в сторону, но мощный удар, пусть и вскользь, успел зацепить. Боль пронзила почти всю правую сторону, на которую и пришелся шлепок огромной лапищи. Как в замедленной съемке Сургут смотрел на то, как наемник кидает железку в мутанта, почти утратившего свою невидимость и с короткого разбега прыгает с балкончика, оттолкнувшись ногами от заграждения и пытаясь поймать висящую над цехом цепь. Под ногами болтающегося найма находился непонятный агрегат, ощерившийся во все стороны острыми железными штырями.
Мутант прыгнул за ним. Здоровенная лапа с силой толкнула по цепи висящего наемника и руки против его воли заскользили, срывая кожу и обжигая ладони огнем.
– Пчих, твою ж мать… Держись, придурок! – в голосе Сургута звенела напряженная ярость и сквозил страх.
Стронглав рухнул вниз с оглушающим ревом и несколько штырей пробили его тело. Мутант дергался, пытаясь сорваться с держащих его тело кольев, но лишь насаживался на них глубже. Рев раненой твари набатом отдавался от гулких металлических стен, ударяя по мозгам.
Наконец наемнику удалось остановить свое скольжение вниз.
– Сургут, я это, долго не протяну. Наверх мне уже не вылезти. Ты эт, как дойдешь, домой вернешься, зайди ко мне, а. Я адрес продиктую. Скажи маме, я ее люблю.
– Пчих, мы что-то придумаем, ты держись главное, засранец этакий, – голос разведчика слегка дрогнул.
– Черт бы побрал этих кровососов, он там похоже обгадился издыхая, – бросил Пчих, посмотрев вниз на затихшую тварь.
– Дерьмово жил, дерьмово сдохну, – с горькой усмешкой закончил найм.
– Ты это, извини, что я вспылил там. Ладно, береги Беду, без тебя она точно пропадет, и мамке моей скажи, ладно? Я на проспекте Кирова жил, в Саратове. Пичахчи, фамилия моя это, нас там все знают. И погоняло от нее мое пошло. Беде расскажешь. – с этими словами наемник разжал руки и упал вниз. Тело с влажным, чавкающим звуком насадилось на штыри.
– Черт бы тебя побрал… – Сургут устало опустился на пол, закрыв ладонями лицо. Наемник был не лучшим человеком, но в момент, когда понадобилось, повел себя как герой, спасая других, пусть и ценой своей жизни. Через минуту мужчина уже был на ногах: нельзя позволить жертве найма пойти прахом, они с Бедой обязаны выжить и дойти. А значит, хватит распускать сопли, пора сматываться, а то нашумели они тут изрядно.
Подойдя к девушке, Сургут отметил, что дыхание стало более ровным. Вколов обезбол, он оттащил ее подальше от края балкона и усадил, протянув к пересохшим губам флягу.
– Жива? – дождавшись, пока Беда сделает пару глотков, прислушался: внизу хлопнула створка ворот и послышались голоса. Вояки, как пить дать они, больше некому. Подхватив девушку, разведчик тихо двинулся вглубь завода, ища место, где можно спрятаться.
Место нашлось быстро: комнатушка, обвешанная выцветшими советскими плакатами. Раньше здесь скорее всего был Красный уголок, а потом столовая мутанта, судя по количеству мумий сталкеров, валявшихся то там, то тут. Впрочем, выбора не было и Сургут затолкал в растрескавшийся шкаф Беду и влез сам. – Сидим тихо, надеемся, что пронесет, – он приложил палец к губам и замер. Девушка только кивнула, молодец, схватывает на лету, отметил разведчик.
Внизу послышались голоса.
– Слушай, командир, тут наемник и кровосос валяются, оба дохлые, похоже, тварь за ним прыгнула и оба сорвались. Дальше искать будем или пойдем? Солдату явно не хотелось таскаться по загаженному цеху, где водится, ну или водилась, такая тварь.
– Осмотрите цех, мало ли, он был не один. Труп обыскать, вдруг что полезное есть. И ПДА снимите с него, надо выяснить, кто такой и что тут забыл.
Сургут мысленно выматерился: если по Зоне пройдет слушок о смерти наемника так близко от профессора, тот снова всполошится.
Тяжелые шаги сопровождались скрипом лестницы. Оставалось надеяться, что в полутьме среди следов кровососа солдатня не заметит их с Бедой следы. Но в этот раз пронесло: примерно через час солдафоны убрались из цеха.
Сургут осторожно выбрался из шкафа и помог Нюте переместиться на старенькое, покрытое потертой, выцветшей тканью кресло.
– Сиди тут, я по подсумкам полажу, нам нужен артефакт для твоей регенерации, – пояснил он, заметив скривившуюся рожицу.
– Сейчас, дорогая моя, не до сантиментов и брезгливости, если хочешь выжить, сиди тихо и молись, кому ты там молишься обычно, чтобы я нашел хотя бы захудалую Кровь или Ломоть.
– Я атеистка.
– Тут иногда стоит помолиться. Но я не настаиваю, – Сургут поднялся с колченогого табурета, на который присел, и отправился в рейд на обыск трупов.
Первая мумия валялась, широко раскинув руки, рот был раззявлен в немом крике, руки скрючены словно в попытке что-то ухватить. Он был явно старым, ткань амуниции и подсумков рассыпалась под руками, из полезного нашлось лишь с пяток патронов 5.45, да несколько болтов, с некогда белыми маркерами из бинта, а теперь с обрывками грязно-серой сгнившей марли. Обойдя больше половины трупов, сталкер уже отчаялся найти что-то стоящее: казалось, кровососу попадались на обед одни голозадые новички. Пнув какую-то банку, выкатившуюся ему под ноги, он склонился над очередным «завтраком туриста», точнее из туриста, усмехнулся про себя разведчик. На поясе скелета, обтянутого коричневатой, похожей на пергамент, кожей, висел округлый, напоминающий пилюлю контейнер под артефакты. Открыв заветную коробочку, Сургут присвистнул, – Интересно, девки пляшут, по четыре штуки в ряд, глянь, что я тут у невинно убиенного, или правильнее будет у невинно усосанного, впрочем, неважно, я целую Душу нашел! Живем, Беда, – с энтузиазмом озвучил свою находку.
Притараканив артефакт к девушке, он плотно примотал его к ребрам, которые уже, как море, наливались синевой и даже фиолетовыми оттенками, предварительно проверив естественно на предмет смещений и внутренних повреждений, чем вызвал прямо-таки шквал возмущенного шипения и айканья.
– Терпи, коза, атаманшей станешь, – весело прокомментировал приободрившийся мужчина. Душа ее быстро на ноги поставит. Глядишь и успеют профессора поймать в лаборатории.
Вот это поворот!
Спустя сутки Беда смогла самостоятельно встать и даже дала себя потрогать без болезненных вскриков. Убедившись, что ребра практически зажили, вот за что нравится Зона – так вот за такие чудеса, резюмировал Сургут, с этим парочка отправилась в дальнейший путь. НИИ пересекли без приключений, вояки в этот раз не обратили никакого внимания на пару сталкеров, идущих в сторону Свалки. На самой Свалке тоже было вроде бы тихо: каркали вездесущие и вездесрущие вороны, где-то вдали подвывали слепые псы и кажется,
