Не прошло и четверти часа, как Брусса входил уже в дом нового великого визиря – Сади Рамана-паши, гордый и счастливый, что и этот сановник будет принадлежать к числу его клиентов.
Брусса не сомневался, что Сади хочет пополнить свой гарем его рабынями. Его круглое лицо сияло при мысли о громадной поживе.
– Ты Брусса, торговец рабами? – спросил Сади, увидев его.
– Да, могущественный повелитель и паша! Бруссой зовется тот, кому выпало неслыханное счастье узреть твою высокую особу!
– С такими словами обращаются только к султану, нашему повелителю! – отвечал Сади, с презрением слушавший низкую лесть жадного торговца. – Что за женщины находятся на твоем рынке?
– Окажи моему роду высшую милость, благородный паша, и осчастливь своим посещением мой рынок. Высшие сановники не брезгают смотреть на моих несравненных красавиц. У меня была куплена та невольница, которую Мехмед Рушди-паша и Ахмед Кайзерли-паша недавно подарили султану, нашему повелителю, тени Бога на земле!
– Я спрашиваю тебя, какие женщины есть на твоем рынке, – прервал Сади поток красноречия торговца невольниками.
– Жаль, могущественный паша, что ты не послал за мной три дня тому назад. У меня были тогда три красавицы. Клянусь бородой пророка, они достойны были назваться тремя розами. Самую красивую из них, названную Гюль-Багар (Весенняя роза) ты не найдешь более – она продана. Но остальные две: роза Грузии и Черная роза, черкешенка, – еще у меня, приди и взгляни на них!
– Откуда достаешь ты невольниц?
– Из Грузии, с Кавказа, из страны Нила, из Персии и Армении! Повсюду ездит твой раб, могущественный паша, чтобы покупать красивых девушек.
– Ты говоришь, что покупаешь – правда ли это?
Этот неожиданный вопрос, казалось, изумил и испугал Бруссу.
– Если бы ты знал, повелитель, какие громадные деньги трачу я ежегодно на покупку невольниц…
– Я спрашиваю тебя, – прервал Сади, – всех ли ты покупаешь? Мне говорили, что ты часто похищаешь женщин и силой приводишь их на свой рынок.
– Об этом я ничего не знаю, мудрый паша. Конечно, случается иногда что-нибудь подобное, но только как исключение.
– Это не должно больше продолжаться! – вскричал в гневе Сади. – Это не будет долее оставаться безнаказанным. Моим первым делом будет уничтожение этого позора нашей страны! Я знаю, что до сих пор на торговлю рабами и похищение их смотрели сквозь пальцы, но этого более не будет! Я хочу положить конец этим низким и бесчестный делам!
– Ты гневаешься на меня, могущественный паша и повелитель! Грозный взгляд твой поражает твоего преданного раба!
– Ты не мой раб и не можешь им быть, побереги для других эту грубую лесть, которая только усиливает мой гнев! Ты говорил сейчас о трех женщинах, одну ты назвал розой Грузии, другую Черной розой, третью Весенней розой, какие их настоящие имена?
– Они называются Надине и Зитта!..
– А третья? Весенняя роза?
– Ее уже нет у меня, могущественный паша. Ее звали Рецией!
– Рецией! Где ты достал ее?
– Я нашел ее в одной бедной хижине, в Галате.
– И ты украл ее там?
– Украл? Украл? – вскричал Брусса с отлично разыгранным удивлением. – Мой раб Джем привел ее ко мне. Значит, он украл ее? О! Я убью его, как собаку!
– Горе тебе, если по твоей вине какое-нибудь несчастье постигнет Рецию! – вскричал с гневом Сади. – Ты говорил, что ее уже нет у тебя?
– Весенняя роза уже три дня как куплена, могущественный паша и повелитель, – отвечал в смущении Брусса.
– Кем? – спросил Сади в лихорадочном волнении.
– Ее высочеством принцессой Рошаной, могущественный паша!
Сади вздрогнул. Это, очевидно, была не случайность, это было дело Рошаны! Узнав о Реции, она захотела захватить в свои руки соперницу, которую Сади предпочел ей.
Решение Сади было скоро принято – поступок Рошаны прекратил все его колебания, выбор был сделан! Он должен был спешить освободить Рецию, свою дорогую, верную жену!
Отпустив сильно встревоженного торговца невольниками, Сади велел заложить карету. Он хотел тотчас же ехать к принцессе.
XVIII
Три розы
Прежде чем описывать бурное свидание Сади-паши с принцессой Рошаной, мы должны бросить взгляд назад и вернуться к тому времени, когда Реция была похищена Фазилем и Джемом из дома старой гадалки.
Они перенесли ее в лодку, и через полчаса несчастная была уже в доме Бруссы; она не могла даже позвать на помощь, так как ее рот был завязан платком, под которым она едва не задохнулась.
В доме Бруссы ее отвели в отдельную, для нее специально приготовленную комнату, где ожидали ее черные невольницы, которые одели ее в роскошное платье и красиво убрали волосы.
Рядом с комнатой Реции были комнаты двух других красавиц – Надине, розы Грузии, и Зитты, Черной розы Кавказа. Они были отделены от остальных рабынь, так как Брусса надеялся получить за них большие деньги.
На следующий день в дом Бруссы явился богатый турок, паша из Адрианополя, специально приехавший в Константинополь, чтобы купить у Бруссы красивую женщину для своего гарема.
Хитрый торговец знал богатство паши, а также и то, что тот был чрезвычайно скуп, поэтому он показал ему только обыкновенных невольниц, не отличавшихся особенной красотой и не имевших большой ценности.
В то же время пришел один стамбульский купец, желавший купить красивую жену своему сыну.
– Нет ли у тебя чего-нибудь получше? – спросил он. – Эти женщины мне не нравятся.
– Да, у меня есть три необыкновенные красавицы, но я их не выставляю напоказ. Они берегутся для важных особ, – отвечал с улыбкой Брусса.
– Так покажи их нам! – вскричал паша.
– Боюсь, чтобы они не показались тебе слишком дорогими, благородный паша! – заметил с улыбкой торговец.
– Уж не думаешь ли ты, что у меня не хватит денег заплатить?
– Сохрани меня Аллах от таких мыслей, твое богатство велико, благородный паша, но я думаю, что цена покажется тебе слишком высокой!
– Покажи нам твой лучший товар, – попросил стамбульский купец, – мой сын хочет иметь красивую жену, и я не пожалею денег.
– Я очень рад, что могу показать вам гордость моего рынка, – отвечал Брусса. – Следуйте за мной, я покажу три цветущие розы, красивее которых нет на земле!
Войдя в большую прохладную залу, Брусса посадил своих покупателей на широкий диван и велел подать шербет.
Тотчас вошли две темнокожие, но красивые девушки-египтянки и, встав на колени, подали обоим покупателям шербет на серебряных подносах.
В то же время Брусса вывел на показ сначала грузинку Надине, потом Рецию и, наконец, черкешенку Зитту.
