прикрытием!
То есть ее только это волнует?! Но, ничего, детка, мы и не из таких неприятностей выбирались.
– Может, деньги? – сделал слабую попытку Марвин.
– Я заберу ее на час, потом верну и дам адрес, где достать твою рыбу.
– На час? – усмехнулся я. – На пару минут, дедушка, не больше.
– Не соглашайся, – пискнул голос в моей голове, – он не может знать про рыбу. Машина показала, он дальше пристани за всю жизнь не выходил.
Старик сверкнул глазами, схватился за ручки моего кресла и покатил к дальней двери. Марвин сделал пару шагов вперед, остановился, смял полу пиджака, но с места не сдвинулся. Что ж, одному не впервой. Комната, в которую меня вкатили, была плохо освещена, он огромная кровать с балдахином просматривалась хорошо. Над ней было огромное зеркало, вокруг которого была натянута гирлянда с разноцветными огоньками. Старичок у нас любитель повеселее или с Нового года снять забыл?
– Ну, что ты мне можешь предложить? – он обошел коляску и встал передо мной.
– Ничего, – спокойно ответил я.
– Как? – наигранно вскинул он бровь. – Повар не зря тебя привез. Ты хороший товар, я люблю экзотическое, а инвалидов у меня еще не было.
– Зато ты довольно типичный, занудный экземпляр. Вот кого, а врунов я за свою жизнь повидала.
– Хочешь поиграть в плохойхороший? – он подошел и крутанул мою коляску так, что она развернулась и уперлась в кровать.
– Хочу навалять тебе. Ты не знаешь, где достать рыбу и готов впихнуть вместо нее любую селедку, только бы получить свое.
– И что? – лицо старика исказила гримаса ненависти. – Я всегда получаю то, что хочу, так как только ко мне приходят за решением своих проблем. Для белой женщины ты говоришь слишком много.
Он подошел и навис надо мной, развязывая тесемки на своем балахоне. Для обнаженного старческого тела я еще слишком молод. Откинул одеяло и одним ударом хвоста свалил старика на пол. Тот упал и, хлопая глазами, смотрел на меня.
– Ты…
– Да, я более экзотический вариант, чем ты предполагал. А теперь ты пойдешь в комнату к Марвину и скажешь, что с рыбой ошибся. Ведь ты все равно не знаешь, где ее брать, я прав?
Старик закивал, запахивая полы балахона. Встал на четвереньки, чтобы подняться, но тут в комнату вбежал Марвин со стулом наперевес.
– Отойди от нее, извращенец, – он замахнулся на старика, тот быстро отполз в сторону.
– Спокойно, мой защитник, – я отобрал у него стул и отставил подальше. Еще чего доброго саданет старикашке по голове, проблем не оберешься. А так можем тихо уйти. – Считай, ты меня героически спас. А теперь нужно уходить.
– Как уходить? А мы не будем, это, допрашивать? Он же знает, где достать рыбу.
– Ничего он не знает, – рявкнул я, а старик судорожно закивал в углу. – Пошли, пока он шум не поднял.
– Ты так просто не уйдешь, – прошипел старик.
– Это почему? Ты мне помешаешь?
– Я тебя найду, – глаза его недобро блеснули, – и ты будешь моей. Русалка на рыбном рынке, да я озолочусь. Только сначала…
– Не продолжай, – остановил я его, – не будет никакого начала. Тему закрыли.
– А если он скажет кому-то, что видел тебя? – занервничал Марвин.
– Кто ему поверит? – пожал я плечами. – выживший из ума китайский ростовщик, которому мерещатся рыбо-девушки? Ты бы поверил?
– Нет, – мотнул головой Марвин, – но я ведь видел.
– И я видел, – жадно проговорил китаец, пытаясь подняться на ноги.
– Сидеть! – рявкнул я, и тот плюхнулся обратно на пол. – Минут десять посиди и отдохни, нечего за нами ходить!
Старик кивнул, но в его взгляде я понял, что сидеть и ждать он не собирается. Связать бы его. Я огляделся, но ничего подходящего не увидел, а Марвин уже вывозил меня из комнаты. Скрипнула старая дверь, выпуская нас на улицу, пар от мангалов окутал жаром, а запах сырой рыбы резко ударил в нос. Не успели мы свернуть за угол, как позади знакомо скрипнула дверь, и противный голос завопил на всю улицу:
– Жуажи тамен!
Глава 8
Десятки лиц обернулись в нашу сторону.
– Он хочет остановить нас, – шепотом произнес Марвин.
– Я и без перевода понял, – включил я вторую передачу на коляске, и она рванулась по разбитым улочкам, сбивая прохожих и пробираясь сквозь толпу.
Марвин громко пыхтел сзади, но еще громче кричали наши преследователи. Судя по голосам, их было больше пяти, и они наступали нам на пятки. В прямом смысле.
– Ай, – крикнул Марвин, когда один из китайских верзил наступил на него, и нога выскользнула из ботинка, – он меня без обуви оставил!
– Очки, главное, не потеряй, – хмыкнул я, смотря, как он бежит, прихрамывая на ногу в носке.
Протискиваясь между покупателями и продавцами, мы старались оторваться. Проезжая мимо клеток с какой-то живностью, я толкнул их, и высокая пирамида рухнула на наших преследователей. В воздух взметнулись десятки крыльев, унося с собой маленьких черных существ.
– Летучие мыши, – по-детски взвизгнул Марвин, размахивая руками над головой, – зачем ты выпустил этих тварей? Они же вампиры, к тому же могут переносить кучу болезней.
– Если их продают людям, значит, все нормально. Что может случиться от парочки улетевших мышек?
Мы вылетели на площадь, где толпились покупатели в ожидании автобусов и такси. К рикшам, впряженным в маленькие тележки, стояла длинная очередь.
– Пропустите даму! – рявкнул я, подъезжая к первой стоявшей тележке.
Здоровенный тип в шортах, с соломенной шляпой на голове и с рожком мороженого в руке преградил мне путь.
– Без очереди! – проорал он, смотря на меня, взглядом быка перед красной тряпкой. – Сейчас моя дочь будет кататься!
– Дядя, – смерил я его взглядом, примеряясь, в какое место ударить, чтобы вырубить с первого раза. Второго шанса может не быть, – тебя не учили уступать инвалидам?
– Здесь написано, – остановился рядом, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться, Марвин, – дети, инвалиды и беременные без очереди.
– Вот! – ткнул пальцем в объявление здоровяк. – Моя дочь ребенок!
Рядом топталась длинноногая девица в мини юбке и облизывала эскимо. Я опустил кулаки.
– Он прав, – тяжело вдыхая между словами, подтвердил Марвин.
– Ты не помогаешь, – оскалился я.
За спиной раздался грохот клеток и громкая ругань наших преследователей.
– Решим так, – протянул я руку девчонке, приглашая сесть, – поедут дети и инвалиды. Ну и этот, – показал я на боязливо оглядывающегося Марвина.
– Он ребенок?
Я отрицательного покачал головой.
– Инвалид?
Не дав сделать третьей предположение, я ответил первым.
– Поводырь.
– Собака? – усмехнулась девчонка.
– Новейшая разработка, специально обученные люди, помогающие безногим.
Качок нехотя отошел в сторону, давая нам сесть.
– Но здесь только
