– Слушай, скажи уже что-нибудь по существу, – попросила Карин.
– Она попросила отвести людей от ломбарда, где я собиралась её брать, – опять набирая что-то на мобильнике, неохотно ответила Мария.
– У ломбарда? Зачем ей туда возвращаться? Она хотела выкрасть душу? – удивилась Карин.
– Ха… – без особой радости улыбнулась Мария. – Ты так ни черта и не поняла, медноголовая… Она собирается забрать назад свою душу и сдать канделябр и кассету. Из комнаты, где тебя подобрали, они, между прочим, исчезли вместе с девочкой.
– И на кой чёрт тогда она их вообще брала? – Карин в душе восхитилась смекалкой Марии и сразу же порадовалась за девочку, которая непонятно как переиграла саму Марию.
– Она сдавала её на хранение. Просто чтобы душа полежала в надёжном месте, пока она сделает свои маленькие делишки… И не её вина, что единственное заведение, которое по всем документам может принять душу, содержит Мифлухин осведомитель.
– То есть она сейчас всё вернёт, и всё станет как раньше? – с сомнением поинтересовалась Карин. – А что за «маленькие делишки»?..
Мария в тоске закатила глаза, давая Карин в очередной раз понять, что придерживается невысокого мнения о её талантах.
– Ну, а ты-то как думаешь?!
– Не имею понятия, – Карин уже встала с постели и пыталась найти в ящике комода одежду взамен больничной пижамы. – Я-то душу, в отличие от некоторых, при себе держу.
– Она просто проверяла, как оно живется без души в нашем Измерении… Выявила, что живётся неплохо, даже наоборот – хорошо и привольно. И вот теперь они с Мифлухой ищут юридические пути защиты духовности в нашем государстве, – Мария осмотрела палату и не найдя ничего подходящего, плюнула в фарфоровую вазу с цветами. – Теократия, мать её…
* * *
Чайный столик стоял на террасе Дворца, в тени разросшихся за последние годы пальм. За столом пили чай начальник пожарной охраны с причудливым шлемом на голове и один из ключевых министров кабинета – глава министерства стулелитейной промышленности. Последний настолько любил производство стульев, что ещё в свою бытность министром обороны получил нынешнюю кличку – Стульчак, а вслед за ней и новое назначение. Мифлуха же, окончательно сражённая своей дремотой, спала между ними на табуретке, всё время балансируя на грани падения.
– Вообще-то я совершенно против… – задумчиво продолжил вслух невысказанную мысль пожарник.
– А я – за! – с энтузиазмом возразил Стульчак.
– Но разгребать-то все последствия потом мне, а не тебе! – обиделся пожарник и налил себе ещё коньяку в зелёную чайную чашку.
– Ну зачем вы так всё с ног на голову ставите, – вмешалась в их перепалку Алиса. – Я же уже рассказала, что всё проверила сто тысяч раз. Человек без души ущербен!
– Положим, что и так, – кивнул пожарник, – но закреплять в Конституции право на душу! Нонсенс. Казус. Моветон. А если мне не хочется ею обладать, если она меня неволит?! Как быть с моим правом на свободу?!
– Свобода душе не помеха, – уверенно сказала Алиса.
– Или душа свободе не помеха? – переспросил Стульчак.
– Моей свободе помеха не душа, – сквозь сон буркнула Мифлуха. – Того и гляди, «души свободные порывы» разрешим.
– Кстати, а который сегодня час? – невпопад поинтересовался Стульчак.
– Не знаю… в моих часах сломался сперва фотоаппарат, а потом и телефон… Теперь я их выкинул, – пожал плечами пожарник, – и вроде бы счастлив…
– Налейте мне уже чаю, – попросила Мифлуха. – А то время сегодня такое, что вот-вот нагрянет Мария…
– О-о-о… – Стульчак полез за пазуху и достал оттуда жестяную банку из-под мармелада. – В Кронштадте мы называли его «балтийским чаем».
– У нас нет водки, – возразила Алиса.
– Пойдёт и коньяк, – лениво отозвался пожарник и аккуратно взяв чашку за ручку, сдул попавшего в неё жучка.
– Так что всё-таки делать с душой? – Стульчак ножом достал из банки сахар и высыпал в чашку.
– Давайте её легализуем, – сказала Алиса.
– Ну, твоё мнение мы уже слышали, – отмахнулся пожарник. – А тут вопрос государственный.
– Я думаю так, – сказала Мифлуха и наставительно подняла палец. – Если мы запишем душу в Конституцию, выходит, мы её признаем объективным фактом, а значит, нам придется её ограничить законодательно. А коли так, то придется её как минимум контролировать. Начнутся все эти митинги «Государство, не лезь мне в душу!» и прочая дребедень… Опять шумиха, опять назначения несогласных…
Мифландия Вторая потянулась к чашке и выпила её залпом.
