отсюда! – заорал я. – И не трогай ее лифчик!
– Я просто говорю, что за месяц грудь выросла на размер, – ответил Гибси. – Прекрасно, девочка! Ты расцветаешь!
– Я вырву твой сраный гуч и затолкаю тебе в пасть, поганый извращенец! – зарычал я, опуская Шаннон на ноги и выбираясь из ванны. Распахнув дверь, я рванулся к Гибси. – И откуда тебе вообще знать, какой размер у моей девушки?
– Просто у меня есть глаза, – захохотал он, бросая мне лифчик Шаннон и тут же прячась от меня за кроватью. – Знаешь, как люди говорят иногда, что они здорово умеют судить о характерах? Ну, я здорово разбираюсь в размерах сисек…
– Надеюсь, твоя последняя трапеза тебе понравилась, Джерард, – рявкнул я, прыгая на кровать, все еще голый. – Потому что сегодня ты умрешь!
– Убери от меня своего зверя! – взвизгнул он, скрещивая перед собой указательные пальцы. – Сила Христова усмирит тебя!
– Что это вы делаете? – донесся до меня голос Олли, и я рухнул на постель быстрее кошки.
– Все в порядке, дружок, – выдавил я, прикрываясь одеялом.
– А почему ты голый, Джонни? – спросил он, встав в дверях моей спальни в пижаме с картинками из «Человека-паука». – Где твоя пижама?
– Я принимал душ, – соврал я сквозь зубы и натянул одеяло повыше. – Гибси ворвался и стащил мое полотенце, вот я и погнался за ним.
– Да, – пожал плечами Гибси, нервно хихикая. – Мы тут просто шутили.
– Это не смешно, – заявил Олли, нахмурившись. – Он может подхватить двойную пай-монию, если не высушит волосы.
– Двойное пай-что? – хихикнул Гибси.
– Двойную пай-монию, – повторил Олли. – Мамочка говорила, что эта штука один раз чуть не убила бабулю. – Он наморщил лоб. – Я не знаю точно, что это значит, но бабуля это подхватила, потому что не высушила волосы, и это прям суперплохо. Ее положили в больницу, ну и всякое такое.
– Он говорит про двустороннюю пневмонию, – пояснил я, подавляя стон. – Со мной все в порядке, Олли. Не беспокойся. Сейчас же лето. Я не заболею.
– Да, но все равно это не смешно, – надулся Олли. Повернувшись к Гибси, он добавил: – Если бы у тебя забрали полотенце?
– Справедливо, дружок, – ответил Гибси, сдерживая смех. – Обещаю, больше не буду забирать у Джонни полотенце.
– Ну так отдай его! – потребовал Олли, не отходя от двери. – Давай, сделай правильно и скажи, что виноват.
– Я виноват, Джонни, – выдавил Гибси, прикрывая рот ладонью. – И я бы вернул тебе полотенце, но я, кажется, где-то его уронил.
– Не беспокойся, Джонни, – заявил Олли. – Я тебе принесу другое.
Он метнулся к двери ванной быстрее, чем я успел осознать, что происходит.
– Нет, нет! – закричал я, но опоздал.
Он широко распахнул дверь – и увидел Шаннон, стоявшую внутри; к счастью, она успела закутаться в полотенце.
– Олли, убирайся! – зашипела Шаннон, захлопывая дверь обратно. – Ох, боже мой!
– Делли! – завопил Олли во всю силу легких. – Я их опять поймал!
– Пожалуйста, пожалуйста, не кричи, – умолял его я. – Не говори ей…
– Мне нужны мои деньги! – бросил в ответ Олли. – И ты знаешь правила, мистер нарушитель! – Прищурившись, он заявил: – Тебе с моей сестрой не разрешается играть наедине! – Он скрестил руки на груди. – И вы не одеты. Делли говорит, это совсем-совсем ни-ни!
