— Может, ты и его отец, но это моя семья, — пробормотал Лейн несколько минут спустя, когда все фотографии были сделаны, и святая вода высохла на маленькой головке Джетта.
Мне никогда не хотелось убить кого-то голыми руками сильней, чем в тот момент, и все, что я могу сказать, это то, что чертовски здорово, что мы находились в церкви.
С тех пор я, как минимум дюжину раз, замечал, что Лейн метал взглядом кинжалы в мою сторону и бормотал себе под нос всякое дерьмо. Его раздражает то, что я выполняю свою часть нашего соглашения, и, честно говоря, его гнев только подпитывает мои намерения, быть самым лучшим отцом, которым я только могу быть для Джетта.
Дело в том, что я делаю это и для Хейден. Когда-то она нуждалась во мне, и сейчас что-то в ее взгляде говорит мне, что я все еще ей нужен. Возможно, она дала ему второй шанс, но подарила ребенка мне. Я бы отдал свою жизнь за эту девушку и маленького мальчика, которого мы создали. И мне плевать, что думает об этом Лейн Келси.
Мой телефон пищит на консоли. Это сообщение от Хейден, как будто она почувствовала, что я о ней думал. Поправочка — это фотография Джетта на детской площадке. Он копается в грязи, и его лицо очень сосредоточено.
«Весь в тебя», — добавляет Хейден, и я тихо смеюсь. Такие мелочи, как то, что она не только разделяет эти моменты со мной, но и делает меня частью их, помогают мне держаться.
«Это мой мальчик», — печатаю в ответ. А затем: «Я сейчас на самом деле еду в вашу сторону. Очередная поездка в дилерский центр за запчастями. Есть ли шанс, что я смогу увидеть сына на пару минут?».
Сразу появляются три точки. «Конечно. Я взяла выходной, чтобы погулять с Джеттом в парке и сделать некоторые дела. Сообщи мне, когда доберешься до города».
Это я и делаю через два часа.
«Я здесь. Сейчас захвачу запчасти, а потом могу заскочить к вам».
Я не получаю ответа от Хейден, пока не возвращаюсь в грузовик с хреновой тучей разных материалов, которые, как мне известно, у меня уже тоже закончились. Набрал много всего, чтобы на следующей неделе мне не пришлось заниматься этим дерьмом.
«Все еще бегаем по делам», — говорится в ее сообщении. «Дашь нам еще сорок пять минут?».
Вот блин! Будет уже полдень, а еще полчаса на встречу с Джеттом, выходит, вернусь в Коул-Крик только в два тридцать. Я могу заменить деталь за час, но все равно останется недостаточно времени, чтобы поработать сегодня. Но разве это не история моей жизни в последнее время? Никогда ни на что не хватает времени. Кроме моего мальчика.
«Да, хорошо. Тогда увидимся позже», — отправляю сообщение, а затем добавляю: «Можешь не говорить Джетту? Хочу сделать ему сюрприз».
«Ни слова не сказала. Тоже так подумала. *подмигивающий смайлик*».
Я улыбаюсь, вздыхаю и бросаю телефон обратно на консоль. Есть только одно дело, которым может заняться парень, когда у него есть лишние сорок пять минут в Грин-Бей.
Он едет в «Cabela’s» (прим. пер. Cabela’s — сеть магазинов розничной торговли, которые специализируются на охоте, рыбалке, катании на лодках, кемпинге, стрельбе и других товарах для отдыха на природе).
* * *
ХЕЙДЕН
— Это была ужасная идея, — говорю Джетту, который уселся в передней части тележки с широко открытыми глазами как у животных, которых вешают на стену. — Я ничего не смыслю в этом. — А я ведь дочь крутого рыбака.
— У меня есть удочка, — говорит Джетт. — И я также могу сам насадить на нее червей.
Я смеюсь.
— Правда? Твой папа тебя научил?
Он улыбается лучезарной улыбкой до ушей.
— Ага!
— Вау, это очень круто. Знаешь, когда была маленькой, то ходила со своим папой на рыбалку. Но я боялась трогать червей.
Джетт хихикает.
— Они волнистые.
— Так и есть. И покрыты слизью.
