втягивающиеся, светлеющие.
— Ты тоже…
— Март! — меня колотит от ужаса, и я сжимаю его руки, щипаю кожу до синяков.
— Тише, тише, тише, — успокаивающе шепчет он. — Не отчаивайся, всё ещё может измениться… Ну почему ты не хочешь ничего им рассказать?
— Я хочу, но мне нечего рассказывать, Март, никто мне не верит, никто мне никогда не поверит!
Он снова бормочет что-то бессвязное, бессмысленное, но успокаивающее, и в этот момент снова раздаётся скрип двери, и я вижу изрядно встрёпанную Ильяну.
— Идём, Март, — шепчет сестра некроманта. — Сейчас. Быстрее!
— А она? — он не двигается, кивает на меня.
— Что «она»? Я не могу попасть в её камеру, это слишком сложно, я и к тебе-то еле-еле добралась… Скорее! Нас выпустят но надо поторопиться…
— Не уходи! — вне себя от ужаса я крепче вцепляюсь в руки Марта, через решётку, когти, кажется, снова выступают и впиваются в податливую мякоть его ладони. — Не оставляй меня!
Боже, я больше не могу здесь находиться.
…Что-то взрывается вокруг, маленький разноцветный фейерверк, смерчики воздуха закручиваются под потолком. Словно легкая дымка, расплывчатая, дрожащая, накрывает нас с Мартом, ещё держащихся за руки, сминает, как тёплый пластилин, тянет и тянет куда-то прочь.
Глава 14.
Одуванчики.
Опять?!
Да, именно. Огромные, как круглые дыньки, белые цветочные головки покачиваются на ветру, отчего-то прямо надо мной, и сквозь них просвечивает синее небо, льётся слепящий солнечный свет. Я умерла и попала в рай, я почти что бессмертный белокрылый ангел, мне так хорошо… Спокойно. Кажется, я лежу прямо в траве, высокой, не меньше метра в длину, изумрудно-бирюзовой, шелковистой, словно её только что вымыли специальным кондиционером для травы и расчесали щёткой. Удивительно, удивительно замечательная трава, мя-агонькая.
Я скосила глаза на собственную руку, сжавшую пучок этого зелёного чуда, и резко села. Пережила пару минут головокружения, выдохнула, подскочила на месте и встала в полный рост. Поле. Бело-зелёное, чуть колышущееся на ветру травяное море мне по пояс. Небо чистое, голубое, летнее, в ажурных оборочках облаков, а источником света действительно оказалось солнце, только пронзительно белое, словно огромный снежок — или одуванчик. Я бездумно хлопнула ладонью с теми самыми тёмными ногтями — ну, чисто демон по нелепой случайности оказавшийся в раю — одуванчик разлетелся ворохом летучек-парашютиков, каждый размером с мой палец. Немного стыдясь самой себя, с силой потянула упругий полый стебель, поднесла пушистый шарик к лицу, набрала в грудь побольше воздуха и с силой дунула. Семена-пушицы разлетелись мягким облаком, часть осела на траву и бурые рукава бесформенной тюремной хламиды, часть — полетела над лазурным травяным заливом.
Вот она, настоящая магия!
Сделала шаг, другой, споткнулась обо что-то живое, большое, мягкое, и с криком улетела в траву, едва успев подставить руки. Земля смягчила удар, но что-то в зарослях зашуршало, зашевелилось, и я вдруг представила жутких местных монстров — каких-нибудь гигантских удавов или ядовитых хищных варанов, а то и кого-нибудь совсем иномирного, инопланетного, скрывающегося в этой благодушной траве — и прямо на четвереньках, на ходу развивая приличную скорость, поползла прочь. Ужас до чего боюсь змей. Ещё больше, чем жрецов или следователей.
Змея ухватила меня за лодыжку вполне себе человеческой рукой. Я взвизгнула, лягнулась несколько раз, вырвала пленённую конечность из захвата — и только потом снова поднялась на ноги, судорожно огляделась. Из травы высунулась лохматая каштановая макушка.
— Лирта? Мы где вообще?!
Нашёл, кого спрашивать!
— Не знаю! — хотелось смеяться в голос, и я сорвала ещё один гигантский одуванчик, пряча за ним по-идиотски растянувшееся в улыбке лицо, дунула прямо на Марта. Парашютики обсыпали его голову, нитями ранней седины застряв в волосах.
— Смотри, как тут красиво…
— Не рви тараксумы!
Он схватил меня за руку и потащил вперёд, ругаясь какими-то непонятными мне словами.
— Лирта, ты совершенно ненормальная! Скрывать такой донум, ну как так можно было? Разрыватели пространства столь редки… Куда ты нас затащила?! Это же окраина Магристы, поля тараксума, которые мы помяли, о Единая!
Зубы стучали друг об друга от быстрой ходьбы, то и дело переходящей в бег.
— К-как-кая Маг-гри-с-ста, ка-к-кой тра-та-р-рак-ксум, ты о ч-чём?!
Март резко развернулся, уставился мне в глаза.
— Лирта!
— Камилла. Меня зовут Камилла, зови меня по имени!
— Сейчас тут никто не сможет нас подслушать, поэтому, может быть, перестанешь придуриваться? Я знаю, что это не твоё имя. Следователь обращался к тебе иначе.
Захотелось побиться головой об стену, но стены на ближайшие несколько сотен метров вокруг не наблюдалось, а земля была слишком мягкая.
— Как угодно, зови меня Агнесса, мне вообще без разницы уже. Я не придуриваюсь и никуда никого специально не тащила, я вообще не знала, что так умею. Если тебя что-то не устраивает, я пойду дальше одна. Между прочим, это я тебя спасла, судя по всему… — я споткнулась на полуслове.
Это что же получается, я оттуда телепортировалась? Как там Март сказал, "разорвала пространство"?
Просто нет слов.
— Надо было предупредить, обговорить заранее место переноса! Мы должны были захватить Ильяну, если ты в состоянии ещё и пассажиров прихватывать!
— Не могли, — огрызнулась я. — Можешь не верить, но я и понятия не имела, что я так умею. А вдруг ты ошибаешься, и дело не во мне?
— А в ком?! Я простой некромант, другого донума нет.