– Но у меня сегодня день рождения! – давясь словами, заговорил я, в ужасе от этого шантажа, учитывая и текущие обстоятельства, и возможные последствия. – И я дам тебе пятьдесят фунтов, если ты не скажешь Делли.
Он склонил голову набок, всматриваясь в меня.
– Сто фунтов.
– Что? – Я разинул рот. – Но у меня сегодня день рождения!
– Потому и сто, – ответил Олли. – А то бы я захотел миллион.
Я прищурился, глядя на него.
– А на что тебе нужна сотня?
– На лего, – ответил он. – И на мой бизнес.
– Вот как? – Я вскинул брови. – И что это за бизнес?
– Шпионский, – объяснил он. – А ты у меня – цель номер один. – Он тоже прищурился. – Я слежу за тобой все время.
Господи…
Покачав головой, я показал на свои джинсы.
– Достань мой бумажник.
– Ура! – Ухмыляясь от уха до уха, Олли вытащил бумажник из кармана джинсов и протянул мне. – Хорошее решение, Джонни!
– И лучше помалкивай об этом, – предупредил его я, подавая ему две бумажки по пятьдесят. – Иначе я пойду войной на дом на дереве.
– Не посмеешь! – задохнулся он.
– О, еще как! – пригрозил я. – Мы с Гибси построим дом еще больше, а потом будем забрасывать тебя водяными бомбами, пока ты не сдашься, а после ограбим тебя, как пираты.
– О, это я с удовольствием! – восторженно заявил Гибси. – Я отлично умею целиться.
– Ладно, я про тебя не расскажу, – фыркнул Олли, выхватывая из моей руки банкноты и тут же рассматривая их на свет, чтобы убедиться, что они настоящие. – Но это разовая сделка. Если снова поймаю тебя рядом с моей сестрой, буду играть по правилам, Джонни Кавана.
– Договорились, – согласился я. – А теперь убирайся.
Сдержанно кивнув, Олли пошел из моей комнаты, но в дверях остановился и быстро вернулся к кровати.
– Ой… с днем рождения! – сказал он, быстро обнимая меня. – Я тебя люблю!
И после этого наконец ушел с наличностью в руках.
– Предприимчивый ребенок! – сказал Гибси с некоторым восхищением юным жуликом. – Маленький Линч куда больше похож на Джоуи-хёрлингиста, чем я думал.
– Да? Ну, маленький Линч просто только что ушел отсюда с нашим запасом пива для похода, – проворчал я, надевая наконец трусы.
– Вот ведь мелкая срань! – простонал Гибси, уже совсем без восторга. – За это я точно закидаю домик на дереве водяными бомбами и ограблю его!
– Нет, не ограбишь, – устало возразил я. – Ты сейчас пойдешь вниз и подождешь меня в кухне.
– Отлично, – фыркнул Гибси, направляясь к двери. – Но однажды мы отобьем эту крепость! Мы все отобьем! – добавил он, прежде чем закрыть за собой дверь моей спальни.
– Горизонт чист, Шан! – крикнул я. – Мы соскочили с крючка!
– Ох господи! – Шаннон выскочила из ванной, раскрасневшаяся и разъяренная. – Мне так стыдно!
– Все в порядке, – успокоил ее я, похлопывая по постели рядом с собой. – Иди ко мне…
– Нет! – бросила Шаннон, подбирая с пола свою одежду. – Он вернется. Эта взятка удержит его только на то время, которое ему понадобится, чтобы спрятать деньги в копилку. Он безжалостен, Джонни! Я даю ему пять минут, не больше.
– А мне ты дашь наконец поцелуй? – проворчал я, когда она уже метнулась к двери.
– Я тебя поцелую потом, в палатке, – ответила она, посылая мне воздушный поцелуй и удирая по коридору. – Люблю тебя!
– Ну да, – пробормотал я, снова падая на постель. – Я тоже тебя люблю…
