хищником, но борги опасны тем, что нападают внезапно.
— Остерегайтесь боргов, парни! — прокричал Франк остальным.
Но герцог покачал головой. Чем глубже они забирались в этот лес, тем меньше ему нравилось то, что он видел. Бывалый воин кожей чувствовал сгустившуюся вокруг них атмосферу напряженного ожидания.
Чего ждет этот лес?
Глаза стального цвета внимательно вглядывались в мшистые кочки и, похожие на нищих старух, лохматые стволы сосен. И вдруг герцог ясно осознал, что лес наблюдает за ними, словно живое существо. Враждебное существо. Каждый шаг здесь может стать последним.
— Отец, сзади!
Но предупреждение Яна запоздало на долю секунды. Корявые, похожие на щупальца, ветки уже тянулись к мужчине.
Кривые сосновые сучья обхватили его тело и, ломая, потащили вверх. Руки и плечи герцога сдавило в их мощных тисках так, что не вырвешься и рукой не пошевелишь. Задыхаясь и теряя сознание от нестерпимой боли и давления, от которого трещали кости, Холдер простонал:
— Беги, Ян!
Тишину леса нарушили изумленные, полные ужаса крики членов отряда; кто-то, потеряв разум от ужаса, действительно, бежал. Но Ян, увидев, что его отца захватило и втягивает наверх ожившее дерево, подпрыгнул и повис на одном из суков. Подтянулся и оседлал его, в руках юноши блеснул острый кинжал. Он вонзил лезвие в древесину. Дерево, словно живое, попыталась стряхнуть гибкого юношу, но тот зацепился ногами за неровности ствола, и продолжал долбить со всей силы, перерубая суки, которые удерживали его отца. Из глубоких ран, нанесенных зловещей сосне, хлынула густая темная жидкость — то ли смола, то ли кровь. Вскоре один из захвативших герцога суков, извиваясь, упал на землю.
Давившие Холдера древесные «руки» ослабили хватку, что дало возможность мужчине набрать в грудь воздуха и немного прийти в себя. Едва он обрел способность дышать, сам выхватил короткий меч. Из жертвы Холдер мгновенно сделался палачом, расправляясь со спутавшими его ветвями. Во все стороны летели густые капли смолы.
Вскоре часть сучьев извивалась на мшистой подстилке, а оставшиеся обрубки истекали соками и перестали двигаться. Герцог тяжело спрыгнул на землю, придерживая перебитую руку.
— Ян, слезай оттуда!
Ян послушался, ловко соскочив, но только потому, что от сука, за который он цеплялся, остался лишь жалкий обрубок. Молодой человек словно обезумел. Он вонзал и вонзал кинжал в проклятую сосну, будто хотел перерубить толстый ствол. Осколки щепок и коры летели во все стороны.
Преодолевая боль в помятых ребрах и руке, герцог недоуменно наблюдал, как, затупив кинжал, сын отбросил его в сторону и вытащил меч. Едва пылающее лезвие магического оружия коснулось коры, сосна задрожала, загудела. Оторопевший отряд осыпало дождем иголок.
А затем вдруг дерево исчезло, не оставив даже ямы от корней. На его месте стояла прелестная девушка с огромными глазами цвета бирюзы.
Рена.
19
Тонкая фигурка покачнулась. Рукав серого платья был темным от крови.
— Рена?
Вне себя от захлестнувшего ужаса Ян шагнул к девушке. Ему казалось, что он видит дурной сон. Клинок вонзался в древесину, это юноша хорошо помнил, но каким-то образом на месте дерева оказалась его возлюбленная, и сейчас она ранена. Сейчас неважно, как это произошло. Рену нужно спасти!
Сразу двое друзей крепко вцепились в его плечи, не пуская. Молодой эйс рванулся было, но тут раздался голос его отца:
— Стой, Ян! Подойдешь, и ты труп! Не видишь разве, что это ловушка? Вот только не пойму, что за магия создала иллюзию.
Превозмогая боль, герцог с подозрением оглядывал прекрасное видение, которое возникло на месте дерева-убийцы.
— Но она истекает кровью, отец! — в отчаянии вскричал Ян, и друзья едва его удержали.
— Да посмотри уже магическим зрением, дружище! — взмолился Франк.
Не сразу это требование дошло до разума, затуманенного отчаянием. Ян перестал вырываться и попытался настроиться на магическое зрение, как просил друг. Для этого требовалась изрядная доля сосредоточенности, но как ее достичь, когда возлюбленная едва ли не умирает от раны? От раны, нанесенной его собственной рукой.
— Яаааан! — позвала вдруг девушка. Ее голос был тонким и музыкальным. Чарующим. Но заставил юношу отпрянуть. Голос и манера отличались от его любимой. Он не мог в этом обмануться.
— Яааааан, прошу, помоги… — слабо простонала девушка и протянула окровавленные руки с черными от земли ногтями.
Ян отшатнулся.
Это была не Рена. Теперь молодой эйс видел это ясно, даже не понадобилось прибегать к магическому зрению. Черты лица грубее, будто иллюзию создавали с виденного издалека подлинника.
— Кто ты? — Губы Яна едва шевелились, голос был тих. Но вопрос прозвучал и всё изменил.
Ветер рванул кроны сосен и собравшихся на прогалине магов осыпало колким дождем сосновых игл. Вокруг мгновенно потемнело — небо скрыли низкие клочковатые облака. Деревья загудели, затрещали, словно собирались рухнуть на нарушителей спокойствия Костяного леса.
Сверкнули клинки, заискрились разномастные стихийные щиты.
Существо, изображающее Рену, больше не покачивалось, якобы от слабости и потери крови, не звало Яна. С лица словно краска слиняли кротость и боль, открывая истинное чувство — кровожадную ненависть к тем, кто потревожил покой леса. Прекрасные черты исказились до неузнаваемости.
— Люди, вы уже трупы! — И закатив глаза, так что видны были одни белки, лесная ведунья начала читать медленно, нараспев: — Meloris virra em…
Левая рука удерживала магический щит, потому герцог по привычке перебросил меч в правую, но перебитые плечо и предплечье стремительно опухали, пальцы с трудом удерживали тяжелый клинок. А время уходило. Холдер не верил, что у юнцов, которые еще и крови-то не видели, хватит духу расправиться с ведьмой. Но заклинание необходимо прервать, иначе им действительно несдобровать посреди этого проклятого леса.
Деревья словно откликались на странные, не похожие ни на один язык слова ведьмовского заклинания, раскачивались, гудели. Ветер усилился до ураганного.
«Torru sene virro»…
— Убейте ведьму, — в ярости на свое бессилие прокричал герцог, — иначе нам конец!
Молодые эйсы действительно впервые в жизни столкнулись с реальной опасностью, однако смелости им было не занимать. Никто не побежал в панике, не дрогнул. Плечом к плечу, укрепляя щиты друг друга, они выстроились и прикрыли Яна.
В глазах юноши отражалась ненависть, которую источала лесная ведьма, принявшая образ его возлюбленной. Теперь он ясно видел, что перед ними не человек. Но сейчас его мало интересовало, дух ли это или живое существо.
Пылающий клинок легко отсек одну из рук. Ведьма прервала заклинание и взвыла. На землю упал толстый сук, а из раны хлынула густая, похожая на смолу, кровь. Ведьма скорчилась, прикрывая рану. Деревья вокруг перестали шуметь, ветер стих. Лес словно застыл в ожидании.
Но
