Стефане Пермском в Учен. Запис. Казан. Универ. 1868. IV. («Св. Стефан, первосвятитель Пермский») и в Журн. Мин. Напр. II р. 1877. Январь («Чтение древнейшей зырянской надписи»),
Саваитова «О зырянских деревянных календарях и пермской азбуке, изобретенной св. Стефаном». (Труды Перв. Археолог, съезда. М. 1869. II. 408). В прошлом столетии академик Лепехин нашел остатки зырянского перевода литургии, написанного русскими буквами (см. его путешествие. III. стр. 242). См. также «Сказание о жизни и трудах Стефана Пермского». А. М. Спб. 1856. Позднейшая монография о том же предмете принадлежит
Лыткину «Пятисотлетие Зырянского края». (Журн. Мин. Н. Пр. 1883. Декабрь). Будучи родом Зырянин, г. Лыткин указывает некоторые погрешности предыдущих трудов, напр. смешение Вычегодских Пермян с Великою или Камскою Пермью, толкование слова
пермь (которое он объясняет зырянским
парма — высокая лесистая земля) и пр. Но настаивая слишком на принадлежности Вычегодского края в то время Новгороду, автор упустил из виду то место самого жития, где языческий волхв говорит, что из Москвы пришли к ним тяжкие дани, тиуны и пр. Следовательно уже до Стефана в этом крае Москва собирала дани. Приложения у г. Лыткина заключают в себе памятники древне-зырянской письменности. Профессор Некрасов к вопросу о Зырянской письменности делает поправку, указывая, что палочки или бирки с заметками принадлежали не Зырянам собственно, а Новгородцам (см. Бюллетени Шест. Археол. съезда. 1884 г.). Потом профессор Некрасов издал отдельную брошюру «Пермские письмена в рукописях XV века» (Одесса. 1890). Тут он утверждает, что пермское письмо в XV веке употреблялось нашими книжниками для криптографии или тайнописи. А самое изобретение этого письма он пытается объяснить старанием изменить Славянскую азбуку до неузнаваемости; так как Зыряне «восставали против всего, что шло из Москвы». Во всяком случае это письмо не привилось; из чего заключаем, что насущной потребности в нем не было. Шумова «Стефан Пермский» (Русская Беседа — Благовест. 1896. Апрель). О кончине епископа Пермского Питирима см. в соч. Васильева и Бехтерева «История Вятского Края». Вятка. 1879.
87
Пособия суть те же сочинения Филарета и Макария. Руднева «О ересях и расколах в Русской Церкви». М. 1838. Упоминания о ереси неизвестного новогородского протопопа у Татищева IV. 92 и в Степей, кн. I. 418. В последней сказано: «в то же время и Сеит еретик явися». Архиеп. Макарий правдоподобно считает это имя просто ошибкою переписчика вместо «и се ин еретик явися», как сказано в Никон. III. 135, или вместо «и се тако еретика препре», как сказано в кратком Житии Петра митрополита («Истор. Рус. Церкви». IV. 310–313). Послание архиеп. Василия к влад. Феодору напечатано в П. С. P. Л. IV. 87–89.
О казни Стригольников упоминают: Но. вогород. Третья под 1376, и тут Карп назван «простецом»; Новогород. Четвертая под 1375. Здесь Карп назван «дьяконом». То же в Супрасльской (стр. 94). Никонов. IV. под 1374 г. О посольстве архиепископа Дионисия во Псков от патриарха Нила по поводу ереси упоминают Новогород. Первая и Четвертая под 1382. Никонов. IV под 1381. Последняя под 1394 упоминает еще о посольстве в Новгород Михаила, владыки Вифлеемского, от патриарха Антония с двумя грамотами о том же предмете. Грамоты патриарха Нила и епископа Стефана помещены в Актах Историч. I. №№ 4 и 6. (Греческий подлинник первой издан Миклошичем и Мюллером в Acta Patriarchatus Constantinopolitani. t. II.) Обе эти грамоты вновь изданы в Русс. Историч. Библиотеке. T. VI. №№ 22 и 25. Вторая из них доселе несправедливо приписывалась Константиноп. патриарху Антонию. Та ее рукопись, которая находится в Москов. Синодал. Библиотеке, имеет в заглавии Стефана «владыки Перемыскаго». Архиеп. Макарий защищает принадлежность этой грамоты патриарху Антонию, а владыка Перемыский читает «Перемышльский» (Истор. Рус. Церк. V. Приложение № IX). Но профессор Павлов, под редакцией которого издан VI т. Историч. Библиотеки, отстаивает более правдоподобное чтение: владыка «Перьмьскый» или Пермский, и тем более, что Стефан в то время действительно был Пермским епископом, тогда как Перемышльскйй с этим именем нигде не упоминается. Из грамоты Стефана узнаем, что Карп действительно был дьяконом, отлученным от церкви. А что «он был художеством стригольник»; о том говорится в «Просветителе» Иосифа Волоцкого (Казань. 1855). Послания Фотия к Псковичам о Стригольниках в 1416 и 1427 гг. в Актах Истор. №№ 21, 33 и 34, а также в Историч. Библиотеке. T. VI. № 42, 55 и 56.0 строгих мерах Псковичей против Стригольников упоминают как последняя из трех грамот Фотия, так и Просветитель Иосифа Волоцкого. Уставную грамоту, данную Суздальским архиепископом Дионисием Псковскому Снетогорскому монастырю, впоследствии митрополит Фотий отменил особою грамотою на том основании, что Дионисий учинил сие не в своей епископии (Акты Историч. I. №№ 5 и 26). О препод. Евфросине и сугубой аллилуии см. неизданное послание Фотия к Псковичам 1419 года (Востокова Опис. Румянц. музея. Стр. 512). Филарета «Обзор Духов. Литер.» стр. 87 и «Рус. Святые». II — стр. 101. Житие или «Повесть о Ефросине Псковском» издана в Памяти. Стар. Рус. Литер. IV. См. «Примечание» к этой Повести от редакции. См. также Ключевского «Псковские споры» в Правосл. Обозрении. 1872.
88
Послание Фотия к Новогородцам в Акт. Арх. Эксп. I. № 369. Об Осее Кормиличице и Новогородской клятве в Никонов. Об игрищах на Рождество Ивана Предтечи говорится в послании Памфила, игумена Елеазарова монастыря. Дополн. к А. Ист. I. 29. Псков. Перв. Лет. под 1505 г. Вот что, между прочим, говорит игумен Памфил: «Егда бо приходит велий праздник день Рождества Предтечева, и тогда во святую ту нощь, мало не весь град взмятется и взбесится, бубны и сопели и гудением струнным, и всякими неподобными играми сатанинскими, плесканием и плясанием… женам же и девам плескание и плясание и главам их покивания, устам их неприязнен клич и вопль, и хребтом их вихляние и ногам их скакание и топтание; ту же есть мужам и отрокам великое прельщение и падение, тако же и женам мужатым беззаконное осквернение, та же и девам растление». «В той святый день Рождества Предтечи исходят обавницы, мужи и жены чаровницы, по лугам и по болотам, в пути же и в дубравы, ищуще смертыя травы и приворота чревоотравнаго зелия, на пагубу человечеству и скотом, ту же и дивиа копают корения на потворение и на безумие мужем; сия вся творят с приговоры сотанинскими». В Никонов, своде сохранились по поводу Эдигеева разорения под 1409 г. следующие обличительные слова летописца против современных ему нравов: «Не яве ли есть, яко за грехи наша попущает их (Агарян) на нас Господь Бог, да обратимся и покаемся, много бо суть в
