даже в Китае, – это уже не
Цзюнь цзы), и ничего ни у кого не крадет, – так он думает сам о себе, причем, думает совершенно обыденно. И в этом случае он – обычный нормальный человек, или – чем чёрт не шутит! – действительно тот
Цзюнь цзы, о котором пишет Конфуций. Если тщательно проанализировать текст Лунь юй, то можно сделать однозначный вывод: сам Конфуций не видел в себе этого
Цзюнь цзы. И именно эта его черта как раз и подтверждает правоту слов чиновника «похоронного бюро»: Конфуций – это подлинный
Цзюнь цзы, причем, единственный на то время во всей Поднебесной.
Цзюнь цзы никогда не станет относить какие-либо заслуги на свой собственный счет: во всем хорошем, что ему удается сделать, он видит исключительно «милость духов» по отношению к собственной персоне. Почему они так относятся именно к нему? Потому что он их искренне любит и даже жалеет, как «ученик Волька» – всемогущего «Хоттабыча». И если говорить уже серьезно, у Цзюнь цзы очень мало интересов в Поднебесной: его не интересуют женщины сексуально (кроме собственной жены), для него совсем не интересны любые «богатства», или какие-то сообщества, коллекционирование чего бы то ни было, футбол, фильмы, стрельба из лука, гаджеты, нефритовые украшения, путешествия и все прочее. Он уже давно – житель «иного мира».
Конфуций – это 100 % Цзюнь цзы, и для него «иной мир» – это реальный мир Вэнь-вана, Чжоу-гуна и других прославленных «духов верха». И именно по этой причине – потому что для Цзюнь цзы всё наше человеческое и меняющееся в веках – это «ничто» (мо, которое поставлено в традиционном тексте вместо табуированного иероглифа), – поэтому такие люди пребывают среди нас все века и тысячелетия незамеченными. Мы их просто не видим, потому что живем, как кузнечики, в «зеленой траве», а они – это скопа́из стихотворения Ши цзин, – «речные орлы». Они проявляют себя в нашем мире только в его критические периоды. И не потому, что они такие «справедливые» в нашем бесконечно «несправедливом» мире, и постоянно «рвутся в бой» за эту «справедливость». Они – это земные «руки» и «ноги» «духов верха». Ведь у этих «духов» нет своего «рта» или «языка», чтобы что-то сказать нашему заблудшему и греховному человечеству. Цзюнь цзы – это и есть «рот» этих заботящихся о человечестве духов.
А почему Конфуций плакал незадолго перед своей смертью? Это очень сложный вопрос для нас, «зеленых кузнечиков»… Их надо было бы познакомить: Конфуция и Христа. Оба они плакали. И не от своей душевной слабости или обычной для человека старческой сентиментальности. Ведь и наш Серафим Саровский, и Силуан Афонский тоже плакали. Такие плачут другими слезами. Несмотря на видимые внешние причины, их жизнь не была прервана преждевременно. Они себя полностью изжили. И тогда человеку вдруг открывается вся миражная тщета этого мира, главными «одеяниями» которго являются время и пространство. Нам их не понять. «Я – Время» заявляет Бог Кришна в Бхагавад-Гите.
Суждение 4.11
4.11. Почтенный (цзы) сказал (юэ): «Цзюнь цзы обращен внутренне к (хуай) Дэ, [а] маленький (сяо) человек (жэнь) обращен внутренне к (хуай) земным вещам (ту, т.ж. «земля», «земное»). Цзюнь цзы обращен внутренне к (хуай) наказанию (син, т.ж. «*обезглавить», «казнь», «кара»), [а] маленький человек (сяо жэнь) обращен внутренне к (хуай) милости (хуй, т.ж. «милосердие», «помиловать», «сжалиться»)».
Здесь целесообразно дать расширенный круг значений иероглифа хуай (БКРС № 9758): «пазуха», «душа», «грудь», «сердце», «чувства», «заветные мечты», «держать за пазухой», «лелеять в сердце», «*привлекать на свою сторону», «*умиротворять», «*обласкивать», «*стремиться», «*тянуться», «*быть обращенным к кому-л.». По-русски можно сказать так, что женщина хуай своего возлюбленного. А если бы А. С. Пушкин знал китайский, он бы написал: «Там царь Кощей хуай над златом» (правда, наше русское ча́хнет, и хуай – это все-таки вещи разные).
Мощное слово! С огромным внутренним потенциалом-энергией, – как большая сжатая стальная пружина (позволю себе такое сравнение, будучи в прошлом техническим специалистом).
Итак, все предельно ясно, и все – как фотография нашей сегодняшней жизни… и вчерашней жизни, и жизни всех тех, кто жил тысячи лет тому назад. Фактически, по Конфуцию, все мы – это сяо жэнь, все мы – «маленькие человечки», «букашки жизни» – «тли» проходящего мимо нас Времени. Станем старыми, и будем обязательно плакать, но уже сентиментальными старческими слезами.
Почему? И имеет ли Конфуций право оскорблять нас всех такими ничтожными словами? Имеет, причем, законное. Во-первых, он знает (или ему это так кажется), что́ ожидает человека после смерти; и во-вторых, он не сомневается в том, что в руках каждого человека его собственная судьба: или путь Цзюнь цзы, включающий «эксперименты» с Жэнь, или – судьба «букашки». Ведь ни у кого из живущих людей нет сомнения в том, что каждый – умрёт. Или кто-то все-таки сомневается? Но при этом в тайниках сердца у каждого человека существует неколебимая уверенность в том, что он – бессмертен. И это – абсолютная правда человеческого бытия. И именно по этой причине – потому что все мы бессмертны – подавляющее большинство из нас или вообще не думает о смерти, как будто ее и вовсе нет, или (что наиболее характерно) надеется на то, что «как-то пронесет», т. е. надеется на потустороннее «милосердие».
Судя по тому, что заявляет Конфуций, – не «пронесет». И наша надежда на «авось» совершенно безосновательна. Нет сомнения в том, что такие люди, как Конфуций или Христос знали то, что не знаем мы, и поэтому предупреждали людей о грозящей им опасности, о – «тьме кромешной и скрежете зубов», как по-смешному (с нашей точки зрения) характеризовал это посмертное состояние человека Иисус. Он говорил о том месте нашей «души», где «не будет Света». Отчасти именно об этом свидетельствует опыт некоторых пациентов, вернувшихся «с того света» после клинической смерти и в корне изменивших свое отношение к земной жизни.
С другой стороны, как думает большинство из нас, – Конфуций и Христос жили в такие далекие и «дремучие» времена, что Их обоих – безо всякой обиды с Их стороны – мы можем смело назвать дураками. Сегодняшняя наука категорически утверждает, что все подобные «умирания» и «посмертные видения» – это естественные процессы, возникающие в коре головного мозга, когда эта «кора» длительно лишена кислорода. Поэтому не стоит волноваться и переживать по всяким пустякам: нам ничего не грозит. В этой жизни надо «зажигать», а имя сяо жэнь – звучит гордо!
Принципиальная разница между сяо жэнь, жившими во время Конфуция, и нами, сегодняшними, заключается в том, что те
