Весной Шигеру стал вести себя рассеянно. Рю видел, что что-то его беспокоило, но решил не спрашивать. Он раскроет со временем, если должен. Если Шигеру не говорил об этом, ему не нужно было это знать. Но это отвлекало его каждый день. Рю часто замечал, как Шигеру глядел вдаль, словно горизонт таил ответ, который он искал.
Одним вечером за ужином правда раскрылась:
— Рю, через пару дней я уйду. Я отправлюсь в новолуние, чтобы отслеживать время. Меня не будет несколько дней, а то и дольше. Я бы хотел, чтобы ты остался тут.
Рю принял новость без комментариев. Он ожидал что-то такое. Он часто оставался один в хижине, но не дольше, чем на пару дней. Его детские страхи выбирались наружу из-под слоя защиты, куда он их убирал.
Шигеру взвесил слова.
— Думаю, мне пора в путь. Это касается моего прошлого, и я не был уверен насчет этого, но теперь решил. Я думал взять тебя с собой, но будет опасно, так что тебе лучше остаться тут.
— Я справлюсь тут без тебя? — в голосе Рю звучали сомнения.
Шигеру улыбнулся.
— Вряд ли ты понимаешь, но, хоть тебе всего восемь, ты, наверное, самый сильный воин, кроме меня, в этом месте. Уверен, ты справишься, и вряд ли сюда кто-нибудь придет. Я оставлю припасы. Я не хочу, чтобы твои тренировки менялись. Ты умеешь доводить себя до предела. Ты делал это несколько лет, и ты сможешь сам тренироваться несколько дней.
Утром, когда начался новый месяц, Шигеру подготовился уходить.
— Надеюсь, меня не будет всего полмесяца, но если увидишь полную луну до моего возвращения, прими, что со мной что-то случилось. Тогда ты спустишься в деревню, как я в прошлом. Скажешь им, что я — твой дядя, но я пропал. Почти все в деревне будут готовы тебе помочь. Просто не пересекайся с монахами. Если я выживу, я тебя найду.
Рю кивнул, но все равно подбежал к Шигеру и обнял его. Это удивило Шигеру. Они обычно не обнимались. Но Шигеру обнял мальчика в ответ, растрепал волосы Рю. Он развернулся и ушел, не оглянувшись.
Отсутствие Шигеру повлияло на Рю не так сильно, как он думал. Он следовал указаниям Шигеру. Занятия не давали ему думать об одиночестве. Каждое утро он занимался делами в доме и тренировался. Потом немного играл и заканчивал день упражнениями. Он даже представлял неодобрительные взгляды Шигеру, когда ошибался. Это было несложно сделать.
Ночью его страхи проявлялись. Порой Рю снились кошмары. Когда он просыпался, он уже не помнил лицо матери. Он хотел, чтобы у него был рисунок или вещь на память, но она была в его воспоминаниях, запертых днем. Каждый раз, когда она приходила в его разум, Рю мог думать только о ее последнем взгляде, но даже тот взгляд сгнивал в его памяти, оставляя только чувство ее смерти, преувеличенное с каждым появлением.
Рю вставал и шел в домик ночью, когда его будили кошмары. Он выходил голым ночью, прохладный воздух окружал его, пока он глядел на ночное небо. В пасмурные ночи ему не становилось легче, но в ясные Рю смотрел на луну. Шли дни, и она стала расти понемногу с каждой ночью. Она росла, и Рю смотрел на нее и думал: «Шигеру скоро вернется. Еще несколько дней, и он придет. Нужно быть сильным. Он будет смеяться надо мной, если поймет, как мне было тяжело без него». Рю повторял это снова и снова, пока засыпал.
Шигеру вернулся за два вечера до полной луны. Их встреча была теплой. Рю ощущал, что он прибыл издалека. Он вышел из дома и встретил его глубоко в лесу. Рю ожидал, что его накажут за такое, но Шигеру промолчал, улыбнулся в ответ на энтузиазм Рю. Они многое оставили невысказанным в тесных объятиях.
