– Мифландия, подтвердите или опровергните то, что вы только что отдали приказ министру обороны об уничтожении двух планет системы Памира вместе с человеческим населением, остающимся на планетах? Вы уничтожили Памиру?
– Ага, конечно… – сказала Мифлуха язвительно, радостно и обречённо одновременно, с жутким облегчением. – Конечно…
И Карин Пинк быстро начала освобождать ей дорогу через плотные ряды журналистов.
– Карин, как это понимать? Вы уничтожаете планеты? Да или нет?! – напирали журналисты.
– Ага, конечно… – ответила Карин, отводя глаза.
Началось неистовство – со всех сторон кричали, ломились и кругом, в каждом кусочке воздуха, ставшего вдруг плотным, звучало: «Взорвали?!» – «Ага, конечно…».
Ш
– Шуты? – Мифлуха с сомнением посмотрела на министра госбезопасности.
– Ну… шуты, клоуны, куплетисты, сатирики там, мимы разные… идиоты, одним словом, – раздражённо пояснил он.
– Карин, – обратилась Президент к своей телохранительнице капризным голосом, – зачем меня разбудили по таким мелочам?.. Бунт шутов?.. Вы вообще-то понимаете, о чём сами же и говорите?..
Мифлуха начала подниматься с кресла, но Карин усадила её обратно.
– Мифлуха, это не шутки. Это вполне реальный бунт, – начала терпеливо объяснять Карин. – У нас много фактов. Во-первых, клоуны пародировали полицию на проспекте Святого Джонатана… в результате у нас есть раненые с обеих сторон. Во-вторых, работу твоей приёмной блокировал мим…
– Приёмной? – удивилась Президент. – У меня есть приёмная?..
– Да, у тебя есть приёмная… и там вечно сидят люди в ожидании твоего приёма. Но ты их не принимаешь…
– Стоп, стоп, стоп… Но я готова их принимать, зовите их сюда…
– Ты не понимаешь, – оборвала её Карин, а министр госбезопасности просто схватился в муке за голову. – Их нельзя принимать. Иначе они будут ходить к тебе вечно, по каждому пустяку. Так они сидят в очереди на приём, ну, час, ну, три… и уходят. А этот мим держится уже третьи сутки!
– Он полностью блокировал приёмную, – с горечью сказал министр госбезопасности. – Полностью! К тому же, по оперативным сведениям, к нему в ближайшее время присоединятся ещё несколько мимов.
Мифлуха удивленно приподняла брови и спросила:
– И это всё?.. Это же мелочи…
– Это не мелочи! – крикнул министр, не выдержав.
– Это государственный переворот, – пояснила Карин спокойно.
– Было бы что переворачивать, – проворчала Мифлуха и закуталась в плед. – Ну, ладно… клоуны, полиция, мимы в приёмной. Дальше-то что?
Министр взял со стола бумажку и начал зачитывать:
– Так… в столкновениях клоунов с полицией… А, это было… Мимы. Потом, вот – была взорвана хлопушка, из-за которой в больницу отправились пять полицейских. Они думали, что это бомба… ну, накрутили себя – в итоге нервный срыв. Затем… вот – интересно. На площади проходит несанкционированный митинг, который нельзя разогнать.
– Что ж это за митинг, если его нельзя разогнать? – удивилась Президент.
– Дело в том, что по закону митингом является собрание, на котором публично выражаются какие-то там идеи… имеются какие-либо лозунги или призывы, наконец, принимается резолюция. А эти… шуты… пришли с карикатурами. Ни единого призыва на них нет! Они оформили это как картинную галерею. А нет такого закона, чтобы разогнать картинную галерею. И мало того… – министр перешел на полушёпот, – они показывают там театральные сценки, порочащие государственную власть.
– Вот даже как, – Мифлуху забавляла начавшаяся суматоха.
– И ещё сатирики… – сказал министр с горечью.
– Сатирики? Эти-то сукины дети что натворили? – спросила Мифлуха с нескрываемым любопытством.
– Они стали массово выпускать на вас памфлеты… Люди смеются! – министр повысил голос. – И мы ничего не можем поделать: если их оставить на свободе, то они будут писать ещё больше, а если посадить в тюрьму, то многократно возрастёт популярность уже написанного. В результате у нас скованы руки.
– Ну, а если их, скажем, убить? – спросила Карин.
– Убить?!.. – министр с горечью взмахнул руками. – Убить?! Убить клоуна – значит обессмертить его в веках.
Карин поджала губы, а потом смачно выматерилась.
– Так, – сказала она, взяв себя в руки, – это, безусловно, заговор. И надо понять, куда ведут ниточки от этих марионеток.
