— Хочешь уничтожить судно? Подумай о последствиях: начнутся поиски…
— А ты предложи другое! — Лашке глядел на Райс и едва сдерживал бешенство. — Нагромоздила кучу ошибок, а теперь предостерегаешь!..
ПЯТАЯ ГЛАВА
“Капитан Рогов” пришел на рейд бухты Лимон близ Панамского перешейка и здесь стал на якорь в ожидании очереди на проводку в Тихий океан. Вскоре втянулись в канал два танкера под флагом Либерии и ракетный фрегат США.
Наступила очередь советского теплохода.
Якорь был поднят и уже заработала машина, когда к “Рогову” подошел лоцманский катер. Высокий пожилой мужчина в полотняных шортах и такой же рубахе по штормтрапу легко поднялся на борт сухогруза, взбежал на мостик.
— Прямо руль! — бросил он матросу у штурвала и вдруг замер, увидев капитана Мисуна.
Секундная пауза, и лоцман с радостным воплем ткнул капитана кулаком в грудь. Тот тоже вскрикнул и вернул тумак, после чего оба моряка крепко обнялись.
Капитан вызвал дневальную, шепнул ей несколько слов. Через несколько минут она вновь появилась на мостике и протянула Мисуну пачку махорки и многократно сложенную газету. Лоцман глядел на махорку остановившимися влажными глазами. Казалось, он вот-вот заплачет.
Оба моряка вышли на крыло мостика. Рейд был пустынен, до следующего маневра “Рогова” оставалось около мили, и они могли позволить себе эту маленькую вольность. Здесь моряки оторвали от газеты по длинной полоске, скрутили фунтики и наполнили их махоркой. И тогда лоцман достал зажигалку.
Это было творение фронтового умельца времен Великой Отечественной войны и представляло собой гильзу крупнокалиберного пулеметного патрона с припаянной к ней латунной трубкой от взрывателя гранаты. Кончик трубки венчало рифленое колесико, а из гильзы торчал фитиль. Лоцман пальцем толкнул колесико, и над зажигалкой встало рыжее пламя величиной с огурец.
Моряки закурили. Они как бы выполняли ритуал: стояли рядышком, глядели друг другу в глаза и дымили махоркой. Потом оба неторопливо вернулись на мостик.
— Джентльмены, — сказал советским морякам лоцман, — джентльмены, я бы хотел представиться. Мое имя Иеремия Хавкинс. Со Станиславом Мисуном нас свела война. Весной сорок третьего года мы шли в одном конвое, доставлявшем грузы в Мурманск. Сперва нацистские пикировщики потопили русский сухогруз, и я, посланный на спасательном вельботе, за волосы втащил на борт обледенелого матроса. Через двенадцать дней, в разгар разгрузки моего “Либерти”, вновь прилетели фашисты. Бомба угодила в причал, взрывной волной многих моряков смахнуло за борт… Я очнулся в госпитале. В ногах у меня сидел тот самый матрос… У нас с ним сегодня третья встреча.
Закончив речь, лоцман достал зажигалку из гильзы. Он пояснил: это подарок русского друга. Все могут убедиться: драгоценный сувенир в полном порядке и всегда при своем владельце.
Снова появилась дневальная — на этот раз с традиционным угощением для лоцмана: кофе, минеральная вода, бутерброды.
— Станислав, — сказал Хавкинс, глядя на поднос, — я знаю, в море у вас сухой закон. Но я знаю также и тебя, Станислав!
— Иногда для гостей делается исключение, — улыбнулся капитан Мисун.
И дневальная в третий раз отправилась с его поручением.
— Смотрите! — вдруг крикнул старпом Перов.
Все увидели самолет. Довольно большой моноплан шел низко над морем навстречу “Рогову”.
Летающая лодка пронеслась, где-то у горизонта развернулась, вновь прошла над теплоходом.
— По-моему, тот самый гидросамолет, — неуверенно сказала Тамара Шурга.
Лоцман увидел, что настроение моряков резко изменилось.
— Чем вас встревожил этот безобидный летающий ящик? — пошутил он.
— Уверены, что безобидный?
— Полагаю, что да. Он иногда прилетает на материк с расположенного неподалеку острова.
— С какого острова?
— Вряд ли он вам известен. Однако почему это вас интересует?
Капитан сжато рассказал о происшествии вблизи атолла “Морская звезда”.
— Смотрите, самолет возвращается! — крикнула Тамара Шурга.
— Делает галсы, — задумчиво проговорил американец. — Будто высматривает кого-то.
— А на рейде мы одни… — Капитан Мисун посмотрел на лоцмана: — Реми, что, если я попрошу тебя выполнить поручение? Мы дадим тебе пакет, Реми. Это сообщение в пароходство о том, как мы вылавливали в море человека. Рапорт и несколько фотографий.
— Я должен отправить пакет по почте?
— Не стоит связываться с почтой. Но здесь нет ни посольства, ни других учреждений нашей страны. Поэтому пакет передашь капитану первого же советского судна, которое будет идти через канал в Советский Союз. Ведь мы проплаваем еще месяца три. Один экземпляр документов получишь ты, другой останется у нас. Все понял, Реми?
Лоцман утвердительно наклонил голову.
— Думаю, тебе не следует распространяться о пакете. В нем нет секретов, но все же для твоей безопасности…
— Жене я могу рассказать? Жена у меня человек надежный. Я всегда советуюсь с ней, если надо принять важное решение.
— На этот раз воздержись… Видишь ли, могут найтись люди, которые будут стремиться перехватить этот пакет. Итак, мы условились?
— Конечно. Однако я все же хотел бы сказать, что моя жена…
— Реми!
— Молчу. Будет, как ты хочешь.
Капитан Мисун обернулся к Перову:
— Пакет. Захватите также чистый лист бумаги и еще один конверт — тоже чистый. Я сделаю приписку к докладной в пароходство. Что-то не нравится мне интерес, проявляемый к нашему судну этим гидросамолетом…
Через несколько минут капитан набросал записку, вложил ее в конверт с рапортом и фотографиями, заклеил его и надписал адрес. Затем пакет был вложен во второй конверт — уже без адреса.
— Реми, ты передашь пакет на советское судно, там вскроют первый конверт и поймут, что к чему. Вот и все.
ШЕСТАЯ ГЛАВА
Утром 6 апреля капитан Мисун сообщил по радио в пароходство, что судно прошло Панамский канал и находится в Тихом океане. Радиограмма заканчивалась фразой: “На борту все в порядке”.
В тот же день, когда солнце уже клонилось к западу, вахтенные заметили в море дрейфующий катер. На крыше рубки метался человек и размахивал тряпкой.
Спокойное море позволило “Рогову” подойти к катеру почти вплотную. В мегафон капитан Мисун спросил, в какой помощи тот нуждается. В ответ было сообщено: ловил рыбу в океане, сбился с курса и израсходовал горючее. Кончилась и пресная вода. Вода для питья и бензин — это все, что требуется.
На катер были переданы канистры с горючим и большой анкер пресной воды.
Происшествие фиксировал на пленку Ибрагим Магомедов. Когда завалили трап и “Рогов” стал удаляться от катера, Магомедов перебежал на корму, чтобы сделать последний снимок. И вдруг увидел в воде возле катера человека. Он явно прятался за бортом суденышка. Вот пловец повернул голову, и луч солнца отразился от нее резким световым зайчиком.
