К тому времени, когда она закончила разговаривать по телефону, Байрон был уже полностью одет. К двери он направился в полном молчании. Лицо его при этом было мрачным.
— Спасибо, что доставил меня домой, — тихо проговорила Даниэлла с болью в голосе.
— Это самое малое, что я мог сделать.
Она смотрела, как он садился в свою машину. Когда он уехал, из ее глаз медленно потекли слезы. Он любил ее, а она — его, но у них не было общего будущего.
— Род, уверяю тебя, трещина продолжает увеличиваться, — настаивал Байрон. — И если мы не устраним ее в самое ближайшее время, то нам гарантированы серьезные неприятности. И чем, черт возьми, только занимаются эти шотландцы? Ты говорил, что решишь эту проблему с их помощью. Ты понимаешь, что на карту сейчас поставлена моя репутация?
Шотландцы работали по контракту с «ДБС» на строительстве галереи. Байрон первым обнаружил дефект и даже решил взяться за его устранение сам, для чего пришел поговорить с рабочими. Но, несмотря на все его попытки, он так ничего толком ни от кого не узнал.
Род выглядел слегка виноватым.
— Есть сложности — шотландцы вышли из дела.
Поток чертыханий и ругательств заполнил комнату. Байрон вскочил на ноги.
— Ради всего святого, ты пользовался услугами какой-то дешевой недобросовестной компании?
Род отрицательно покачал головой.
— Уверяю тебя, это вполне приличная фирма. В прошлом я много раз имел с ней дело. Проблемы начались, тогда, когда у них сменилось руководство. Мы не единственные, кто имеет к ним претензии.
— Почему, черт возьми, ты не рассказал мне об этом раньше? — Байрон был в ярости.
Род запустил пальцы в свои густые волосы. На лбу у него появились глубокие морщины.
— Потому что я сам только что это узнал. Отголоски ударной волны распространились по всей строительной индустрии.
— Так что же будет с галереей дальше? Есть ли вообще какая-то гарантия? И кто собирается все это исправлять? — Господи, все было гораздо хуже, чем он предполагал. Байрон почувствовал, что начинается головная боль, и принялся растирать шею руками.
— Я работаю над этим, — сказал Род.
Байрон только фыркнул, услышав это заявление. Его глаза были сейчас как грозовая туча.
— Так! И до каких пор эта работа будет продолжаться? Пока здание не рухнет? Черт тебя побери, это ведь не игрушки! Все очень серьезно.
— Ты думаешь, я сам не знаю? — Род нетерпеливо замахал руками. — Ты думаешь, меня это не касается?
— Полагаю, что касается, — мрачно согласился Байрон. — Но эта чертова проблема должна быть разрешена. — Он снова сел. — Мне необходима чашка хорошего, крепкого кофе, а еще лучше — вместе с глотком виски.
— Кофе организовать могу, — сказал Род и вызвал по телефону свою секретаршу.
Байрон решил, что сейчас самое время изменить тему разговора, пока он окончательно не вышел из себя.
— Что ты вчера вечером говорил о несчастном случае с Джоном?
Удивительно, но вопрос Байрона испугал Рода.
— Ничего. Я должен был держать свой рот на замке. Забудь об этом.
— Я не могу об этом забыть, — возразил ему Байрон. — Ведь речь идет о Даниэлле. Если смерть Джона не была на самом деле несчастным случаем, то тогда чем же? Я хочу это знать.
— Понимаешь, Даниэлла была очень высокого мнения о Джоне, — неловко развел Род руками.
— Ей и не нужно знать о твоих подозрениях. — И ему не нужны эти настойчивые повторения о том, что Джона она любила больше, чем его. Вряд ли он мог поверить в то, что она любила и этого своего нового приятеля. Под душем она ответила на его ласки, и он с легкостью мог бы ее добиться. Так, наверное, можно надеяться? И должен ли он повторить свои попытки?
— У меня никогда не было ни одного стоящего доказательства, — тихо сказал Род.
— Меня не волнуют доказательства. Я просто хочу знать, что ты сам об этом думаешь.
Род бросил взгляд на настенные часы.
— Через пять минут мне нужно уходить, Байрон. Давай поговорим в другое время.
— Когда? Может быть, сегодня вечером после обеда? — Байрон был уверен, что Род увертывается от вопроса, который он затронул. Сейчас Род выглядел как испуганный кролик.
— Я не могу — иду в театр. Я позвоню тебе, Байрон. А сейчас прошу меня извинить. Мне нужно еще кое-что обсудить со своим секретарем.
Теперь Байрон был еще более заинтригован всей этой историей. Но так как Род ничего не рассказывал, он мог бы предпринять несколько шагов, чтобы выяснить все самому. Для этого можно нанять частного детектива, если, конечно, в этом будет необходимость, а также надолго самому остаться здесь, в Бирмингеме. Делами он сейчас не связан, или, по крайней мере, это не те дела, которые нельзя решить с помощью телефона или компьютера, который, кстати, установлен в его гостиничном номере.
Он просто походит по городу, внимательно рассмотрит галерею. Он часто знакомился с проектами, которые разрабатывал. Трещина — никто больше, очевидно, ее не обнаружил — очень тревожила его. Дальнейшее развитие событий означало, что он может пробыть здесь еще какое-то время.
Если так и произойдет, он будет чаще видеть Даниэллу, если она, конечно, позволит. Сейчас необходимо действовать решительно. Этот парень, кем бы он ни был, должен уйти с дороги. Байрон решил вернуть Даниэллу во что бы то ни стало. Он, вероятно, предоставит ей несколько дней передышки, чтобы она пришла в себя, и уж тогда…
Даниэлла заставляла себя напряженно трудиться все следующие за званым обедом у Рода дни: она до изнеможения каталась верхом и больше времени, чем обычно, проводила в своем магазине. Но, несмотря на все эти ухищрения, мысли о Байроне сами лезли ей в голову. Работала ли она или спала — он все время был с ней.
Даниэлла отчаянно надеялась, что он, может быть, оставит свои попытки и не будет больше ее добиваться. Ведь она может и не выдержать его напора. Она была так близка к тому, чтобы отдаться ему, что, если бы он сам не оттолкнул ее, она бы ему уступила. Чем больше времени Даниэлла проводила с Байроном, тем тяжелее ей было от него отказаться. Но тем не менее она должна во что бы то ни стало исключить его из своей жизни и не позволять ему появляться в ней вновь.
Она надеялась, что упоминание о другом мужчине заставит Байрона держаться от нее подальше. Да, ей еще раньше следовало бы так сделать! Ведь если он будет знать, что в ее жизни кто-то есть, ему просто не на что будет надеяться.
Прошла уже целая неделя, но Байрон не приходил. Даниэлла и радовалась, и в то же время очень без него страдала.
Было воскресенье, и Даниэлла собиралась на свою обычную утреннюю верховую прогулку. Выйдя из дома, она была потрясена, увидев Байрона, сидящего на заборе рядом с загоном в ожидании ее.
