спиной капли без перебоя барабанили по земле. Впереди голоса прибывших смешивались в раздражающую какофонию.
Ноздри щекотал запах озона. Прохладный ветер теребил рукава явно большого для него костюма.
— Цигель, мы так и будем здесь стоять? — окликнула его девушка в широком платье.
Они стояли под высоким навесом Дома Культуры. Под ногами к распахнутым дверям стелилась красная дорожка.
Цигель обернулся на своих спутниц. Рядом толпились двадцать три девушки. Сестры и кузины. Дочери Рузовых. Все в ярких платьях и с толстым слоем белой пудры на лице и груди.
— Нет, — покачал герцог Рузов головой. — Пойдем.
Он зашагал к входу, и девушки последовали за ним.
Цигель бы с удовольствием остался на улице. Удары капель о землю ласкали уши, в отличие от гомона толпы. Герцог любил вечерний дождь. Не столь само природное явление, сколь уютный треск камина, вкус слегка сладкого чая на языке и льющий дождь за окном. О лучшем времяпрепровождении он и не мечтал.
К сожалению, вместо созерцания дождя, он вел родственниц на «смотрины». Как маркизы на его церемонии наследования.
На все мероприятия императора приглашались герцоги. По традиции они приводили с собой свободных дочерей, внучек, сестер и кузин. Представляли отпрыскам императорской семьи и «подкладывали» девушек под них. Мерзость.
Пока прислуга вела их к главному залу, Цигель боролся с водоворотом тошноты в животе. Плотный обед вырывался наружу, карабкался по пищеводу и вставал комом в горле.
Кроме сражения с собственным желудком, герцог Рузов внимательно осматривал коридор. Мраморные статуи вдоль стен, подсвечники, в которых танцевали огоньки, и высокий потолок. Все как описывали феи. Цигель помнил каждый поворот, знал название каждой статуи, мысленно отсчитывал шаги и проверял себя. Ошибка — не позволительная роскошь. Один недочет и всему конец.
Дочери Рузовых осматривались, приглушенно хохотали и шептались. До зала оставался десяток шагов. Пора начинать.
Цигель пять раз постучал большим пальцем левой руки по кольцу на среднем. От сердца к руке ударила молния. По коже побежали мурашки. Сработала формула. В разуме зажглись десятки, сотни, тысячи точек, как звезды на ночном небе. Герцог Рузов скривил лицо от головной боли. В одну секунду миллионы точек соединились в одну. Разум заполнили чуждые звуки и образы. Боль исчезла.
Дочери Рузовых и Цигель приехали на восьми каретах. Где-то за Домом Культуры под мраком сумерек из-под колес вырвались насекомые. Восемь черных туч размером с половину кареты объединились в единый рой и устремились к зданию.
Дождь не сильно спутал планы. Капли лишь замедляли.
Добравшись до белых стен, рой разделился на сотни групп. Насекомые пролезали в трещины, залетали в открытые двери и пробирались в щели.
— Герцог Рузов? — позвала прислуга.
Цигель мысленно отмахнулся от видений и посмотрел на женщину перед ним.
— Извиняюсь, — откашлялся герцог Рузов. — Задумался о своем. Идем дальше.
Женщина на секунду взглянула на девушек и пошла дальше. Цигель с дочерьми Рузовых последовали.
Ни один мозг не обрабатывал миллионы зрительных и слуховых сигналов одновременно. Попытка стоила жизни. Мягкий орган в черепе бы закоротило от переизбытка. Поэтому Цигель избрал иной путь.
Одна фея без тела обрабатывала до пяти сигналов за раз. По одному на все пять чувств. Герцог Рузов ограничил фей зрением и слухом. В осязании, обонянии и вкусе не было нужды.
Фея принимала на себя пять сигналов, обрабатывала их, убирала лишнее и выдавала два сигнала: зрительный и слуховой. За ней шла другая, которая получала сигналы от трех фей и проделывала с ними то же самое. Цигель называл таких фей «операторами». Он создал огромную сеть из операторов, что на выходе доставляла в его мозг два сигнала. В любую секунду герцог Рузов мог получить в голове полную карту всего здания или нужной комнаты. Он знал, где находился каждый гость.
Поэтому Цигель предложил Кеннету большую плату за помощь. Без синдесиолога сеть бы не появилась на свет.
Из неприятного — наблюдение полностью отрезало его от собственного тела. Он застывал на месте и замолкал.
Прислуга вывела их в просторный зал.
Вдоль стен стояли столы с едой. Люди собирались в небольшие группки и обсуждали что-то между собой. Меж голов Цигель рассмотрел сцену. Дом Культуры задумывался как театр для знати.
Большая часть гостей находилась на партере. Зрительские места убрали задолго до приема. Остальная часть разместилась на бельэтаже.
Герцог Рузов увидел там Кеннета в окружении молодых дам. Герцоги пересеклись взглядами, и представитель Гремовых помахал Цигелю рукой в белой перчатке.
Цигель поднес руку к уху и коснулся пару раз по мочке. Кеннет кивнул. Герцог Рузов сделал два дела: спросил представителя Гремовых о фее в ухе и подал знак «управляющему оператору» в своем теле.
«Приказываю сесть на каждого гостя и объявить о количестве», — прошептал женский голос.
Цигель выцепил из толпы одного из братьев Френсиса. Парень стоял один в отдалении от гостей.
— Ждите здесь, — скомандовал он сестрам и кузинам. — Решите между собой, кто пойдет первым.
Дочери Рузовых кивнули в унисон.
Заговор против императора заговором, а семейный долг никуда не денется.
▪ ▪ ▪
