— Меня еще отец учил, — улыбнулся мужчина, глядя, как от холода лязгнул зубами мальчишка, — нет ничего лучше для воина, чем утренняя роса на высокой траве. Разделся, попросил милости у святого Вакка — и побежал через луг. А потом выбрал, где трава погуще, да валишься туда, ныряешь. Хворь, тревоги, черные мысли — все смоет.
Влад хмыкнул и снимать беспокойство таким способом не пожелал. Это ратники тут все такие закаленные, а ему воспаление легких заполучить неохота. Он давно не вглядывался в зеркало и не знал, что уже мало походит на городского мальчишку. Загорелый, жилистый, исцарапанный, с отросшими до плеч выгоревшими на солнце волосами — никто не признал бы в нем иномирца, и вряд ли бы ему повредила холодная утренняя роса.
По стоянке разносился запах каши, Влад потянул носом: только бы не пригорела. Как же хочется маминого борща! Багрово-красного, с островком сметаны, и чтобы торчала мозговая кость. Мальчишка сглотнул слюну. Да, не умеют тут такого готовить!
Возле центрального шатра стояли Рик и ведун. Влад собрался, было, обежать их кругом, но заметил в руках Талема небольшую клетку с желтыми вестницами. Поневоле замедлил шаг.
Рик вытащил одну птицу, с помощью ведуна вложил в ошейничек записку. Подкинул в небо — и маленькая вестница быстро скрылась из виду. Талем посмотрел на Влада:
— Дня через два будет в Росвеле. Вестницы летят быстро, тем более — завороженные.
Завтракали небольшими группками, по котелку на несколько человек. Ребята держались своей компанией, да и Тимс стеснялся подходить к бывшим товарищам по сотне. Слишком унизительны были для княжеского воина колодки и изгнание, — парнишка не желал лишних напоминаний. И хотя ратники относились к нему по-прежнему, упрямо дичился.
Влад с усмешкой взглянул на Рика, вынужденного завтракать вместе с Аскаром и Талемом и вести себя должным образом: ни на травке поваляться, ни потрепаться о ерунде.
— Влад, может, хватит на Рика так пялиться? — негромко спросила Сима.
— А чего? — с нагловатыми нотками протянул тот.
— А ничего! Надоело! Я тут подумала кое о чем… Почему мы так накинулись на Рика? А не свинство ли — решать свои проблемы за его счет?
— Не за счет, а с помощью! — возмутился Влад.
Сима помотала головой:
— Нет уж! Именно «за счет» — его будущего, его отношений с отцом. «Он предал нашу дружбу!» А мы — не предали?! Когда захотели, чтобы ради нас он отказался от возможности быть сильным князем? Мой дед был бы мной недоволен.
Влад почесал за ухом. Такая постановка вопроса его несколько смутила. Сима замолчала и, как ни в чем не бывало, вернулась к завтраку. «Железные нервы! — поразился в который раз Влад. — Такого наговорила, и хоть бы хны».
Симин взгляд на ситуацию колол, как попавший за шиворот репей: мало того, что они оказывались виноватыми, так еще и Влад — скотина полная — цепляется к Рику. Мальчик сердито заскреб ложкой по стенке котелка.
Если разобраться, то не так уж он и злился на Рика, тем более что они все-таки ехали в Росвел. Скорее, он срывал на нем зло, найдя единственного, на ком можно отыграться за задержку с освобождением. Не кидаться же на Альку за побег, сам согласился бросить ребят! Влад с досады швырнул ложку в котелок. Сима — зараза! И остальные — особенно Талем — тоже! Жил Влад раньше, не особо вдумываясь, что и зачем он делает, и все было нормально. А тут на тебе — понесло рассуждать, как заразился от них. Вот и дорассуждался. Настроение у мальчишки испортилось.
Но когда собрали шатры и оседлали коней, Влад повеселел: скоро будут в Росвеле, путешествие проходит спокойно. А с Риком пора бы и помириться. И так хлебнул парень. Ох, и скотиной у него оказался папаша!
Рик с Талемом ехали чуть в стороне от отряда, увлеченные разговором. Сима нерешительно тронула поводья и вывела лошадь на край тропы. Княжич настороженно глянул, когда девочка пристроилась по правую руку от ведуна.
— Если у вас секреты, я отстану.
Талем перевел взгляд на Рика, отдавая ему право решать:
— Нет, никаких секретов, — уронил мальчик.
Сима чуть нахмурилась, сведя темные брови. Хоть она и неразговорчива, это вовсе не мешало ей успешно ориентироваться в интонациях:
— Хорошо, если я мешаю, то отстану.
И тут Рик засмеялся. Откинул голову, чуть не уронил поводья.
— Ты загоняешь меня в угол, — еле выговорил он. — Решай сам, да?
Последнее «да» прозвучало как вскрик, и Сима поняла, что это тот смех, который может закончиться слезами. Испуганно взглянула на ведуна: мне уйти? Талем еле заметно качнул головой.
Девочка почувствовала, как кровь прихлынула к щекам. Совсем озверели, поделили всех на друзей и врагов: одни им сейчас помогают, другие нет. Получается, что Рик, который не бросил их у Ласка, а мог бы так просто избавиться от свидетелей своего позора, — враг, он же не захотел выкупить ребят! А Отин, наградивший и приблизивший к себе убийцу жены и матери сына — друг, помог деньгами. Совсем запутались. А уж какими предателями должен был считать их Дань… Сима даже вздрогнула от отвращения к самой себе.
Пока мысли стремительно накручивали виток за витком, мальчик успокоился и взглянул уже серьезно. Талем незаметно отстал, и лошади княжича и Симы пошли рядом. Нужные слова девочка придумала давно, но, приготовившись произнести, застеснялась их «книжности». Потому махнула на заготовленную речь рукой и призналась:
— Устала я. Запуталась. Думать начинаю — еще больше вязну.
— Талем говорит: когда не знаешь, что думать, реши, что хочешь чувствовать, — быстро ответил Рик, ему не нужно было объяснять происходящее с Симой подробнее.
— Чувствовать? Хочу, чтобы ты не обижался на нас, — слова посыпались легко, недаром столько времени крутились на языке. — Чтобы мы не искали в тебе княжича, который может помочь своей властью. Относились бы просто как к Рику, а не как к сэту Киру Отину. Но как так — просто хотеть? Есть то, что было. Что мы думали. Что мы говорили.
— Не знаю. Это Талем говорит, не я. Ему, наверное, проще, он ведун, — с неожиданной, детской обидой закончил Рик.
Это путешествие совсем не походило на прошлое. Ни страха, ни голода, а только спокойствие и уверенность. Забылись ссоры, которые случались в замке Отинов, и тягучее ожидание в трактире Петера. Влад перестал задевать княжича неуместными шуточками и язвительными выпадами.
Але казалось, что Рик ведет себя, как новенький, пришедший в класс из сильной школы: да, вас больше, вы устанавливаете традиции и можете принять или не принять меня; но и мне есть, за что себя уважать, и я тоже имею право на свою точку зрения. Вот и давайте жить мирно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
