в это событие. И он точно не планирует потерять все. «Он определённо что-то выкинет», – думаю я, но вслух произношу: – А это вообще законно?
Тайлер смеется звонко и раскатисто. – «Коракс» и «законно» – слова, которые в одной строчке не стоят, Ви. – По залу проносится громкий шум, нечто среднее между раскатом грома и треском рвущейся ткани. Представление начинается. Гаснет свет. – Эффектно, согласись?
Я киваю, и в следующую секунду в толпе аккуратны уложенных голов различаю его. Тай говорит что-то еще, но я не слышу.
Ник находит меня глазами. Волосы он зачесал назад, пирсинг снял, в мгновение становясь серьезнее и старше. Световые блики начавшегося представления скачут по его лицу. Мы оба замираем, каждый на своем краю зала, разделенные толпой одетых в дорогие платья, костюмы и военную форму людей. Взгляд ледяных глаз проходит по телу обжигающей волной. Секундное замешательство. Вся шикарная обстановка меркнет, выцветая вокруг его строгой фигуры в черном.
Надо что-то придумать. Как-то его предупредить. Я неосознанно шагаю вперед, чтобы тут же оказаться в клетке рук Тайлера. – Виола, ты меня слушаешь?
Я отворачиваюсь на мгновение, застигнутая врасплох, и когда возвращаю взор, Ник исчезает как мираж.
– Нас ждут наверху.
Мы входим в кабинет вместе. На этот раз не как беглые преступники, а как почетные гости. Охрана по периметру провожает нас взглядом, и я расправляю плечи с достоинством. Им знать не надо, что я – пленница. Разве что оков не видно.
Я встречаюсь глазами с отцом. По его взгляду невозможно прочесть, что он обо всем этом думает. Так же как и предугадать его действия. Я молчу, не понимая, что за странную игру он снова затеял. Смотрю на массивные двери, отделившие меня от прочего мира, и не знаю, чего ждать.
Видеть его нет сил, но я выдерживаю тяжелый взгляд, стараясь держать спину прямо и подбородок высоко. Пусть видит, что я не сломлена.
– Столько почетных гостей внизу, а для меня аудиенция, – говорю я. – Какая честь.
Тайлер молча встает рядом, совершенно не ощущая со стороны отца угрозы. Значит, эти двое уже договорились обо всем за моей спиной. И ждут лишь одного – когда последняя переменная в этом уравнении займет свое место. Они ждут Ника.
При виде их расслабленности раздражение наполняет до краев. – Лавант прибыл, – докладывает один из солдат.
Услышав знакомые шаги на лестнице, чувствую, как тошнота подступает к горлу. Все, на что мне остается надеяться, что Ник не даст себя так глупо схватить. Возможно, отец блефует, но его взгляд излучает такую уверенность, что надежда, брезжущая в душе, начинает меркнуть.
Наконец один из солдат открывает дверь, и Ник входит в комнату. Остановившись, он глядит на меня лишь секунду, словно хочет убедиться, что я в порядке, и отворачивается снова.
– С возвращением, – произносит отец. Лучшего начала разговора и придумать невозможно. – Сбежавший предатель, опальный командир и непутевая дочь.
Парни мельком бросают друг на друга встречные взгляды, и только им под силу уловить суть этого бессловесного диалога.
– Живучий же ты, ублюдок, – разрушает тишину Ник, не глядя на Тайлера. Тот лишь молча улыбается, и я не знаю, откуда у него хватает сил, пусть это и маска.
Отец продолжает: – Я рад, что благоразумие все же взяло верх, Ник. – Он расслабленно присаживается в кресло, словно каллиграф, выписывая каждое слово. – Признаюсь честно, мне самому надоело с тобой бороться. Ты же понимаешь, твоя поимка – вопрос времени. Я сотру тебе память, но пройдёт год, и ты сбежишь снова, а значит, мне придется начинать эту канитель с твоим возвращением сначала. Проще было бы от тебя избавиться…
– Ну так что же помешало?
Отец лишь улыбается: – Я бы с радостью, но ты как солдат обязан понимать – Эхо для нашей армии может стать тем оружием, которое обеспечит стране превосходство. А значит, программе нужен тот, кто сможет с ней справиться.
– Неужели не нашли подходящего?
Мысли, как змеи, расползаются в разные стороны, пытаясь ухватить хоть какую-то логику. Куда Ник клонит?
– Вижу, тебе не нравятся мои методы?
Ник хмыкает, отводя взгляд.
– Ты молодец, – внезапно говорит отец. Я перевожу на него удивленный взгляд. – Не запаниковал, не сдался, как бы плохо все ни шло. Даже под допросом не выдал расположение друзей и информации. А самое главное – оказался верен.
– Чему? – вдруг спрашивает Тай. Он стоит, не шевелясь и не мигая.
– Своему слову, – отвечает отец, а потом обращается уже к Нику: – Я готов отдать Коракс под твое управление и вместо того, чтобы убегать, я предлагаю тебе проект возглавить.
Как только он договаривает, комната погружается в молчание. Чем больше проходит времени, тем сильнее ощущается опасность. Как струна, которую натягивают слишком сильно.
– То же самое ты обещал Тайлеру, – отвечаю я вместо Ника. Как же мастерски отец умеет заронить в людях сомнения. – Что это? Очередная уловка?
Но вместо ответа отец наклоняется и достаёт из верхнего ящика стола кожаную папку с логотипом Корвус Коракс. – Документы с приказом передачи управления проектом на имя Ника.
Тайлер машинально тянется к поясу в поисках оружия, но только на этот раз там пусто. На входе каждого тщательно досматривали. Отец не обращает на его потуги ни малейшего внимания. Да и зачем? В комнате, полной солдат.
– Что касается Виолы, – он поворачивает голову в мою сторону, – я передаю ее тебе также, как и Коракс. Тем более раз она сделала выбор однажды. Так я, по крайней мере, буду спокоен, что она в безопасности.
Удивление на лице Ника сменяется растерянностью, и от разочарования, которое мелькает в его взгляде, я готова завыть. Впервые в жизни я жалею, что меня в депо не пристрелили.
– Ты передаешь меня как вещь? – обращаюсь я к отцу, но он игнорирует, продолжая беседовать с Ником.
– У тебя будет работа, получить какую в твои годы не надеялся ни один из нас, свой дом, семья, положение в обществе, которое тебе никогда не заслужить самостоятельно. Виола, – кивает он в мою сторону. – Считай это моим благословением. К алтарю ее будет вести отец, а не один из твоих уличных приятелей. Разве не об этом ты всю жизнь мечтал?
Ник молчит. Тайлер, покачав головой и ухмыльнувшись, опускает глаза в пол.
Я же рвусь вперед, но с двух сторон мне тут же
