«Ухаживал ли он за тобой?» – внезапно подумала Кэрол. Нанесенная неверным супругом рана еще не успела полностью затянуться, и чувство ревности тлело в Кэрол. Была ли там Пейдж Ли? Это происходило два года назад, тогда их роман был в самом разгаре, а Джек все равно стремился быть обаятельным, чтобы очаровывать красивых женщин на вечеринках с коктейлями.
На минуту она позволила себе представить его и Тэссу вдвоем. Не тогда, а сейчас. Джек и Тэсса. Как она украсила бы собой его традиционные ужины с партнерами по фирме. Кэрол явственно слышала, как их жены болтают друг с дружкой в дамской комнате: «Джек полностью оправился, не так ли? Какое-то время, после того как Кэрол ушла от него, я думала, он не выстоит. Но у этой его подружки такой отменный вкус, даже несмотря на то, что она совсем без денег. Гостиную теперь просто не узнать… а цветы… и Джек, похоже, совсем без ума от ее дочурки. В таких случаях самое главное – преодолеть именно этот барьер, наладить отношения с детьми…»
Кэрол тут же выбросила из головы эту нелепицу. Тэсса слишком утонченна и изысканна для такого прямолинейного, бесхитростного провинциала, как Джек Маккейб. Но он мог бы стать для нее надежной опорой, у Камиллы появился бы отец. Потом Джек стал бы совладельцем фирмы, обладающим правом решающего голоса, и Тэсса уже была бы женой человека, занимающего видное положение. Кэрол силилась убедить себя, насколько все это смешно. Джек – это ее прошлое. А будущее теперь принадлежит лишь ей самой. И все же… и все же картины, нарисованные ее воображением, исчезали с трудом. Воспоминания и мысленные образы изгнать из сознания труднее всего.
Рейчел наблюдала за Кэрол. Она понимала, о чем та сейчас думала. Кэрол оценивала Тэссу как соперницу, несмотря на то что та нравилась ей. Кэрол по-прежнему находится во власти Джека, и, возможно, в самых потаенных уголках ее сознания его власть над нею сохранится навсегда. До чего же она красива! Внешность ее не столь оригинальна, как у Тэссы, но она обладает всеми атрибутами, присущими тем приезжавшим на каникулы домой местным королевам красоты, которые так отравляли жизнь Рейчел в подростковом возрасте, когда за нею не приударял никто из мальчишек. Большие глаза, маленький носик, высокие скулы, гладкая кожа. Морщинки в уголках глаз почти незаметны. Фигура, отточенная занятиями аэробикой.
Рейчел вдруг вспомнила, какую боль причиняли ей когда-то девицы, похожие на Кэрол. Приезд домой тогда означал для нее долгие томительные вечера в холодных кинотеатрах, где она пряталась от всех. Мальчишек приводила в ужас ее твердая решимость, граничащая с одержимостью, стать «кем-то» в этом мире. Она, конечно, по большей части презирала бездумное стремление их подружек к одним лишь легкомысленным забавам, но порой отчаянно завидовала успеху, которым пользовались такие вот Кэрол Маккейб.
Однако у сидящей здесь Кэрол Маккейб за душой куда больше. В попытке реализовать свои полузабытые мечты эта женщина устремилась к цели самобытным, непроторенным путем. И значит, она – отважная художница, возможно, такая же, как Чарльз Форд, стремящийся вновь начать творить, после того как счастье ушло из его жизни вместе со смертью возлюбленной.
Внезапно Рейчел с ужасом поняла, что́ неосознанно происходит у нее в голове. Мысленно она соединяет Чарльза и Кэрол друг с другом точно так же, как это делала Кэрол в отношении Джека и Тэссы. Кэрол будет жить в Санта-Фе. Как и Чарльз Форд, она тоже потеряла того, кого любила. У них нашлось бы много общего. Вдвоем они могли бы обсуждать цветовые эффекты, глубину теней, таинственную ауру пустыни, притягивающей их обоих. Вдвоем они могли бы, осознав безнадежность будущего без любви, утешиться друг с другом…
– Итак! – воскликнула она, безжалостно изгоняя эти тягостные мысли. – Готовы ли вы обе получить от меня сюрприз?
– Какой сюрприз? – дружно поразились они.
– Индивидуальный сеанс макияжа у Алонсы Пирелло. Она – стилист и визажист, работает только со звездами.
– Ты шутишь, – не поверила Тэсса.
– Что ты имеешь в виду? – улыбнулась Кэрол.
Рейчел посмотрела на часы.
– По договоренности со мной, через десять минут в салоне красоты Пирелло проведет специальный сеанс – индивидуальные консультации по макияжу только для нас троих. Мой вам подарок.
– Нос не должен занимать более пяти процентов общей площади вашего лица, – безапелляционно заявила Алонса Пирелло, словно оглашая эдикт самого Создателя.
Тэсса внимательно рассматривала себя в зеркале.
– Вы уверены, что не пятнадцать процентов? – уточнила она с надеждой в голосе.
– Это классический нос, Тэсса, – пояснила Кэрол. – А ты то самое исключение, которое подтверждает правило.
– Чепуха, – не согласилась Тэсса. – Как можно без пластической операции уменьшить нос?
За спиной Тэссы возникла Алонса.
– Нос у вас удлиненный и тонкий, поэтому вы можете зрительно расширить его, наложив с обеих сторон соответствующие светлые тона косметическим карандашом и аккуратно растушевав их. А можно зрительно укоротить его, нанеся на основание контурные тени и опять-таки растушевав их.
– С носом мне ничего делать не нужно.
– Тэсс, не будь смешной, – сказала Рейчел.
– Сейчас, конечно, нет, – согласилась Алонса, – но со временем мышечная ткань ослабевает. Через двадцать лет вы, возможно, захотите прибегнуть к услугам пластического хирурга.
– Через двадцать лет я не стану возражать, если надо мной навсегда закроется полированная крышка гроба, – рассмеялась Тэсса.
Алонсе явно не понравились эти слова. Ее взгляд обратился к Кэрол.
– У вас приятное, милое лицо. Вы обладательница стандартной привлекательной внешности. Это, конечно, хорошо. Но если провести воображаемую линию от кончика носа через ложбинку на верхней губе и до центра подбородка, то вы увидите, что у вас нарушена лицевая симметрия относительно этой средней линии.
– Бедняжка Кэрол, – с наигранной серьезностью произнесла Рейчел. – Какое горе. Нарушение лицевой симметрии относительно средней линии.
– Это было первое, что бросилось мне в глаза, как только я увидела тебя, – вступила в игру Тэсса. – «Бедняга, до чего же грустна, – сказала я тогда себе. – Как же ей, наверно, тяжко всю жизнь бороться с таким ужасным дефектом». Стоило мне только посмотреть на тебя, как у меня тут же навернулись слезы на глаза.
– Не смеши меня, – сдавленно проговорила Рейчел, – а то потечет тушь, а я так старательно подкрашивала глаза утром.
Алонса тут же моментально переключилась на свою знаменитую клиентку – ту, которая оплачивала этот сеанс. Ей было совершенно безразлично, увидит ли она еще когда-нибудь других двух женщин, но вот Рейчел Ричардсон – та может послужить для нее хорошей рекламой.
