Долг удушал.
Взгляд выцепил из толпы парня с таким же бокалом вина. Он свободно общался с двумя дамами, шутил и энергично жестикулировал. Младший брат. Вельвет Рузов.
Наследник посмотрел на другого парня в дальнем углу комнаты Шэрон Рузов. То же младший брат.
На праздновании присутствовала его «семья» почти в полном составе. Дочерей Рузовых не пустили на мероприятие. В них не было нужды — как сказал один из братьев. Они не играли здесь никакой роли. Только мешали.
В животе заурчало, к горлу подступил комок. Цигель сдержал приступ рвоты. Не хватало опозориться у всех на глазах. От одной мысли сердце забилось чаще.
— Сколько тебе приглянулось? — раздался мужской голос рядом.
Цигель повернулся. Сбоку от него стоял Гарет Рузов — его отец. На висках виднелась седина, черные волосы собирались в короткий хвост, от губы к носу тянулся шрам.
— Ни одна, — ответил наследник.
— Вот как, — протянул Гарет. — Со сколькими ты говорил дольше минуты?
— Ни с одной.
— Бедняги. Ты не дал им возможности раскрыться, покорить себя их внутренним миром.
— Вы сами в это верите?
— Ни капли. Но неужели ты не хочешь помочь им?
— Каким образом? Заставить рожать будущих наследников?
— Дети — разумная плата за положение и богатство. Поставь себя на их место. Или они охмурят одного из Рузовых и войдут в высшее дворянство. Или их выдадут за отпрыска какого-нибудь маркиза. Нет кошмара хуже, чем родиться женщиной в дворянском обществе. Жених обязательно должен быть или равен по положению или выше.
— В таком случае участь моих сестер и кузин похуже смерти.
Гарет Рузов пригубил бокал с белым вином и окинул взглядом просторный зал вместе с гостями.
— Можешь верить или нет, но я молился богам, чтобы ни одна из моих жен не родила девочку. К сожалению, боги глухи к нашим просьбам.
Наследник не ответил.
— Не важно. Твоя обязанность — выбрать пятерых жен, а лучше больше. Все равно, почти все твои дети умрут в мучениях.
Изначально у Цигеля было двадцать четыре брата. Шесть умерло до его совершеннолетия. Двенадцать — после. «Смерть в мучениях» была намного милосерднее их участи.
— Это не обычный разговор отца и сына? Вам от меня что-то нужно?
— Что натолкнуло тебя на такие мысли?
— За все восемнадцать лет моей жизни вы не разговаривали со мной без причины.
— Внимательность — одно из качеств настоящего правителя, — кивнул Гарет. — Ты прав. Мне нужен был повод вытянуть тебя из лап голодных маркизов. Что может быть уважительнее разговора с родным отцом?
— Вы не ответили на вопрос.
— О чем я и говорю. Внимательность. Иди за мной.
Гарет вывел Цигеля из зала для празднований. Они пошли по коридору. С каждым шагом гомон толпы за спиной медленно угасал. Оживленные разговоры быстро сменились треском огня в лампах на стенах. Впервые с начала торжества наследник вздохнул с облегчением.
Пустой коридор наводил неприятные мысли. В обычные дни между комнат бегала прислуга, не встретить здесь ни души было почти невозможно.
— Тебе известно, почему после смерти герцога я не стал следующим?
— Нет, — честно ответил Цигель.
Порядок наследования вызывал много вопросов. Все зависело от количества совершеннолетних детей. Если их было больше пяти, старший становился следующим наследником. Иначе его место занимал следующий по старшинству родственник нынешнего герцога.
Почему все обстояло так, Цигель не знал.
— Я занимаю должность Проводника. И независимо от количества совершеннолетних, я никогда не стану герцогом.
— Вы не довольны этим? — спросил наследник. Положение позволяло наглость. Цигель никогда не видел настоящих чувств отца. Часть его желала разбить маску безразличия. Другая часть стремилась саботировать церемонию наследования.
— Нет. Я даже рад. Знаешь, я испытал небывалое облегчение, когда мой брат закрепился на месте герцога. Тогда меня нарекли Проводником и сбросили тяжкий груз с души. Можно сказать, Герберт спас меня.
— Почему?
— Что именно?
— Почему вы так считаете?
— Мы хорошо общались с Гербертом. Несмотря на сражение за наследство, я могу назвать его близким другом.
Цигель завидовал. Младшие братья видели в нем угрозу. Они отравляли его еду и напитки. Особо смелые посылали фей. Наследник всегда возвращал «долги».
— Вы не ответили.
Гарет усмехнулся.
— Во время праздника наш дядя увел его из зала, как я тебя. Герберт умер в тот день.
Цигель нахмурился.
В этом не было смысла. Герберт Рузов правил герцогством больше пятнадцати лет. Он отправился к богам месяц назад, и Цигеля нарекли наследником.
— Знаю, о чем ты подумал, — предугадал ход мыслей Гарет. — То, что потом вернулось на церемонию, больше не было моим старшим братом.
Отец встал перед дверями в его кабинет.
— Какое первое правило практики, Цигель?
— Никому не доверять. Даже родным и
