Анна подошла к герцогу и сказала, смеясь:
— Вы правы, монсеньор, я ощущаю себя совсем другим человеком. Честно говоря, взглянув в зеркало, я просто не узнала себя, увидела в нем какую-то незнакомку. Но есть одна вещь, которая очень меня смущает.
Ее смех умолк, и теперь она смотрела на герцога, заметно нервничая.
— Что такое? — спросил герцог.
— Скажи, это действительно нормально — так сильно открывать грудь и руки?
Герцог отметил, что она при этом не покраснела, не смутилась, но взгляд у нее был неуверенным, как и голос.
— Поверь, — ответил герцог, — неправильно и странно было бы появиться в вечернем платье без принятого по моде декольте. У многих дам оно гораздо глубже, чем твое.
— Но в чем смысл такой одежды? — спросила Анна. — Ночью холоднее, чем днем, практичнее было бы, как мне кажется, носить закрытые платья, особенно зимой.
— Практичнее, но менее привлекательно, — сказал герцог. — Вот попадешь на бал, сама увидишь, что зал наполнен женщинами, одетыми так же, как ты сейчас. Они плывут лебедями по паркету, а мужчины любуются их движениями и белизной их кожи.
Не дожидаясь ответа Анны, он продолжил:
— Так же, как я любуюсь сейчас белизной твоей кожи. Знаешь, у меня есть для тебя подарок.
Герцог взял со стола зеленую кожаную коробочку и протянул ее Анне.
— Это мне? — спросила она.
— Свадебный подарок, — ответил герцог. — Поскольку мы обвенчались очень поспешно, других подарков у нас не будет — ни поздравительных писем, ни ваз с букетами роз, ни декоративных тарелочек, ни золотых подсвечников.
— Хочешь сказать, что все это люди посылают тем, кто женится?
— Дюжинами, — заверил ее герцог, подумав о свадебных подарках, которые складывали в бальном зале Равенсток-хауса.
— А жених и невеста тоже должны обменяться подарками? — спросила Анна. — Но у меня для тебя ничего нет.
— Купишь мне подарок позднее, если захочешь, — ответил герцог.
— Но… у меня нет денег.
— Моя сестра не объяснила тебе, что ты на самом деле очень богатая женщина?
— Это правда? В таком случае, пап…
Герцог понял, что она почти произнесла слово «папа», но в последний момент остановила себя.
— Я бы хотел, чтобы ты закончила эту фразу, Анна.
Она отрицательно покачала головой, и тогда герцог произнес:
— Думаю, ты хотела сказать что-то о своем отце.
Анна опустила взгляд на зеленую коробочку, которую вручил ей герцог.
Ее пальцы немного дрожали, когда она подняла крышку и увидела уложенные на черном бархате бриллиантовое ожерелье, браслет, серьги и кольцо.
Анна принялась рассматривать сверкающие, переливающиеся камушки, и герцог понял, что она не собирается отвечать на его вопрос.
— Надеюсь, украшения тебе понравятся, — сказал он. — Они будут принадлежать только тебе, но есть большое количество и других драгоценностей, которые переходят по наследству каждой новой герцогине Равенсток.
— Они очень красивые, — сказала Анна. — Я никогда не думала, что у меня будут свои украшения, когда видела их на картинах и рисунках.
— Теперь они твои, и я покажу тебе, как их надевать.
Герцог взял из коробочки ожерелье, приложил к груди Анны, а затем ловко застегнул его у нее на шее.
Делая это, он подумал, сколько же ожерелий ему довелось вот так застегивать в прошлом. Он дарил их дамам, страстно желавшим иметь все новые и новые драгоценности. Сейчас он впервые дарит украшение женщине, которая о нем не просила и даже не думала об этом.
Стоя позади Анны, он невольно залюбовался ее красиво уложенными волосами, тонкой шеей, хрупкими плечами. Девушка была очаровательна.
Застегнув ожерелье, герцог взял серьги и прикрепил их к маленьким мочкам Анны.
Если говорить точно, это были не серьги, а клипсы — герцог специально заказал их, заметив, что уши у Анны не проколоты. Клипсы были небольшими — Ворон подумал, что ей будет неудобно носить на своих маленьких ушках слишком тяжелые украшения.
Застегнув вторую клипсу, он заметил, что Анна смотрит в зеркало над камином и наблюдает за тем, что он делает.
Поймав его взгляд в зеркале, она рассмеялась своим чудесным смехом и воскликнула:
— Будь у меня корона, я чувствовала бы себя королевой!
— Надо полагать, это намек на то, что тебе хочется тиару? — спросил герцог.
Анна посмотрела на него, словно желая понять, насколько всерьез он говорит, и только потом промолвила:
— Я не собираюсь тебя ни о чем просить. Ты и так слишком щедр ко мне. А что такое тиара, я знаю. Скажи, теперь, когда я стала твоей женой, я должна буду надевать ее, когда мы будем посещать приемы?
— Непременно, — сказал герцог. — В Лондоне все женщины надевают тиары на большие балы и приемы, особенно если их приглашают отобедать в особняке Мальборо с принцем и принцессой Уэльскими.
На секунду ему показалось, что Анна занервничала.
Она улыбнулась, словно убеждая или успокаивая саму себя.
— На самом деле это в общем-то просто украшенный камнями чепчик.
— Отличное описание! — рассмеялся герцог. — А вот волноваться не нужно. Я всегда подскажу, что и когда ты должна надеть.
— Буду рада твоей помощи, — ответила Анна. — Но вот что любопытно. Ты уже выбрал для меня несколько новых нарядов. Откуда тебе известно, подойдет мне то или другое платье? А вот большинство женщин, как мне кажется, не имеют никакого представления о том, что должны носить мужчины.
Она произнесла это очень тихо, так, словно не вопрос задавала, а всего лишь размышляла вслух. Подняв глаза на герцога. Анна резко оборвала себя и быстро добавила:
— Не отвечай. Я сморозила чушь. Просто это показалось мне странным. Я много лет провела среди женщин, которые ничего не знают о мужчинах, и мне никогда не приходило в голову, что мужчины что-то могут знать о нас.
— О монахинях мужчины в самом деле ничего не знают, — согласился герцог, — но знают довольно много про обычных женщин, с которыми и я, и другие любят проводить массу времени.
— Почему ты это любишь? — поинтересовалась Анна.
— Потому что нахожу женщин очень привлекательными, потому что мне нравится смотреть на них, восхищаться ими и…
Герцог помедлил.
Потом, словно ныряя в воду с головой, закончил:
— …и порой заниматься с ними любовью.
— Даже когда ты не был женат?
Герцог утвердительно кивнул.
— Выходит, женщины, с которыми ты занимался любовью, были твоими любовницами? — продолжала допытываться Анна.
— Не всегда, — ответил герцог. — Как я уже говорил, сейчас еще слишком рано говорить на такую сложную тему.
