десять, – Дэлери наклонилась к самому лицу Руорна и провела пальцами по его заросшей щетиной щеке. – И не забудь привести себя в порядок, Бект, ты и вправду ужасно выглядишь.
* * *
Стараясь не обращать внимания на головокружение, провожаемый любопытными взглядами Руорн сбежал по ступенькам подъезда к ожидающему его черному лимузину с гербом Служителей на дверях. Нырнув в полумрак салона, он в самый последний момент сообразил кто он и где, и сел на гостевое сиденье. Швейцар закрыл дверцу, и автомобиль мягко качнулся, трогаясь с места.
Дэлери сидела в углу, плотно запахнувшись в свой плащ. Знаки отличия Верховной Жрицы тускло поблескивали, отражая уличные огни.
– Куда направляемся? – поинтересовался Руорн.
– В «Прайм».
– А чем тебе не угодил дворцовый ресторан?
– Извини, Бект, – Дэлери развела руками, – но в верхний зал тебя бы не пустили.
– Ах, да, – спохватился тот, – никак не привыкну.
– Зато, если задуматься, теперь перед тобой открыты многие ранее недоступные двери, – Жрица кивнула на окно. – У любой медали всегда есть оборотная сторона.
Руорн коснулся кнопки на двери, опуская затемненное стекло. В машину ворвался порыв холодного воздуха, принеся с собой шум и запахи города.
– Забавно, – обронил он, глядя на проплывающие мимо ярко освещенные витрины.
– Что именно?
– Этот мир, там, за окном, – Руорн перевел взгляд на свою спутницу, – для меня он словно вывернулся наизнанку. Я всю жизнь смотрел на него с этой стороны, не вдаваясь в детали и не особо интересуясь судьбами его вечно суетящихся обитателей. И вдруг оказывается, что я – один из них. Это я там бегу куда-то по своим, приземленным делам, озабоченный своими бытовыми проблемами и провожаю взглядом блестящий черный лимузин, проплывающий мимо, гадая, навстречу каким великим свершениям мчатся его пассажиры. А они, оказывается, едут в ресторан, чтобы банально упиться там до поросячьего визга.
Бывший Советник горько рассмеялся. Дэлери следила за ним из-под полуопущенных век. Она с неподдельным интересом наблюдала за проявлениями эмоций на лице Руорна, эмоций, которые ранее оставались укрытыми глубоко под внешней монолитной броней Служителя. Бекташ всегда напоминал ей живую машину, хладнокровную, расчетливую, циничную и даже жестокую, когда потребуется, никогда не рефлексирующую, никогда не отвлекающуюся на пустые переживания и угрызения совести.
Горечь, смех, печаль, удивление – если в глубине души Руорн и испытывал какие-либо чувства, то все они оставались глубоко внутри, даже мельчайшей рябью не проявляясь на поверхности. Но сейчас, когда защитная оболочка оказалась сброшена, он словно заново открывал для себя простые человеческие переживания. И наблюдение за происходящими с ним переменами представляло невероятный интерес.
– А на самом деле, я оказался между этими мирами, – продолжил Руорн, – не нужный ни одному из них.
– Почему ты так считаешь? – искренне удивилась Дэлери.
– Я же никого не знаю за пределами Дворца. Куда мне идти, к кому? Меня здесь никто не ждет. Те, кто уходил из Служителей раньше, они ведь не с бухты-барахты свое решение принимали, они к нему готовились. А что я? – Руорн ткнул пальцем в окно. – Вот высади меня сейчас здесь, так я даже не знаю в какой Дворец стороне!
– Это дело наживное, и не надо лукавить, ты же знаешь, что к любому отставному Служителю выстраивается целая очередь работодателей.
– К отставному – да, но не к отвергнутому.
– Не вижу принципиальной разницы, твои знания и опыт от этого не становятся менее ценны. Кто-то, быть может, и засомневается, но тебе от этого не убудет. Блестящая карьера топ-менеджера тебе обеспечена!
– Ну да, эдакий эксклюзивный и очень дорогостоящий свадебный генерал. Спасибо, утешила, нечего сказать!
– Не бери в голову. Ты достаточно долго работал для Клиссы, чтобы теперь спокойно насладиться вполне заслуженными благами. В конце концов, тебя никто головой в омут бросаться не заставляет, – протянув руку, Дэлери закрыла окно, и уши снова заложила ватная тишина роскошного салона. – На крайний случай у тебя всегда остаюсь я.
– О! Это должен быть ну очень крайний случай! Чтобы смертный по собственной воле обратился за помощью к самой Верховной Жрице? – Руорн горько усмехнулся. – Я тебя и раньше-то побаивался…
– Ага, прямо штаны от страха обмочил, как я погляжу, – Дэлери отмахнулась. – Не болтай глупостей!
– Это еще кто из нас глупости болтает! Но все равно… спасибо.
– Пока еще не за что, – машина затормозила, останавливаясь, – а вот если ты поможешь мне выбраться из этой колымаги, то я буду тебе весьма признательна.
– Всегда к Вашим услугам, моя госпожа!
Дверь распахнулась, приглашая Руорна в его новый мир.
Пробежавший по собравшейся толпе ропот, мгновенно стих, когда, вслед за Руорном, опираясь на его руку, из лимузина вышла Верховная Жрица. За считанные секунды значительная часть любопытствующих зевак бесследно растворилась. В душах простых людей восхищение и почитание личности Верховной причудливо переплетались с изрядной долей страха.
И этот самый страх являлся одной из причин, объясняющей нервозность управляющего рестораном, который, переминаясь с ноги на ногу, поджидал их в конце ковровой дорожки, под козырьком подъезда. Это был уже не первый визит Дэлери в «Прайм». Она время от времени заглядывала сюда, когда заводила себе кавалера из смертных. Своих мужчин она кормила, что называется, «на убой», ни в чем ни себе, ни им не отказывая (за счет заведения, разумеется).
В отношении этих визитов управляющий испытывал смешанные чувства. С одной стороны, они являлись лучшей рекламой его заведения и позволяли взвинчивать цены до совершенно бесстыжих высот, но, с другой, порождали определенные кадровые проблемы, когда, после каждого визита Верховной, ряд сотрудников увольнялся буквально на следующий же день. Свое новое место работы они выбирали в каком-нибудь захолустном городке, подальше от столицы и от Жриц. Ведь прислуживать за столом самой Делери могло оказаться даже опасней, чем кормить с рук голодного льва.
На этот раз ситуация еще усугублялась тем, что, впервые на его памяти, Дэлери прислала на кухню команду своих Сестер, возглавляемых Старшей Жрицей Джейх. Высыпавшись из автобуса, поданного к заднему входу, они прямиком проследовали на кухню, и с этого момента жизнь поваров превратилась в настоящий кошмар. В соответствии с непреложным законом природы, группа молодых девушек, каждая из которых в отдельности представляет собой воплощенный идеал скромности и послушания, собранная в одном месте, очень скоро превращается в гремучий коктейль
