— Это подлинник Розетта, — снисходительно объяснила она. — Данте Габриэль. Можете не сомневаться и убрать ваше увеличительное стекло. Здесь находятся только оригиналы, кроме вас, конечно.
Когда эксперты пришли в первый раз, Изольде было не по себе. Она не знала, не подменил ли дедушка подлинники на копии. Но ее волнения оказались напрасными. Графу Коссовичу удавалось находить иные источники доходов для их достойного существования.
— Граф и подлинники, подумать только, — с обычной иронией проговорил Натан. — Вы меня удивляете.
— Ошибаетесь, — парировала она. — Это вы меня удивляете. Кстати, а вы сами настоящий покупатель?
— Может быть.
Девушка, стоявшая рядом с ювелирными украшениями, помахала ему рукой.
Поппи недавно сказала, что Натан приводил какую-то девушку, на что Изольда ответила:
— Пожелай бедняжке удачи, она ей скоро понадобится.
Безусловно, в такой истории должна быть замешана женщина. Изольда должна была догадаться об этом с первого мгновения их знакомства с Натаном. Но она была слепа как крот.
Девушка, ровесница Изольды, кокетливо встряхивала распущенными волосами.
Натан подошел к девушке, красотка рассмеялась.
Они смеются надо мной, подумала Изольда. Они, как голодные гиены, готовы растащить по крохам богатства этого дома.
Внимание подруги Натана привлекла витрина с украшениями. Она восхищенно показала на одно из них. Увидев это, Изольда быстро подошла к Марии. Эксперт-ювелир, она отвечала за украшения и за их реализацию по наиболее выгодной цене.
— Посмотри, — прошептала Изольда ей в самое ухо. Это и есть Саймон. Ничего ему не продавай.
— Хм, — задумчиво прищурилась Мария. Она была лучшей подругой Изольды, но была деловой женщиной и зарабатывала свои комиссионные. Хотя ради Изольды согласилась на пониженную ставку.
— Тебе нужны деньги? — поинтересовалась подруга.
— Ты знаешь, что очень нужны.
— В таком случае мы не можем отказывать покупателям, да и как ты намерена остановить их, если они согласятся на высокую цену?
— Что бы ни приобрели эти двое, я наложу на купленную вещь проклятие Коссовичей, — сказала Изольда. Мария изумленно раскрыла глаза.
— Неужели такое проклятие существует?
— Должно существовать, учитывая то, что случилось с фамильным имуществом и с моей семьей, — вздохнула Изольда. — И то, что происходит с нами сейчас.
Мария предпочла перевести разговор в шутливое русло.
— Не думаю, что об этом следует говорить на распродаже, — улыбнулась она и не спеша направилась к витрине, чтобы узнать, что заинтересовало спутницу Натана.
Изольда вернулась к Анни. Кухня и спальня графа остались практически единственными комнатами, в которых ничего не продавалось.
Няня предложила ей чашечку кофе. Изольда устало присела за стол.
Число проданных вещей стремительно возрастало, значит, на следующих аукционах за невостребованные вещи можно будет назначить более высокую цену. Таким образом, организованная распродажа удалась. Счастья это ей не прибавило, но стало легче на душе.
Сегодняшний день достался Изольде слишком тяжело, хотелось обхватить голову руками и разрыдаться, оставив бесполезную борьбу и бесплодные надежды.
Анни нежно погладила ее по голове.
— Успокойся, моя хорошая. Лишняя мебель только загромождает дом.
— Загромождала дом, — улыбнувшись, поправила Изольда. — Не волнуйся, я в порядке. Сейчас мне лучше посидеть здесь с тобой.
Главное, дождаться, пока Натан и его спутница, покрытая блестками, не уйдут. Вероятно, эта парочка, а не распродажа, стала причиной ее слез. Рано или поздно Натан исчезнет, тогда она поднимется к гостям.
Число предметов с этикеткой «продано» постоянно увеличивалось, а когда дверь закрылась за последним покупателем, все начали поздравлять ее. Впервые за всю неделю к Изольде вернулась уверенность в себе. Размер вырученных средств поражал воображение. Вещи, которые не были реализованы, будут отправлены на аукцион «Sotheby's» или «Christie'S», зарубежные рынки, галереи с мировым именем. Согласно ее распоряжению, все вещи, предназначенные для продажи, вывезли из дома. Изольда сама наблюдала за тем, как их погружают в специальные контейнеры в сопровождении охраны.
* * *
Граф задумчиво остановился на пороге гостиной, Изольда предупредила его:
— Резной стол продан.
— Я вижу, — граф осмотрелся. — Вижу, что в доме провели генеральную уборку.
— Мне жаль, — печально сказала Изольда, но он с бодрым видом похлопал ее по плечу.
— Это не твоя вина, девочка, а результат деятельности нашего юного друга. Уверен, что ты прекрасно справилась.
— Я старалась, — скромно сказала она. — Мы получили хорошую сумму. Хочешь посмотреть список реализованных вещей и вещей, ушедших на аукцион?
— Нет-нет, — граф остановил ее взмахом руки. — Распоряжайся, как считаешь нужным. — Дедушка, казалось, не замечал изменившейся обстановки. В деловых кругах ему не оказывали прежнего доверия. Он не мог участвовать в работе фондового рынка. У Изольды сложилось впечатление, что Иван Коссович просто устал от своего бизнеса. Его не мучили угрызения совести. Значит, она может продолжать начатое дело, не переживая, что это окажет негативное влияние на душевное состояние дедушки.
Граф с наслаждением съел приготовленный Анни ужин у себя в спальне. А у Изольды еда застревала в горле.
— Тебе нужно поддерживать силы, завтра будет очень трудный день, — назидательно сказала Анни.
Да, ее ждал бесконечный ряд тяжелых дней, полных борьбы. Изольда может выдержать это, но никогда раньше она не чувствовала себя такой одинокой. Сегодняшним теплым вечером дом показался ей холодным и пустым.
Пройдет время, и в доме появится новая мебель. Нужно собраться с силами, чтобы осуществить план их спасения до конца. Она была благодарна друзьям, которые объединились и сделали все, что смогли, хотя многие знакомые перестали замечать Изольду. Кстати, скоро должен приехать Филип.
Филипа очень огорчили последние события. Его ошеломило то, что граф, которым он всегда восторгался, был публично обвинен в мошенничестве. Младшая Коссович никуда не выезжала. Некоторые приглашали ее, но она каждый раз отказывалась. Долги дедушки поглощали все ее силы и мысли. Филип согласился, что это благородно с ее стороны, хотя и ворчал по поводу того, что Изольда не послушалась его совета. Не стоило, например, продавать свои драгоценности и расставаться со своим гардеробом. Она не обязана отвечать за долги дедушки. На подобные рассуждения Изольда неизменно отвечала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