— Их надо зажимать в руках, — сообщает он мне, выражение его лица внезапно становится серьезным. — Вот так. — Джетт показывает мне, как надо делать, сжимая свои маленькие пальчики. — Но не слишком сильно, иначе у них вылезут кишки.
Я трясусь от смеха.
— Это очень полезная информация, Джетт Александр. Какова вероятность, что ты знаешь, какую из этих странных штучек я должна купить дедушке на день рождения?
Сын переводит взгляд на стену с большим выбором товаров, а затем снова смотрит на меня, потеряв дар речи.
— И я так подумала. — Может быть, подарочная карта будет беспроигрышным вариантом.
— Папочка, — говорит Джетт, и я вздыхаю.
— Ага, твой папа точно знает, что нам нужно. — Но что-то подсказывает мне, что Лейн не будет рад, если я позвоню Джесси, чтобы задать пару вопросов.
— Папочка! — снова говорит Джетт, на этот раз с большим энтузиазмом.
— Малыш, ты не представляешь, как сильно мне бы хотелось спросить твоего папочку, но я не могу.
— Почему бы и нет? — раздается позади меня глубокий знакомый голос, и я дышу с трудом, когда мурашки бегут по моему затылку и голым рукам. Потом поворачиваюсь лицом к самому дьяволу, стоящему в конце прохода.
— Джесси. Какого черта ты здесь делаешь?
— Нужно было скоротать немного времени. — Он сверкает широкой улыбкой и проходит мимо меня, чтобы схватить Джетта на руки.
Это движение привлекает мое внимание к его громадным рукам и тому, как напрягаются и выпирают мышцы его загорелых рук. Он одет для работы, на нем потертые джинсы и темно-синяя футболка, заношенные ботинки и бейсболка марки Ariat. От него пахнет дизельным топливом и гидравлическим маслом. Восхитительно.
— Я думал, вы бегаете по делам, — говорит он, ласково похлопывая Джетта по носу.
— Так и есть, — провожу рукой по волосам и шумно выдыхаю. — Я пытаюсь найти подарок на день рождения для моего отца.
— Папочка, дедуля тоже любит рыбалку, — говорит Джетт как ни в чем не бывало, и Джесси тихо смеется.
— И дай угадаю — мама понятия не имеет, что выбрать.
Джетт согласно кивает головой, и, как будто одного присутствия Джесси недостаточно, чтобы повлиять на меня, с его уст слетает слово «мама» и у меня все переворачивается внутри.
— Мне казалось, что это так просто, пока мы не пришли сюда, — признаюсь. — Я имею в виду, кто знал, что тут так много вариантов?
Глаза Джесси сверкают над макушкой Джетта.
— Что за рыбалка?
— Я не знаю. Та, которой занимаешься ты?
Он издает низкий смех.
— Хорошо. Где он ловит рыбу?
— Он говорил, что через несколько недель планирует отправиться в загородный дом. Так что может озеро? Ручей?
— Значит большие речные нахлыстовые мушки. — Джесси поднимает подбородок в сторону широкого ассортимента странно выглядящих пернатых штучек, на которые я ранее изумленно смотрела. — Они подойдут для большой реки и для некоторых более широких участков ручья на севере, но, скорее всего, тебе нужно что-то для стандартной удочки. Для ловли окуня, форели, синежаберника… и тому подобного.
— Ага. — Я понятия не имею, о чем он говорит, знаю только то, что на форели есть крапинки, верно?
— Иди сюда. — Джесси кивает головой на другой проход, и я иду следом за ним и Джеттом, толкая тележку. Не успела я и глазом моргнуть, как в моей тележке оказалось пятнадцать различных видов крючков, поплавков, грузил и снастей, а также удобная коробка для всего этого и какая-то новая продвинутая леска, которая, по словам Джесси, «гладкая как масло».
— Вау, спасибо. — Я улыбаюсь и прижимаю руку к животу. Ощущаю бабочек в знак благодарности? Представьте себе. — Папе понравится.
Джесси пожимает плечами и улыбается.
— Рад, что смог помочь. И на будущее, ты могла бы позвонить мне. Я не против.
— Я знаю. Просто… — Мое лицо заливает румянец, и я опускаю взгляд на тележку, трепет в моем животе усиливается. — Наверное, это неуместно.
Когда Джесси не отвечает, поднимаю голову и вижу, что его брови нахмурены, а глаза прищурены.