– Может быть, военные? – с надеждой спросил министр госбезопасности. Его ведомство давно хотело найти повод заняться военными.
– Исключено, – заверил присутствующий аналитик управления. – У наших военных нет такого развитого чувства юмора.
– Да Мария-девка чудит… – весело сообщила Мифлуха, взяв копии карикатур, распространявшихся на площадях. – Ну точно она. Одного взгляда достаточно. Вот это, например, что? – Президент показала собравшимся собственное карикатурное изображение. – «Мифлуха горгона». И кто, кроме Марии, мог у нас в Первом Измерении подобное выдумать?..
Карин задумалась: в словах Мифлухи, несомненно, было рациональное зерно.
– Тогда чего же ты так спокойна, – спросила Карин злобно. – Вынесут тебя из твоего Дворца.
– Сколько у нас в Первом Измерении клоунов?.. – спокойно спросила Мифлуха.
Аналитики застучали по клавиатурам, разыскивая нужную информацию.
– Около пяти десятых процента населения, – наконец отозвался один из аналитиков. – Но это только состоящие на учёте. Ещё должно быть около двух процентов латентных комиков.
– Ну вот… Чего вы от меня добиваетесь? Чтобы я с моими малочисленными шутами воевала? Воевать с шутами – значит воевать против своего народа в самой гнусной форме. Ведь шуты только шутят – смеётся-то народ. Я не буду очернять себя в истории такой войной, лучше отдам власть Марии, – успела сказать Мифлуха, прежде чем открылась дверь зала заседаний.
На пороге стояла Мария – министр контрпропаганды Первого Измерения. За ней в проходе толклись какие-то люди, среди которых своим огромным пузом выделялся министр пропаганды.
– О-о-о, – расцвела Мифлуха, – Мария! Долго жить будешь, девка, только сейчас о тебе говорили!
– Добрый день, Президент. Добрый день, Карин, – выборочно обратилась Мария к собравшимся. Министр госбезопасности посмотрел на неё волком. Он давно задавался вопросом, зачем в Первом Измерении при наличии официальной оппозиции существует ещё и Министерство контрпропаганды. Президент неустанно объясняла ему, что оно существует для того, чтобы Министерство пропаганды не расслаблялось и вся государственная власть не теряла хватки. В ответ на это министр однажды язвительно поинтересовался, стоит ли в таком случае его контрразведчикам переключиться на борьбу с собственной разведкой вместо иррианской. За что и получил линейкой по руке.
– Кажется, в Первом Измерении кое-какие проблемы? – лучезарно улыбаясь, спросила Мария.
– Я предупреждал! – заорал из-за её спины министр пропаганды. – Я докладывал по команде! Да что там! Я даже просто так трепался об этом! Она – изменница. А вот сейчас, полюбуйтесь, с собой ещё и народ притащила!
Мифлуха оживилась, а Карин схватилась за голову. Президенту Первого Измерения Мифландии Второй вечно не хватало общения с народом. Народ старались от неё изолировать. В результате она периодически предпринимала соломоновские «хождения в народ» в переодетом виде, но насытиться этим скудным общением никогда не могла.
– Народ? Где народ? – заволновалась Мифлуха. – Пусть выйдет сюда. К нам. Не обидим.
Мария занервничала – долгий опыт общения с Её Высокопревосходительством Президентом Первого Измерения подсказывал ей, что блестяще спланированный и организованный государственный переворот на грани провала. Из-за её спины вышел немолодой мужичок, одетый предельно безвкусно. Он встал по центру зала, расставив руки в жесте «ну, вот я и пришёл», и стал тупо озираться по сторонам.
– Так вот, родной, – обратилась к нему Мифлуха, – теперь твоим Президентом будет девка Мария.
Мифлуха выкарабкалась из кресла и сняла с головы тяжеленную Президентскую корону. Мария и представитель народных масс тем временем с сомнением осмотрели друг друга.
– Мария, дорогая! Это, – экс-президент выделила местоимение интонацией, – теперь твой народ. Неси его с гордостью. Президента можно выбрать, сместить, назначить… Народ же какой есть, другого не будет. Ну, так на то ты и проститутка в прошлом… тебе не привыкать.
Мифлуха, тяжело ступая по полу, подошла к Марии и вручила ей корону.
– И ещё… у меня там, в чулане, Карин знает, сидит оппозиция. Её надо подкармливать. Далее, население очень недовольно отсутствием образования и медицинской помощи. Ну просто рвёт и мечет! – Мифлуха вздохнула и направилась к выходу из зала, – Да, ещё… Бюджет на этот год… Я его так и не сделала. Он в верхнем ящике стола. Надо принять… третий квартал всё ж таки идёт.
