сторону главного зала.
Представитель Гремовых обратился к запасенной мане и влил ее в связь, усиливая ее.
Френсис подскочил с места и врезался в стену. Связь тянулась напрямую, через все преграды. Для нее не существовало никаких стен.
Кеннет медленно усиливал связь. Наследник истерично корчился на стене. Камень за ним треснул, и Френсис провалился в другой коридор.
Связь никуда не делась. Она протащила тело по полу и впечатала стену. Вторая преграда сломалась сразу. Кости Френсиса захрустели, осколки пронзили плоть и вылезли наружу, из ран побежала кровь.
Наследник ввалился в гардероб, но не коснулся пола. Он пролетел следующую стену насквозь, и Цигель услышал крик в главном зале.
Герцог Рузов смахнул пелену и посмотрел вниз своими глазами.
Толпа обступила тело Френсиса. Наследник вылетел из стены и сбил по пути гостей. Он лежал по середине партера. Там, где его хорошо видели все.
Связь между Френсисом и полом испарилась. В ней больше не было нужды.
Наследник встал на сломанные ноги. Туловище дрожало и шаталось из стороны в сторону. Френсис выглядел, как неваляшка.
Цигель находился далеко, но он прекрасно услышал сорвавшиеся с губ наследника слова:
«Прекрасно... Это было... изобретательно... Весьма... изобретательно».
Зрачки Френсиса поползли. Он не обращал внимания на людей на первом этаже. Наследник внимательно осматривал гостей на бельэтаже. Взгляд замер на Кеннете.
«Рузов! — услышал Цигель голос представителя Гремовых. — Быстрее! Третья мера! Пока оно не добралось до меня!»
Цигель постучал по мочке, и фея в ухе проговорила:
«Запереть выходы. В главном зале сейчас триста девяносто семь человек. Двадцать один вне зала».
Все двери резко захлопнулись. Люди отвернулись от наследника и побежал в сторону выходов. Началась давка. Они били, кричали, наступали на других и приказывали открыть. Поэтому Цигель и Кеннет находились на бельэтаже.
Герцог Рузов щелкнул пальцами, и главный зал утонул в криках. Феи на гостях кусали их, проползали в уши и жужжали. Жужжали, жужжали и жужжали.
Люди бегали от выхода к выходу. Проносились мимо Френсиса. Наследник отвлекся от Кеннета. Его взгляд прыгал между гостей.
Цигель понял: почему Френсис не умер от взрыва и почему сейчас спокойно стоял на ногах. Наследник был обреченным. Он использовал вестника, чтобы «убрать» смерть от ранений.
«Френсис. Эй, Френсис, — подумал Цигель. — О чем думаешь? Сколько людей находятся в зале? Скольких укусили феи?»
Владение вмещало ограниченный запас формул. Количество зависело от размеров владения.
Цигель потратил все свободное место на своей одежде и теле. Феи-операторы занимали большую часть. Меньшую — заготовленные формулы для нападения. У Кеннета так же.
Поэтому последняя мера была ритуалом. Неким действом с повествованием и соотношениями. Герцог Рузов заранее проделал почти все действия. Надеялся, что не придется прибегнуть к последней мере. Форма ритуала позволяла растягивать его. Приостанавливать посередине и продолжать в любое удобное время.
«Тебя учили этому. Замечать мелочи. Подсчитывать соотношения в уме, — продолжил Цигель. — Что будешь делать? Позволишь феям завершить действо? Или лучше сорвать его? Время играет против тебя. Думай, Френсис. Думай».
Наследник улыбнулся и что-то прошептал.
Все люди замерли. Застыли как вкопанные. Герцог Рузов заметил всплеск маны. Владение Френсиса заполнило собой главный зал.
Цигель соединил большой и указательный пальцы. Тело накрыло владение, сработала формула и оттолкнула владение Френсиса.
Мужчина рядом с наследником упал. Девушка рядом с ним — то же. Люди падали на пол безжизненными куклами.
Френсис убил триста девяносто семь человек. Столько, сколько требовалось для действа.
Из углов зала метнулись связи. Нити маны обвили тело наследника, прижали ноги к животу и руки к бокам. Он рухнул на пол. Его накрыло владение Цигеля. Развернулась формула. Пустой «пульт» и «связанная бомба». Если наследник попробует использовать заклинание, душу разорвет на части.
Все закончилось. Они победили. Ценой всего, но победили. Цигель спасен. Отец избавит его от чужих воспоминаний, и все будет...
— Рузов! — прокричал Кеннет через весь зал. — Ты...
Силуэт представителя Гремовых исчез. Пространство перед глазами герцога Рузова моргнуло. Что-то случилось. Он не мог сказать, что.
Цигель осмотрел тела. Они лежали на полу. Мертвые. Убитые Френсисом. Но их положение... Они всегда лежали именно так?
Герцог перевел взгляд на плененного наследника и замер. По спине пробежал холодок.
Часть одежды восстановилась. Вместо культи, к правому боку прижималась обожженная рука. Целая.
— Я удивлен, — прохрипел Френсис. Взгляд наследника впивался в Цигеля. — Какая решимость. Какое упорство. Даже без союзника почти ничего не поменялось.
— Что ты сделал? Где Кеннет Гремов?
— Кеннет? Ты все еще помнишь его? Любопытно. Мастерская Упоения. Твоих воспоминаний коснулся вестник.
— Что ты сделал?
— Знаешь одну старую сказку про целителя. Он был настолько искусен, что люди сомневались, что они когда-либо болели.
— Старец-В-Живой-Рясе?
Френсис не ответил.
Боковым зрением Цигель заметил движение слева от себя. Герцог резко повернулся.
К нему шагала двухметровая фигура. Она шаталась, словно колос на ветру, длинные руки бились о тело, голова ходила влево вправо как стрелка метронома.
У фигуры
