беспорядок. И запах. Сладкий. Как от опиума.
– Тело?
– Нет. Только… кровь. На ковре. Мало. Но… достаточно.
– Кто видел её последним?
– Горничная. Сказала: «Она улыбалась. Как будто знала, что умрёт».
– А кто должен был её убить?
– Все. – Клод посмотрела на него. – Муж. Археолог. Танцовщица. Дипломат. Писатель. Все – хотели её смерти. Все – боялись её. Все – лгут.
– Почему ты не обратилась в полицию?
– Потому что… это не их дело. Это – наше. Ты… понимаешь?
Он кивнул. Потому что понимал. Потому что знал: в таких делах – официальные органы только мешают. Особенно когда замешаны деньги. Титулы. И… древние проклятия.
– Где её номер?
– На третьем этаже. Номер 307. Я… сохранила всё. Как было.
– Хорошо. Покажи мне.
Они поднялись на лифте. Молча. Как два человека, которые знают: слова – лишние. Особенно когда рядом – смерть.
Номер 307 был заперт. Клод достала ключ. Открыла. Вошла первой.
Жюльен последовал за ней.
Комната была… странной. Роскошной. С балдахином. С зеркалами. С коврами. Но… с беспорядком. Стол – перевёрнут. Стул – сломан. Кровать – не заправлена. На полу – пятно крови. На зеркале – надпись губной помадой: «Он вернулся».
– Чья помада? – спросил Жюльен.
– Не её. У неё была тёмно-красная. Эта – алого оттенка. Как у… танцовщицы.
– Танцовщицы?
– Да. Зовут её Лейла. Танцует в кабаре «Сфинкс». Графиня обещала ей сцену в Париже. Потом… передумала.
Жюльен подошёл к зеркалу. Потрогал надпись. Свежая. Не стёрта.
– «Он вернулся»… Кто – он?
– Не знаю. Но… кто-то знает.
Жюльен подошёл к кровати. Наклонился. Под кроватью – мужской платок. С инициалами «А.Д.».
– Кто это?
– Арман де Вилье. Её муж. Женился на ней ради титула. Она – ради денег. Классика.
– А где он сейчас?
– В номере. Пьёт. Плачет. Говорит, что любил её.
– А ты веришь?
– Нет. Но… он не убивал. Он… трус.
Жюльен подошёл к столу. Там – бокал. С остатками вина. Он понюхал. Сладкий запах. Опиум.
– Она пила это?
– Нет. Она пила воду. У неё болел желудок.
– Значит – бокал не её. Но… она его выпила. Почему?
– Потому что кто-то… подменил бокалы.
– Кто стоял рядом?
– Муж. И… писатель.
– Писатель?
– Да. Зовут его Антуан Морель. Влюблён в неё. Но она… смеялась над его романом.
Жюльен поставил бокал обратно. Подошёл к окну. Закрыто. Заперто изнутри. Никаких следов взлома. Никаких отпечатков. Только… пыль. Тонкая, почти невидимая.
– А амулет?
– На столе. Рядом с бокалом.
Жюльен подошёл к столу. Взял амулет. Маленький. Из золота. С иероглифами.
– Что это значит?
– Не знаю. Но… кто-то знает.
Жюльен положил амулет в карман. Посмотрел на Клод.
– Я займусь этим. Но при одном условии.
– Каком?
– Вы не вмешиваетесь. До самого конца. Даже если вам покажется, что я сошёл с ума. Даже если я буду задавать странные вопросы. Даже если я… кого-то обвиню.
Клод кивнула.
– Согласна. Ты – главный. До самого конца.
Они пожали руки. Коротко. Деловито. Как два человека, заключившие сделку с дьяволом.
Жюльен вышел из номера. Прошёл по коридору. Спустился в холл. Сел в кресло. Заказал кофе. Посмотрел на людей.