– Подонок, и это вы называли в Кронштадте «балтийским чаем»?!
– Нет… но девочка права – у нас нет водки и есть сахар… – парировал Стульчак. – И мне вот кажется, что контролировать душу и можно, и нужно.
– Девочка просто плохо тебя знает. Возьмись ты контролировать души людей – выяснится, что сегодня у тебя нет водки, завтра – сахара, а послезавтра – государство наплевало, натоптало и грязно выматерилось в души граждан, – возразила Мифлуха.
– Или стулья свои вспомни! – в сердцах крикнул пожарник. – Я два года одними стульями пожары тушить вынужден был! Ты не видел глаза пожарников, идущих на смерть в огне со стульями в руках, а я видел – и мне, знаешь, хватило!
– Кто прошлое помянет… – Стульчак смутился и отвёл взгляд от сидящих за столом.
– Ну, вот и ладненько, – расплылась в улыбке Мифлуха. – А ты, Алиса, что скажешь?
– Хорошо, но ломбард тот закройте всё же… А душа пусть лучше остаётся свободной.
– Молодец, доченька… А сейчас сюда придут Карин с Марией, и им уже расскажешь о том, как ты «вырубила» первую и обошла агентуру второй. Ну? Что ротик-то открыла? – Мифлуха весело засмеялась. – Саечку за испуг! И беги уже в ломбард, пока я не передумала… А то мне лично и птиц по горло…
Ц
– Цель акции – насрать им на стол? – Президент Первого Измерения Мифландия Вторая задумчиво посмотрела на министра государственной безопасности, – Лучшее за этот вечер – отметь.
– Кроме этого, возможно, следовало бы рассмотреть возможность просто закрыть зал перед самой пресс-конференцией усилиями трех сотрудников пожарной инспекции, – предложил Министр здравоохранения и погребальных услуг.
Мифлуха нахмурилась, что-то прикинула в уме и отклонила этот вариант как слишком жёсткий: «Подобные меры противодействия в нашей стране ещё надо заслужить!».
Совещание правительства шло уже четвёртый час, Мифлуха запретила пить, и теперь творческие озарения сменились каким-то невнятным бредом.
– В конце концов, нам не надо выиграть мировую войну… Нам даже не надо сейчас ничего строить – а надо грамотно испортить! – возмущалась Президент, – Я, глядя на плоды вашего повседневного труда, была твёрдо уверена, что вы те самые люди, которые имеют природную склонность к разрушению… Я в этом, конечно, не ошиблась, просто мне кажется, что сегодня вы уже разрушили всё наше совещание по срыву пресс-конференции чёртовой оппозиции!
Президент встала и начала ходить взад-вперёд, громко ругаясь и жестикулируя. Так прошло минут пять, пока она не остановилась около роскошного громадного зеркала в золотой оправе. Посреди зеркала был криво наклеен листок бумаги.
– А это ещё что?! – возмутилась Мифлуха и сорвала лист.
– Это расклейщики, черти такие! – начал министр церемоний, – Мы их гоняем, гоняем… а они всё клеят и клеят свои чёртовы объявления. Ведь только перед совещанием зал очистили! Дайте мне его – я выброшу…
– Подожди, – сказала Мифлуха и, повысив голос, прочитала, – «Испорчу праздник, день рождения, свадьбу, вечеринку, похороны».
Министры переглянулись.
– Дармоеды, – квалифицировала их Президент, набирая телефонный номер, – Вычту из ваших зарплат!
– Джигурда у аппарата, – пробасила трубка. Мифлуха переключила аппарат на конференц-связь.
– У нас тут проблема… – Президент замялась, – Точнее пресс-конференция. Справитесь?
– Надо выступить или сорвать?
– Сорвать.
– Какая тематика?
– Какая разница?..
– Если бы вы были специалистом в этом деле, то не позвонили бы мне, а сделали сами. Значит, вы не специалист. Тогда какого чёрта вы задаёте мне какие-то вопросы, кроме цены?..
– Ну, вот этого не надо… основная идея у нас уже есть. Нужно только буквально немного творчески её осмыслить. Приезжайте – обсудим условия.
* * *
– Насрать им на стол?! – Джигурда прокричал это на весь зал, размахивая широкими руками, – Да вы тут что? С ума сошли?! Так не делают в современном мире. Это можно было года три назад, и все бы были довольны. Но не теперь. Нам нужен бюджет, нам нужны спецэффекты. Нам нужна голая натура, наконец!
Мифлуха вопросительно посмотрела на министра финансов, он злобно посмотрел на неё и провёл пальцем у горла.
– У нас нет больших средств на этот проект… – промямлила Мифлуха.
