– Добрый вечер, мистер Форд. Прекрасная ночь для верховой езды.
– Добрый вечер, Вилли. Действительно прекрасная.
Чарльз спешился и, взяв лошадь под уздцы, передал служащему поводья.
– Долго я не пробуду. Самое большее час. Стойло для моей лошади свободно?
– Конечно, сэр. Как всегда.
По дорожке, освещаемой огнями отеля, Чарльз быстро направился к главному входу.
Ноги, обутые в мягкие черные сапоги, ступали неслышно, черная накидка взметнулась за спиной от стремительного движения. Шарф развевался, подхваченный порывом ветра.
Рейчел торопливо шла по коридору, направляясь из дамской комнаты в библиотеку, где она условилась встретиться с Тэссой и Кэрол. Она опаздывала, и ей не терпелось поскорее присоединиться к новым знакомым, чтобы не терять драгоценных минут общения. Две новые подруги – это неожиданный приятный подарок ей к празднику, который она с таким удовольствием проводит здесь.
«Черт возьми! Я же не туда свернула. Надо назад, в холл».
Едва войдя в него, она вдруг увидела, как прямо к ней быстро шагает какой-то мужчина. Черная накидка развевалась в воздухе у него за спиной, словно плащ тореадора, почти горизонтально, будто поддерживаемая на весу некоей таинственной силой. Он смотрел на нее в упор, его пытливые темные глаза впились в глаза Рейчел. Разметанные ветром волосы, резко очерченный энергичный рот, решительный волевой подбородок. Потом она заметила черные сапоги, потертые и старые, безрукавку из мягкой кожи и голубую джинсовую рубашку, воротник которой открывал загорелую шею.
Бог знает, откуда и зачем он появился здесь, но Рейчел остановилась как вкопанная и тоже смотрела на него, не отводя глаз.
– Извините, – неожиданно для себя проговорила она, и собственный голос, услышанный ею как бы со стороны, показался ей чужим.
– Вы мне? – спросил он. Вопрос не был задан грубо. Однако и чрезмерной любезности в его голосе тоже не прозвучало.
– Сама не знаю, – натянуто улыбнулась она.
– Я мешаю вам пройти? – последовал вопрос. Он не то чтобы загораживал ей путь, но и не посторонился.
С трудом оторвав от него взгляд, она повернула голову и рассеянно посмотрела на дежурного администратора за стойкой с его идиотскими крохотными очечками и галстуком, узел которого был раза в два больше, чем нужно. Стрелки напольных часов показывали без малого десять тридцать, а рождественская елочка на стойке была увенчана кукольной феей в золотистом платьице.
Ей отчего-то не хотелось проходить мимо таинственного незнакомца, однако пришлось. А ему пришлось пропустить ее. Он не узнал в ней знаменитую тележурналистку Рейчел Ричардсон. Она была уверена в этом.
– Нет-нет, нисколько, – запоздало ответила она на его вопрос, опять поворачиваясь к нему.
Накидка была уже снята и висела у него на руке. Он размотал кроваво-красный шарф.
– На улице холодно, – сказал он. И улыбнулся. На его лице вдруг появилось теплое выражение. Увидев это, Рейчел испытала облегчение и разочарование одновременно. До этой минуты он представлялся ей воплощением первозданной природы, существом вне времени и пространства. Теперь же он обрел плоть и кровь, превратившись в реального человека.
– Вы выглядите так, словно скакали на лошади.
– Я действительно скакал на лошади. – Он потеребил себя за ухо, и Рейчел сразу же поняла, что этот жест мог означать только одно – смущение. Черноглазый незнакомец взглянул было в сторону, но тут же перевел взгляд обратно и опять стал смотреть ей прямо в глаза – требовательно, почти жадно.
– А разве здесь есть жилье поблизости? – спросила Рейчел, для которой потребность задавать вопросы стала уже второй натурой.
«Ему за сорок, немного за сорок, – только успела подумать она. – Он… хотя, в общем-то, это совершенно несущественно… он очень хорош собой».
– Мой дом, – ответил он.
Рейчел подумала о немом кино. Этот человек весь будто в черно-белом, контрастном изображении, а слова – явно не его стихия.
Говорить больше было не о чем. Было лишь о чем думать и в гораздо большей степени – что чувствовать.
Она обошла его, словно лодка опасный, но красивый остров. Выходя из холла, бросила через плечо: «До свидания», но он ничего не ответил.
Рейчел медленно направлялась к библиотеке. Все-таки жизнь непредсказуема и полна сюрпризов. Днем она расчувствовалась от беседы с Тэссой. А сейчас ведет себя как ребенок, который боится темноты, наслушавшись сказок о привидениях. Все эти глупые эмоции – результат ее общения с парочкой очаровательных женщин, которые чересчур много живут чувствами и чересчур мало – рассудком. Ей мечталось о волшебном чуде, и вот только что, словно ее желание было кем-то услышано, она вышла из своего номера и будто бы по заказу взяла и испытала его.
Рейчел пыталась разубедить себя в этом, но тщетно. Она действительно испытала это чудо. Вне всякого сомнения. Войдя в библиотеку, она направилась к камину, обходя кресла. Она увидела, как Кэрол повернулась в ее сторону, затем медленный полукруг описала и голова Тэссы. По их глазам было видно, что они заметили, в каком она состоянии. Каким-то образом они догадались: что-то случилось.
– Боже ты мой! – воскликнула Кэрол. – Никогда не думала, что еда может доставлять столько удовольствия!
Она выразила их общее мнение. Они сидели прямо под хрустальной люстрой в круглом, куполообразном зале санаторного корпуса. По вечерам этот зал становился рестораном с изысканной, ни на что не похожей кухней, которой они сейчас восхищались. Они уже наелись досыта, но не вспоминать о том, что́ им подавалось совсем недавно, было невозможно. Меню, которое они недавно внимательно изучали, сейчас лежало перед ними на столе и на фоне столового серебра и королевского вустерширского фарфора напоминало о неистощимой фантазии здешнего повара.
Мускусная дыня в оболочке из прошутто: нежная сладкая мякоть дыни восхитительно контрастирует по вкусу с тончайшей солоноватой ветчиной, доставленной из итальянского города Парма. В этом блюде сто пятнадцать калорий. А заказанная Рейчел телятина под белым винным соусом, запеченная с грибами и нашпигованная размягчившимися целыми зубками чеснока, от которых мясо увеличилось в объеме, содержит почти в три раза больше калорий. На десерт она выбрала инжир в виде солнечного круга с расходящимися от него лучами: зеленый плод инжира был разрезан на четыре части с красными ягодами клюквы в середине, все это располагалось на сплошном слое апельсиновых долек и было залито апельсиновым же соусом.
Рейчел подняла бокал с коктейлем из фруктовых соков.
– За шеф-повара! – провозгласила она тост. – Приехав сюда, я молилась: «Боже, пошли мне хоть что-нибудь хорошее». И мне кажется, что Бог меня услышал.