Они были… разные. Богатые. Бедные. Молодые. Старые. Но у всех – один взгляд. Взгляд человека, который что-то скрывает.
Он знал: убийца – среди них. Один из пятерых. Или… шестой. Кто-то, кого он ещё не видел.
Он достал блокнот. Написал:
Подозреваемые:
Арман де Вилье – муж. Мотив: развод, деньги, страх разоблачения.Английский археолог – мотив: проклятая статуя, шантаж.Лейла – танцовщица. Мотив: месть, разбитые мечты.Французский дипломат – мотив: связь с фашистами.Антуан Морель – писатель. Мотив: любовь, унижение.
Он закрыл блокнот. Посмотрел на море. На пальмы. На небо.
– Кто ты? – спросил он вслух. – Кто ты, убийца?
Ветер не ответил. Только шепнул что-то на арабском.
Или… ему показалось.
Вечером он сидел в холле, с бокалом абсента и блокнотом, на котором аккуратно вывел:
Детали: – Надпись на зеркале – не её помада.– Платок под кроватью – с инициалами мужа.– Бокал с опиумом – не её.– Амулет с иероглифами – «Месть фараона».– Кто знает древний египетский? Только археолог и танцовщица.– Кто хотел её смерти? Все.– Кто мог? Все.– Кто сделал? Один.
Он закрыл блокнот. Посмотрел на море.
– Ты играешь со мной, убийца, – прошептал он. – Но я… тоже умею играть.
В 22:30 он пошёл спать. Но не стал запирать дверь. Потому что знал: если убийца – умный, он придёт. Заговорит. Соврёт. Попытается сбить следствие.
Он не ошибся.
В 23:17 постучали. Три раза. Тихо.
– Войдите.
Дверь открылась. На пороге стояла Лейла – танцовщица. В платье цвета заката, с глазами, как у кошки, и губами, как у опасной женщины.
– Месье Бельфонтен, – сказала она, не входя. – Вы… не поверите, но я хочу поговорить.
– Я всегда верю тем, кто хочет говорить, – спокойно ответил он.
Она вошла. Закрыла дверь. Села. Посмотрела на него.
– Я… не убивала её.
– Я не спрашивал.
– Но вы… думаете, что это я?
– Я думаю, что у вас был мотив.
– У меня? – Она засмеялась. – Я даже не знала её! Мы разговаривали один раз – в холле. Она спросила, танцую ли я для денег. Я ответила – нет, только для удовольствия. На том и закончили.
– А вы знаете, что она обещала вам сцену в Париже? И передумала?
Лейла замерла. Улыбка медленно сошла с её лица. Глаза – стали как стекло.
– Откуда вы знаете?
– Графиня собирала секреты. Как другие – марки или бабочек. У неё была целая коллекция. Ваша история – одна из самых… ярких.
– Она… собиралась опубликовать?
– Нет. Она собиралась продать. Вам. За молчание.
Лейла откинулась на спинку кресла. Закрыла глаза. Потом – открыла.
– Да. Она мне сказала. Месяц назад. Сказала: «У меня есть история, которая может испортить вам жизнь. И карьеру. И репутацию. Пятьдесят тысяч франков – и она исчезнет». Я… не заплатила. Решила, что она блефует.
– А вчера? Что вы делали вчера вечером?
– После ужина я пошла в свой номер. Слушала музыку. Потом – легла спать.
– Одна?
– Да. Одна.
– Кто может подтвердить?
– Никто. Я была одна.
– А где вы были между 22:30 и 23:00?
– В номере. Спала.
– Вы спите с помадой?
Она нахмурилась.
– Что?
– На зеркале в номере графини – надпись. Алого цвета. Как у вас.
– Это не доказательство. Моя помада – не единственная алого цвета в отеле.
– Но ваша – единственная с таким оттенком. Я видел вас за ужином. Та же помада.
Лейла побледнела.
– Это… не доказательство.
– Нет. Но это – деталь. А
