боже, я не верю своим глазам! Это было очень… ну очень гадко! – Покачав головой, снова замолчал, и я чуть не скривилась, несмотря на захлестнувшее меня волнение. Ох уж эти мальчишки! Я только что у него на глазах изменила облик, и всё, что он может сказать – это «ну очень гадко»?!
– Как это всё было? – торопливо спросила я, вытирая мокрые руки о свитер и проводя рукавом по шее.
Ной тяжело вздохнул:
– Превращение произошло невероятно быстро: всего несколько секунд – и ты бросилась к входной двери. Я не смог тебя удержать. Если бы не Заяц, ты бы сейчас бегала где-нибудь на улице. Он тебя не пускал, пока я не брызнул в тебя морской водой. К счастью, это сразу же вернуло тебе человеческий облик, потому что собакой ты была в очень плохом настроении.
– Что ты имеешь в виду… – начала было я, а потом вспомнила грозное рычание. Так это рычала я?! На Ноя и Зайца?!
Прежде чем Ной успел что-то сказать, я оглядела его с ног до головы – и нахмурилась. На запястье у Ноя ярко выделялось тёмно-красное пятно.
– Я тебя укусила?!
Ной быстро спрятал руки в карман толстовки.
– Ничего страшного, мне совсем не больно, – ответил он, тем самым подтвердив мои опасения.
Я укусила его до крови! В ужасе вскочив, я бросилась к шкафу, где лежала бабушкина аптечка для оказания неотложной медицинской помощи. Пока я в ней рылась, подошёл Ной, умиротворяюще подняв руки.
– Пожалуйста, не беспокойся, ничего страшного не случилось, – сказал он, но его слова едва до меня дошли. Я видела только след от укуса на его руке и мне показалось, что я всё ещё чувствую вкус крови на языке. Желудок у меня сжался от отвращения. Дрожащими пальцами я капнула дезинфицирующего средства на кусочек ваты, промокнула им ранку и обмотала запястье Ноя бинтом. Закатив глаза, Ной позволил проделать с ним все эти манипуляции.
– Тебе ведь сделали прививку от столбняка? – дрожащим голосом спросила я. – Если у тебя поднимется температура, обязательно дай мне знать. И сообщи, если рана воспалится, сильно покраснеет или случится ещё что-нибудь необычное!
– Если у меня вырастут щупальца, ты узнаешь об этом первой, честное слово! – Ной засунул руки обратно в карман толстовки и слегка наклонился вперёд, чтобы посмотреть мне в глаза. – А теперь задержи дыхание на секунду, хорошо? То, что случилось, вовсе не плохо и не слишком удивительно. Ты просто запаниковала и не понимала, что творишь. Совершенно новые ощущения, тут кто угодно с ума сойдёт. Но мне кажется, что, превратившись в животное, ты в состоянии вести себя иначе! Помнишь, как Заяц рычал
