благородные рода создают в телах якоря с формулами, отсекают часть запаса маны, чтобы не тратить время на запоминание и адаптацию огромных полотен заклинаний. Основатель пошел по другому пути. Он назвал это Волей Рузовых.
Цигель открыл книгу с заклинанием и взглядом пробежался по строчкам. Намеренно пропускал некоторые числа, искажал слова и прыгал по предложениям. Одного взгляда на картину достаточно для создания формулы. Мысленного чтения и подавно.
Отец не соврал. Заклинание окружало душу тонким слоем маны. Он отслеживал состояние. В случае смерти устанавливалась связь с вестником, и формула использовала его силу. Практик насильно становился обреченным в секунду гибели. Некоторые мелочи вызывали вопросы.
— Кто такой Хранитель языков?
— Хороший вопрос, — улыбнулся Гарет и посмотрел во тьму. Скажи, сколько существ в этой комнате? Не считай вестника и собственных фей.
Наследник коснулся языком коренного зуба три раза и осмотрел комнату взором маны. В комнате находилось двое: он и отец.
— Два человека.
— Три, Я, ты и Хранитель языков.
Цигель внимательнее осмотрел комнату. Ничего не поменялось. Взор подсвечивал ману в нем и в Гарете.
— Это зверек основателя. Древняя фея. Не Почтенная, но достаточно древняя. Она следит за мной постоянно. Слушает. Стоит проронить семейную тайну рядом с непосвященным, и я умру. Она вырвет мой язык с корнем.
— Фея внутри вас?
— Нет, — ткнул Гарет пальцем за свою спину. Цигель перевел взгляд. Увидел каменные плиты. — Она в десяти секундах после нас. Я говорю что-то запретное в промежутке от «сейчас» до «следующих десяти секунд». Фея притягивается ко мне «сейчас», убивает, предотвращает утечку и возвращается в недалекое будущее.
— Ужасно, — признался Цигель.
Отец жил в постоянном страхе. В любую секунду «будущий он» мог решиться раскрыть секреты, и фея убьет «его настоящего». А он даже не узнает почему.
— Но при чем тут я?
— Никому не доверяй, помнишь? После наследования Хранитель языков станет слушать и тебя. Такое условие поставил основатель. Если решишь пойти против него, тебя убью я. Такова моя роль.
— Ясно. Тогда второй вопрос: кто использует вестника?
В заклинании не предполагалось использование вестника для получения воспоминаний. Для полного срабатывания формулы в одну секунду должны быть живы и наследник, и нынешний глава. Иначе вестник только заберет воспоминания.
Гарет не ответил. Отец молча уставился на Цигеля с немым вопросом: «А сам как думаешь?»
— Не важно, — захлопнул Цигель том с заклинанием. — Я предлагаю тебе сделку.
Он отбросил вежливость и напускное уважение. В дальнейшей игре не было смысла. Плевать на все.
В чудовище во тьме хранилось столетие чужих жизней. Отпечатки всех предыдущих глав рода. Наследник прекрасно понимал: он прочтет заклинание, и память предшественников раздавит его. Заменит «Волей Рузовых».
Пазл сошелся. Заклинание в руках Цигеля несло ответ на чудную церемонию наследования. Как и сказал отец: качества наследника не играли никакой роли.
— Узнаю дух Рузовых. Сделки и договоры отпечатаны в нашей крови. Итак, что предлагаешь?
— Ты говорил про архив с дневниками и мемуарами.
— Да, книг там на полгода или больше.
— Я становлюсь главой рода без воспоминаний предшественников. Раз мы передавали силу таким образом, никто из других семей не удивиться отсутствию лишних формул в моем теле.
— А их мудрость ты постигнешь через книги, — закончил отец за него. — Исключено. Ты станешь нашим представителем. На чтение всего архива не хватит времени. Пустой блеф уничтожит всю семью. Я не пойду на это.
— Я выберу следующего главу. Он займет мое место, а я продолжу жить.
— Не выйдет. Хранитель языков убьет меня, если я обойду правила. Или ты принимаешь в себя Волю Рузовых или я убиваю тебя. Таков твой долг, Цигель.
— Плевать на долг. Кто так решил? Я не желал этого. Все выбрали за меня.
— Думаешь, я хотел роль Проводника? Меня лишили практики, приставили чудовище и обязали наставлять детей. Я смирился. Смиришься и ты.
— Чушь! — отмахнулся Цигель. — Участь моя несравнимо хуже! Ты ведешь меня на смерть. Не должен я никому! Я дожил до совершеннолетия! Внес вклад в семейное дело. Ты требуешь невозможного.
— Никому не должен? Внес вклад? Ты так шутишь? Тебя научили грамоте, слуги носили тебя на руках, повара готовили еду, портные одевали. Всю жизнь. Всю жизнь ты не в чем не нуждался. Твой долг перед родом не исчислим. Тебя растили ради одной цели — стать вместилищем Воли Рузовых.
— А младшие братья?
— Запасные. Правители мрут как мухи. Всегда должен быть следующий.
— А ты?
— Я — Проводник. Пешка для возведения на престол следующего кандидата. Мое место займет один из твоих братьев или кузенов. Если повезет, ты и назначишь одного из них.
— Это...
— У тебя нет выбора Цигель. Смирись и сыграй свою роль как следует. В нашем мире свобода есть только у Его Императорского Величества.
Эти слова стали спасительной соломинкой для Цигеля. Наследник ухватился за них двумя руками.
— Если я займу его место? Свергну императора?
Гарет рассмеялся. Хохот эхом
