– Я всегда доверялась женщинам, – сказала Кэрол. – У меня была масса подруг. А потом, когда произошла вся эта история с Джеком, у меня возникло ощущение, что всем им случившееся даже доставляло радость. И знаете, ведь ни одна из подруг ничегошеньки не говорила мне, хотя они уже знали о его предательстве.
– Означает ли это, что независимо от того, что́ мы говорим сейчас, в конечном счете мы оставим друг друга в беде? – прямо спросила Тэсса.
– Нет, – ответила Рейчел. – Давайте условимся здесь и сейчас – всегда помогать друг другу. Будем постоянно поддерживать связь и всегда оказывать друг другу поддержку и помощь, как это делают мужчины, черт бы их побрал.
И, спускаясь по лестнице плечом к плечу, три женщины взялись за руки. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Недавно они были еще незнакомы, отныне они – подруги.
8
Рейчел проснулась и, еще не открыв глаза, осознала, что настало время уезжать отсюда. С нее достаточно. Она удалилась в этот Богом забытый уголок, отдохнула и расслабилась. Пора возвращаться к своей привычной жизни.
Так и не открыв глаз, она нащупала телефонную трубку. Даже уехать отсюда было проще простого. Когда Рейчел наконец открыла глаза, для нее уже был заказан билет на Нью-Йорк. Сорок пять минут было в ее распоряжении, прежде чем подадут лимузин, который доставит ее в аэропорт.
Она быстро приняла душ, поражаясь тому, что подсознательно пришла к решению об отъезде еще во сне. Возможно, именно в этом и заключается подлинная прелесть пребывания на курорте. Как заботливая мать, он оказывает на тебя целебное воздействие, но не порабощает и не закабаляет тебя.
Натянув на себя что попало, Рейчел вывалила содержимое ящиков комода прямо в чемоданы, даже не удосужившись аккуратно сложить вещи. Проделывая это чисто механически, она думала о Кэрол и Тэссе. Теплые чувства охватили ее при воспоминании о них. Они настолько просты и бесхитростны, что она испытывает потребность опекать их. Эти несколько дней сблизили их. В зрелом возрасте подлинная дружба возникает редко, но Рейчел чувствовала, что никакие ее тайны они не истолкуют превратно, потому что каждая из них искренне желает остальным только добра. Вот она – лакмусовая бумажка любой дружбы.
Рейчел посмотрела на часы. Половина восьмого, а она должна еще успеть попрощаться, хотя терпеть не может прощаний. Но для Тэссы время еще раннее. Она оставит ей у администратора записку, которую позже отнесут в номер. Сняв трубку, Рейчел позвонила в номер Кэрол. Никто не ответил. Ну что ж, она сделала все, что могла. Мысленно она уже была в Нью-Йорке. Рейчел заметалась по комнате, торопливо собирая вещи, которые не успела уложить, и поспешила вниз.
Она оплатила счет, рассеянно выслушав подробности, связанные с отлетом. Машина уже ожидала ее у входа. Рейчел быстро набросала записку Тэссе и еще одну – Кэрол. Торопливо пересекая холл, она вдруг остановилась, вспомнив. Черная накидка, развевающаяся в воздухе, легкая стремительная походка, темные непроницаемые глаза… Рейчел ни минуты не сомневалась в том, что она еще встретится с Чарльзом Фордом.
9
Тэсса с трудом пробуждалась после тягостных сновидений. Смутное беспокойство словно плотным покрывалом окутывало ее еще не очнувшееся ото сна сознание, и сейчас, в темноте, пока она еще не открыла глаза, ей становилось еще тревожнее. По мере того как дремота окончательно развеивалась, обрывки сновидений все еще мелькали перед ее мысленным взором, медленно теряя свои очертания. Во сне она видела драку между Питом и своим братом. «Ты не способен заботиться о ней!» – кричал брат. Пит выглядел таким печальным, а потом он превратился во всадника, скачущего по пустыне на белом коне и похожего на того самого, которого они видели с Рейчел.
Тэсса открыла глаза и увидела лицо Камиллы совсем рядом с собой. Та ухитрилась вытеснить ее на самый край широкой кровати. Тэсса почувствовала, что ночные кошмары и ощущение тревоги понемногу исчезают. Дочка выглядела такой безмятежной во сне, разметав руки и ноги в разные стороны. Тэсса лежала неподвижно, боясь разбудить ее.
После того как она познакомилась с Рейчел и Кэрол, она провела здесь сказочные дни, но сейчас ее вдруг охватило чувство вины. Ну хорошо, «Гасиенда-Инн» – это подарок брата, но не пир ли это во время чумы? Для любой женщины лет двадцати с небольшим, обладающей собственными средствами и не обремененной семьей, работа в качестве риэлтора Сотби явилась бы многообещающей и захватывающей перспективой, но у Тэссы совсем другое положение. Она обязана добиться успеха не в отдаленной перспективе, а уже в самое ближайшее время, иначе они с дочерью останутся без средств к существованию.
Ее тревога словно передалась девочке, Камилла беспокойно зашевелилась. «Спи, моя родная, – подумала Тэсса, – побудь еще немного в стране своих сновидений. Надеюсь, там все хорошо и спокойно».
Тэсса вынуждена была считаться и с наихудшей перспективой для себя. Пройдет несколько месяцев, все увидят, что она не способна продать даже воды умирающему от жажды, и в Сотби откажутся от ее услуг. Кем же она будет тогда? Продавщицей в магазине? Секретаршей, не умеющей ни печатать, ни стенографировать, способной лишь обслуживать сотрудников, подавая им кофе, да и то приготовленный из пакетиков в кофеварке?
Мысленно она уже представляла, как спускается ниже и ниже по социальной лестнице, с трудом находя все менее и менее престижные места из тех, на которые вообще может рассчитывать женщина, и вот она уже стоит на углу и просит подаяния вместе с голодной Камиллой. Дочка не сводит с нее своих огромных глаз, в которых читается укор, однако по своей доброте душевной никогда и ни в чем не винит ее.
Охваченная паникой, Тэсса резко села в кровати. И тут увидела, что под дверь просунули конверт. Осторожно, чтобы не разбудить Камиллу, она встала. Подошла к двери, подняла конверт и распечатала его. Подойдя к окну, немного раздвинула плотные шторы и стала читать:
«Дорогая Тэсса! Сегодня утром я проснулась от неудержимого желания вернуться к своей привычной нью-йоркской жизни. Поэтому уезжаю не простившись, не хочу беспокоить Камиллу в столь ранний час.
Тэсс, я знаю, как тебя тревожит будущее, и никакие ободряющие слова не принесут тебе успокоения. Но я твердо знаю, что у вас с Камиллой все будет замечательно, потому что в вас есть сила духа. Жаль, что я не столь же сильна. Единственное, что тебе необходимо, – это поверить в себя.
Не говорила тебе об этом раньше, но здесь со мной произошло своего рода то самое волшебство… что ты испытала, встретившись с Питом, а Кэрол – с Джеком. Я не стала делиться с вами, ведь, возможно, все это мне лишь показалось… но как знать?! Как бы там ни было, вы убедили меня, и теперь я знаю это наверняка: главное – то, что ты постигаешь сердцем, а не рассудком. Раньше я считала, что все наоборот.