Шигеру не говорил о цели путешествия, но с ним был большой мешок. Он был длинным и узким, обмотанным грязной тканью. Вряд ли за таким стоило путешествовать много миль. Когда они прошли в дом, Шигеру выгнал Рю играть. Рю знал, что его отослали из-за свертка. Любопытство кипело в нем, и он пытался пробраться в дом, но чувство Шигеру нельзя было обмануть, и он каждый раз кричал из-за закрытой двери. Рю сдался и убежал играть в лес.
Когда Рю вернулся под вечер, Шигеру был готов. В доме было несколько новых вещей, но Рю знал, что было скрыто что-то еще. Сверток был слишком большим, и новые вещи в доме не заняли бы все место в мешке. Новый котелок и немного специй не требовали долгого похода. Шигеру знал, о чем думал Рю. Он рассмеялся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— От тебя нет смысла скрывать, да?
Рю покачал головой. Шигеру застонал, задумался на минуту, глядя на Рю жутко. Казалось, Шигеру пытался увидеть его душу. Наконец, наставник принял решение.
— Думаю, ты готов, хотя бы для подарка. Я покажу тебе цель похода завтра. То, что я хочу сделать, нужно делать в свете дня, так что тебе придется подождать еще ночь.
Еще одна ночь ожиданий не была проблемой для Рю. Он устал от бессонных ночей, так что рано уснул и поздно встал. Он проснулся растерянно. Обычно Шигеру не давал ему долго спать. Но когда он огляделся, Шигеру тоже спал.
Рю решил приступить ко дню. Он постарался быстрее завершить дела в доме, но, к его недовольству, Шигеру решил проспать весь день. Рю сделал все дела и утреннюю тренировку, и Шигеру, наконец, пошевелился.
К разочарованию Рю, Шигеру занялся утренними делами, словно ничего не изменилось. Он проснулся, позавтракал и провел утреннюю тренировку. Рю смотрел на наставника, отца, ведь ему было больше нечем заняться. Шигеру был таким быстрым, что, хоть Рю учился у него почти три года, он не мог уследить за всеми движениями, хоть и стал лучше в этом.
Шигеру закончил тренировку и вернулся в дом. Рю сел, изображая терпение. Когда Шигеру появился, Рю снова увидел большой сверток в грязной ткани. Шигеру кивнул, и они пошли вдвоем. Вскоре Рю понял, что они шли к полянке в лесу.
Они пришли, и Шигеру сел на колени на землю, опустил сверток перед собой. Рю последовал примеру наставника, сел лицом к нему в трех шагах от него.
Рю затаил дыхание, пока Шигеру разворачивал сверток. Его действия были размеренными, словно он осторожно разворачивал ребенка. Это была пара мечей, длинный и короткий. Ножны были черными, но красивыми. Они были похожими на мечи Шигеру. Рукояти были простыми, но когда Шигеру поднял меч, Рю понял, что подарок был поразительным. Клинок был хорошим, как у Шигеру, и Рю знал, что такое оружие было уникальным в Южном королевстве. Это был меч для принца.
Рю опустил лоб к земле, когда Шигеру протянул ему меч.
— Эти клинки принадлежали моему дорогому другу. Думаю, она была бы рада, если бы ты получил их.
Рю отметил слово «она». Шигеру никогда не говорил о женщинах. Он запомнил это, пока разглядывал подарок.
— Прошу, заботься о них.
Рю поднял голову. На лице Шигеру было удивительно много эмоций.
— Буду.
Шигеру кивнул. После пары мгновений молчания он взял себя в руки.
— Всегда помни. Ты держишь оружие, созданное забирать жизнь других. Это орудие убийства. Никогда не забывай это. Но, может, смертью одного человека ты можешь защитить другого. Надеюсь, ты преуспеешь в своем деле.
Рю был переполнен благодарностью и радостью, но смог уловить то, что Шигеру сказал едва слышно:
— Надеюсь, ты справишься лучше меня.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Первые три года службы Такако были настолько приятными, насколько могло быть в борделе. Расставаться с отцом было сложно, но она всегда искала хорошее, и она вскоре привыкла к новой жизни. Мадам не давила. Она проверяла Такако каждый день. И хоть Такако пыталась считать ее злой, было сложно не уважать ее. Когда она приходила, она вела себя тепло, как мать, задавала вопросы и слушала ответы Такако. Она хмурилась, когда Такако была расстроена, и улыбалась, когда Такако расслаблялась.
