— Ты сам обещал, — подчеркнул Гарри. — Хорошо.
В замке события завертелись так стремительно, что о личном времени приходилось только мечтать. Мало того, что друзья и не только старались расспросить Поттера о происходящем (не стоило и надеяться, что их любопытство улетучится), необходимо было успеть кучу всего. Во-первых, связаться с отцом и Томом, объяснить им положение дел на данный момент. Реддл был готов выступить перед судом, рискуя всем, но Грейбека возможный арест не устраивал, самого Гарри тоже. И да, Фенрир тоже выразил согласие дать показания, если потребуется. Определившись с главным, можно было думать о мелочах. Тут наступало «во-вторых» — связаться с Люциусом и попросить его быть свидетелем на процессе искупления.
Уговорить Малфоя-старшего оказалось довольно легко. Он согласился уже из одного любопытства, да и честь это была немалая. Тем самым заявлялось, что между его родом и родом Поттеров как минимум дружеские отношения. Впрочем, они имели и родственную связь по женской линии. И жена Люциуса, и бабушка Гарри являлись урожденными Блэк.
Конечно, первой мыслью Поттера было сделать свидетелем Сириуса, но так как он являлся крестным, то уже считался лицом заинтересованным. Блэк и сам это понимал, поэтому ничуть не обиделся на крестника. Да, невыразимцы желали побеседовать и с Сириусом тоже — прислали официальное приглашение. На этой встрече тоже присутствовали братья-адвокаты. Выставить их аргументированно просто никто не смог. Очень въедливые ребята. Зато, в качестве бонуса, Шанг-Да получил возможность побеседовать с портретами представителейдревних семейств: Вальбурги Блэк и Чарлуса и Дореи Поттеров.
От информации у Гарри едва не пухла голова, к счастью, адвокаты оказали огромную помощь и помогли разложить все по полочкам и по степени важности. А уж постоянная поддержка Северуса яснее всяких слов свидетельствовала о его чувствах. И именно с ним Поттер принимал решение, какой способ искупления для Уизли выбрать.
Совещание длилось весь вечер, тщательно обдумывались все варианты. Зельевар признался, что ему не хотелось бы терпеть постоянное присутствие женской части рыжего семейства, и тут Гарри был с ним всецело согласен, поэтому, а еще учитывая положение рода, и решили остановиться на одной услуге.
Ритуал искупления проводили в Министерстве Магии, в зале Семей. Гарри не знал о его существовании, и Фадж охотно объяснил, что именно здесь хранится Бархатная книга Британии, в которой сами собой ведутся записи обо всех магических семьях, неважно чистокровных или нет, от самого первого их основателя и до нынешних дней. Саму книгу Поттер тоже имел возможность разглядеть. Огромная, внушительная, в переплете из драконьей кожи. Новые страницы появлялись сами собой по мере надобности, а записи вносились алым пером феникса.
На церемонии присутствовал сам Гарри, Северус, Люциус и Корнелиус и, конечно же, Уизли. Не все, только Артур, Молли и Джинни. Вообще-то, достаточно было и двух последних, но, во-первых, главой семьи все-таки считался Артур, а во-вторых, из-за заблокированной магии женщины просто не смогли бы попасть даже в здание министерства.
Прошедшие дни обеих отнюдь не украсили. Молли разом постарела лет на десять, да и Джинни выглядела потухшей, хотя явно старалась привести себя в порядок для сегодняшнего дня. Но никакая косметика или чары не могли заглушить исходящий от нее запах отчаянья.
Обе Уизли держались молчаливо и старались даже не смотреть лишний раз на Гарри. То ли опасались спугнуть возможность искупления, то ли боялись перспектив. Кажется, они даже не озаботились поиском возможных вариантов в книгах или еще где. Конечно, собственных записей в силу статуса предателей крови у них не было, но существуют ведь библиотеки. Поразительное равнодушие к своей судьбе. Не удивительно, что Люциус презрительно кривится, разглядывая их. Гарри и сам с трудом сдерживался.
Правда, вскоре выяснилась причина подобного спокойствия. Артур бочком, словно краб, подкрался к Поттеру и едва слышно проговорил:
— Я знаю, мы виноваты, но, надеюсь, ты снисходительно отнесешься к этому проступку, помня все то, что мы для тебя сделали.
Будь Гарри более импульсивным, он бы челюсть на пол уронил от удивления и возмущения. Во-первых, парень не мог припомнить, что такого особенного сделала для него эта семья, а во-вторых, просить снисхождения вот так, между делом! Дернув бровью, молодой лорд процедил:
— Извинения были бы уместны заранее, мистер Уизли.
Артур собирался что-то возразить, но его прервал Фадж:
— Прошу тишины. Не так давно одному из древнейших магических родов было нанесено серьезное оскорбление, которое возмутило саму Магию. И дабы восстановить мир, мы собрались здесь, в зале Семей. Главе пострадавшего рода выбирать путь: кара или искупление. Слово за вами, лорд Поттер.
— Искупление.
— Какой способ вас устроит? — продолжал расспрашивать Корнелиус, взяв на себя роль эдакого распорядителя.
— Джиневра Уизли, через своего представителя Молли Уизли, попыткой заключить помолвку со мной вы не просто заявили притязания на род, что уже является нарушением, так как я — единственный представитель Поттеров, а над семейством Уизли все еще висит проклятье предателей крови, но и пытались подменить партнерские узы, тем самым пытаясь разорвать уже сформировавшуюся связь с истинным партнером. В случае успеха само существование рода Поттеров могло быть поставлено под угрозу. Поэтому достойным искуплением считаю содействие его восполнению, согласно обычаю Локи.
— Не думал, что о нем еще помнят, — хмыкнул Люциус, уважительно посмотрев на адвокатов. — Но советую разъяснить Уизли условия обычая. Вряд ли они знают.
— Вы правы, — согласился Гарри. — По обычаю Локи согласившаяся женщина является лишь сосудом, она вынашивает дитя, которое весь срок не касается ее магии и сути, она ему никто, никаких материнских связей не образуется. Ребенок принадлежит другому роду целиком и полностью. После его рождения на женщину накладывается заклятье забвения, и она более не помнит о нем.
— Что ж ты тогда от помолвки отказался? Джинни бы и так тебе деток родила, — всплеснула руками Молли, но Поттер осадил ее ледяным взглядом и едким словом:
— Они были бы предателями крови. Мне же нужен наследник рода. Условия искупления озвучены. И да, я не требую его немедленно. Исполнение искупления возможно в течение десяти лет. Естественно, до этого момента Джиневра не может выходить замуж.
— Это жестоко! — всхлипнула миссис Уизли, которой, кажется, не терпелось спихнуть дочь в замужество сразу же по окончании школы.
— Прошу, помолчи, — неожиданно сурово проговорил Артур. — Мы и так благодаря тебе имеем большие проблемы.
